Попробуй, удержи

- Здравствуй, насильничек, - я вошел в камеру, а на меня уставился верзила, который жадно разглядывал мое бренное тело и довольно скалился. Шагнуть дальше не получалось, ноги окаменели, стало реально страшно. Это вот мне предстоит отбывать срок с ним? Хотелось сбежать, ошарашенно разглядывая, стоящего напротив парня. Он был большой. Причем, не просто большой, а невероятно большой, метра два ростом, а то и больше. Мышечная масса впечатляла не меньше, качался парень много. Интересно, за что его посадили? А ведь молодой еще, лет двадцать пять, скорее всего. Волосы он зализал в тугой хвостик, от чего казалось, что его наглые, даже нахальные, и не по возрасту, строгие глаза, сейчас вылезут на лоб. Да рядом с этим, я ощутил себя сразу каким-то немощным, беспомощным, чего никогда со мной не было. - Заходи уже, а, - охранник, коснувшись палкой в зону почек, толкнул меня внутрь. - Не-е-е-ет! – выровняв баланс, чтобы не упасть, я ринулся обратно к выходу, но решетка уже закрылась перед самым носом, и мне оставалось лишь схватиться за прутья руками, крепко сжав их, и смотреть смеющемуся надзорному вслед. - Кись-кись-кись, - я услышал, как сзади, слегка шипя, произнес это мой сокамерник. Сглотнув, еще больше вжался в прутья, и тут почувствовал, что меня обхватили за талию и стали отдирать от решетки. - Отвали от меня! – я стал кричать и вырываться из крепкой хватки. - Хорошо, - вдруг оказавшись на полу, я непонимающе посмотрел на громадного парня. Что? Вот так просто отпустил? - Фух, - выдохнув с истеричным смехом, - так ты просто решил меня попугать? Да же? - Надейся, - кинул он мне сухо в ответ. - Не понял… - я продолжал смотреть на его ноги, так как выше поднять голову не решался. - А тебе и не надо ничего понимать, - вдруг я увидел перед собой лицо парня, который подойдя ближе, резко склонился, пронзая душу насквозь своими глубокими синими глазами. - Но ты же не… - отчаянно, я цеплялся за возможность остаться в целости и сохранности, во что сам верил с трудом. Окажись тут любой другой, пусть даже крепкой комплекции, но хотя бы ближе к моей, то не позволил тронуть себя и пальцем. Но этот… Я его реально боюсь. - Ладно, надоел ты мне, - парень поднялся и направился к своей койке. А я решил больше не спрашивать ни о чем, радуясь, что тот меня оставил. Как брезгливо в тюрьме. Все грязное, мерзкое, и почему я должен в это справлять нужду? С отчаянием я опустился на свое место и закрыл глаза. Как тут жить? Наступила ночь. Моя первая ночь в тюрьме. А рядом сокамерник. Большой такой сокамерник. Я решил, что не сомкну глаз. А еще лучше, надо попытаться его убить. Вряд ли они мне потом кого-нибудь хуже подсунут. А может быть, повезет, и посадят в одиночку. Но как мне это сделать? Придушить? Но, боюсь, что не успею, а он меня повалит. Пока я лежал, обдумывая и стараясь не шевелиться, надо мной нависла тень. Его тень. - Кись-кись-кись, - парень приложил палец к губам, показывая, тем самым, чтобы я вел себя тихо, - ну что? – он пристально посмотрел на меня, а в темноте его глаза поблескивали зловеще, - будешь себя вести хорошо? Или мне применять силу? - М-м-м-может не надо? – моляще попросил я, сползая чуть вниз с подушки. - Надо, очень надо, - лыбясь, заверил меня парень, - я тут уже истосковался, а ты побудешь в шкурке своих мальчиков. О да, я наслышан о тебе. Знаю, какое ты гавно, - он резко схватил меня за руку и вытянул с кровати на пол. Я больно ударился коленками, невольно крикнув. - Помо… - но парень врезал мне по лицу так, что хрустнула челюсть и я смог только мычать, затем он грубо схватил меня за волосы и притянул к себе, а я повис в паре сантиметров над полом, думая, что он сейчас оторвет мне кожу с головы. - Не ори, хуже будет, - шикнул он, отпустив, - ты меня понял? Я кивнул, что сделать было крайне сложно. Казалось, что мозг взорвется. - Раздевайся, - снова скомандовал парень, но я сидел, как вкопанный и не мог даже шевельнуться. Не дождавшись, когда я сделаю это сам, он схватил меня и содрал одежду, которая затрещав, разошлась по швам. Затем он толкнул меня, и я, крутанувшись, больно врезался в железную спинку койки, а парень, не теряя времени, уже привязывал мои руки к ней. Я не понимал зачем, все равно никуда убежать не смогу, но спорить не стал, больше по той причине, что так и не мог ничего произнести. Похоже, мне вывихнули челюсть. Парень дальше делал все молча. Когда он закончил привязывать руки, запястья которых вскоре стало сводить судорогой, а кровь в кисти перестала поступать, и они просто онемели, то грубо схватил меня за бедра, уже упираясь стояком. Меня всего трясло. Я не хотел этого, но ничего не мог поделать. Я стоял на раскорячку в неудобном положении, а мой приподнятый зад, грубо лапали. Чувствуя, как об анус трется его головка, я напрягся, как только мог, вспоминая свои же слова: «Расслабься, легче ведь будет», от чего хотелось взвыть. Вдруг меня резко отпустили, и я, как мог, безвольно скатился на пол. Парень плюхнулся на свою койку. Что? Он все же только пугал меня? С одной стороны снова стало смешно, а с другой, все же не прельщало так провести ночь. Рук я уже не чувствовал, а сидеть голым на холодном полу было противно, особенно представляя, сколько тут грязи. Пробирал озноб, а парень, не торопясь курил, выдыхая пары дыма вверх. - Ваввязи мэная-я, - я еле промямлил, без возможности шевелить нормально челюстью, пытаясь сказать, чтобы он развязал меня. Парень хмыкнул, но не и не думал что-то предпринимать. Я не мог видеть его полностью, только лишь краем глаза, так как меня оставили привязанным к спинке кровати с одной стороны камеры, а он был в противоположной части этой убогой каморки. Но даже так, я смотрел, как тот довольно ухмыляется. Заметив, что я не свожу с него глаз, парень облизнул губы, словно нарочито соблазняя, но продолжал оставаться там, где был. Прошло немало времени, и я полностью прозяб, сидя на ледяном полу. Тела своего почти не чувствовал, все онемело, голова гудела и клонило в сон. Я начал отключаться, теряясь в происходящем. Хотя, чего это я? Ничего и не происходило. Да лучше бы уж отодрал меня сразу, так нет же, оставил жертву томиться. И не правда, что я такой. Ну… не настолько же такой? Я старался проявлять заботу, особенно ему. Вспомнив Алекса, мне стало очень грустно. Интересно, как он? Я надеялся, что сейчас с парнем все хорошо. Надеялся, что он пришел в себя и не остался таким, как я его выбросил из машины. Но почему я на это надеялся? Я же хотел убить его тогда. И может быть сделал бы это, если бы… если бы за мной не погнались, то я наверняка снова нашел его. И так вспоминая любимые черты лица, этот упорный взгляд, я погрузился в беспокойный сон. Не знаю, сколько времени я дремал, но меня резко выдернули из царства Морфея, больно вцепившись пальцами за талию и давя на органы, подняли кверху. Рот мне завязали, и было очень больно, так как челюсть была не на своем месте, а теперь еще и между зубов какая-то вонючая тряпка. Ну я же вроде согласился не орать, так почему же? Когда мой сокамерник убедился, что я стою на ногах, то он убрал руки с талии, и сжав ягодицы, раздвинул их, тем временем пристраиваясь головкой члена. Не успел я выдохнуть и попробовать расслабиться, чтобы хоть как-то облегчить свою участь, как он одним резким движением, просто как ураган ворвался в мой зад. Блять! Пиздец! Как это, нахуй, больно! Мои глаза чуть не вылезли из орбит, а я завыл, но толку-то, потому что от меня шел лишь приглушённый звук. Парень наяривал внутри меня, пыхтя от удовольствия, а я бы на стену полез, да вот только оказался прижатым к железной спинке койки. Кажется, что когда он меня толкнул к ней, то хрустнула кость, но я не сильно почувствовал боли, так как руки уже были онемевшие до этого. Он сбавил темп, скользя все медленней и медленней, затем и вовсе остановился, но был все еще внутри меня, был там полностью. Парень провел рукой, по моей дрожащей спине, пока не добрался до шеи. Почти щекоча пальцем, он погладил ушную раковину снизу-вверх, а затем обратно. Потом я почувствовал, как он облокотился своей массой на меня и резко укусил мочку, тем временем, как рукой обхватил мой член, крепко сжав его. От такой смены действий я даже возбудился, как бы не хотелось, в этом сознаваться. - Запомни одно, - парень прошептал в самое ухо, - только попробуй пожаловаться, и жизнь твоя превратится в ад, и будет намного хуже, чем сейчас. Ты пойдешь по рукам, а уж поверь, тут свеженьким многие желают полакомиться. Но… - он сделал долгую паузу, чего-то молча выжидая, а затем продолжил, - если будешь молчать, то и тебе, возможно, повезет, и получишь удовольствие. Сегодня я тебе и это продемонстрирую, а дальше тебе решать. После, он провел ладонью по лицу, пальцами теребя губы, и возобновил движение внутри меня. Медленно скользя то глубже, то почти выходя. Но я почти ничего не чувствовал своим онемевшим телом. Нет, ну в заднице все надрывало и жутко болело, но я стал теряться в чувствах, когда он стал другой рукой дрочить мне. Вдруг перед глазами вспышка, больно сжатый член, снова яркий всплеск, и снова боль, и еще несколько чередований и я уже не мог, я задыхался от переполнявшего меня удовольствия, хотелось еще, и еще, но только не боли, хотя она возбуждала. Он, видимо, понял, что мне нравится, так как я уже сам ему помогал насаживаться так, чтобы и мне было хорошо, только не понимал, как я умудрялся это делать, учитывая свое неудобное положение. Ничего, надо пользоваться добротой, а потом ночью я его убью, и он больше меня не тронет. Мне не хватало воздуха, дыхание прерывалось, я не мог, я хотел кончить, сильнее насаживаясь на его член и получая такое удовольствие, какого никогда не испытывал. И вот я уже почти все, готовый к самому концу, почувствовал, как из моего зада резко вышли, а по бедрам стала стекать горячая жидкость. Мой член разжали, который до этого был в крепкой хватке этого громилы. Но я еще жаждал разрядки. Я еще не кончил. Нет! - Смотрю, тебе понравилось, - противно смеясь, кинул мне парень, уходя к своему месту, или скорее к умывальнику, так как я услышал шум воды, - посмотрим на твое поведение, и если будешь вести себя хорошо, то я позволю тебе тоже кончить. Да и, - он подошел ко мне ближе, - пока ты со мной, тебя никто не тронет. Но я могу передумать и дам голодным псам «фас». И, наверняка, ты надеешься меня убить. Но, во-первых, ты будешь связан, а во-вторых, если тебе это все же удастся, то я тебе точно не завидую. Будет еще хуже, поверь. Он лег и вскоре захрапел. А я так и остался, привязанный, на холодном полу, голый и с разорванным задом. Как ни пытался, но не смог уснуть. Нет, нет, нет…. Это же сущий ад! Куда я попал, черт возьми?