Акропроза

Бойцы, шатаясь, о траву вытирали мечи. Солнце медленно пряталось за стволы деревьев. Небо горело, унося пепел далеко отсюда. Боец слизывал соленые капли с щек. Нет, не слезы и не пот. Не хотелось рыдать, хотелось просто молчать. Исступленно уставившись в даль, в ночь. Боец привстал, безнадежно схватился за плечи. Последние дни лета напоминали о себе. Могильный ветер тряс и заставлял молчать. За рекой их уже давно ждут. Или, уже не ждут, но помнят. Окурок выпал из тонких женских пальцев. «Я не хочу тебя больше ждать». На деревянном полу появилась черная отметина. «Я хочу жить, воспитывать твоих детей». Вдали были слышны взрывы умирающих бомб. «Я не хочу рыдать у письма». Правее, в кроватке, тихо заплакал ребенок. «Я хочу забыть, не знать тебя». Она устало взяла малыша на руки. «Я не хочу однажды увидеть мертвеца». - Йод подай, пока заразу не занесла. Ишь, война вокруг — а он — царапина! - Да ладно вам, йод только переводите! Я же говорил, пуля не тронет. - Знаю я вас, все сначала счастливчики. Пуля его не тронет, храбрец нашелся. - Я один остался, мне бежать некуда. Если пуля ищет — не спрячешься уже. - Домой бы тебе, голубчик мой, домой. Война таких не любит, скоро приберёт. Не помню уже твоего тихого голоса. Столько криков слилось — всё твой голос. Не помню уже, как ты выглядишь. Столько лиц изможденных — всё твоё лицо. Не помню уже, что сказала напоследок. Столько слов было — все позабылось давно. Не помню уже, сколько лет дочке. Столько детей вокруг — все мои дети. Не помню уже, зачем была война. Столько войн было — и все зачем? Я вытирал сажу с твоих щек. Ты держишь мяч детскими своими руками. Где-то прозвучал взрыв, ты не слышишь. Только гроб маленький дрогнул от волны. У подушки твоей книжка — мать положила. Мать уже лежит рядом, в соседнем. Наверное, любимая твоя книга, раз рядом. Книга старая, только с картинками цветными. Поле красных, бардовых, алых, багряных маков. Будто кровью залиты тысячи забытых людей.