Попробуй, удержи

После того, как лысый ошарашил меня новостью, я чуть не сдох прям там на месте. Ну да, как же, если бы только мог. Что мне делать, я не собираюсь быть его подстилкой, нет, нет, только не это. И геем быть не собираюсь, нет! Особенно с этим уродом, от которого меня так и норовит вырвать, хотя в желудке пусто, нечем… А есть-то хочу… Интересно, я смогу сбежать отсюда? Тут я заметил, что меня отпустили, но я сразу оказался в объятиях лысого. Сглотнул. Сил сопротивляться не было. Мысленно попрощался со всем мне дорогим, в том числе и девственностью, неужели сейчас? Но лысый, доведя меня до кровати, усадил на нее и отошел к медсестре. – Когда он поправится? – что? Его интересует мое состояние? Да с чего бы вдруг? Девушка не сразу смогла ответить, похоже, что она тоже еще не отошла от того, как ее нагло поимели на глазах у мальчишки, которому демонстрировали, что его ждет, да еще пары лишних свидетелей, которые были охранниками лысого. Один из них как раз таки и держал меня, а я только сейчас смог увидеть, кто это был. Хотя какая разница, они для меня безликие…. Страшнее морда лысого! Хах, ну ничего, делай что хочешь, но я еще не отказался от мысли, что отомщу тебе, ублюдок! Даже в гробу я сделаю это! И мысленно я смачно так плюнул в него. – Ну, шлюха! Не молчи! Когда этот щенок будет в надлежащей форме? – требовал лысый ответа от девушки. – Ну… несколько дней, может быть пара недель, если не… – мялась медсестра, боясь ответить неправильно. – Окей, ведите себя хорошо, и побыстрей латай малыша, – он расплылся в жадной улыбке, глядя на меня, а мне показалось, что у него изо рта даже слюна потекла, фу, мерзость! Вышел… вместе со своими шавками. В мозгу тупо крутится мысль, что он будет делать со мной, от чего мутило до жути. Голова разболелась еще сильнее, спина на месте ударов горела, меня лихорадило. Девушка кое-как натянув халатик, подошла ко мне, приложив руку ко лбу. – Температура поднялась, – сказала она, помогая мне лечь на кровать. Отвернувшись к медикаментам, она что-то набрала в шприц. – Ну, давай попку, надо сбить жар. Я нехотя повернулся на бок, зажмурившись от ощутимой боли, когда свежие раны касались простыни. Она, протерев ваткой нужное место, вколола мне шприц, я даже почти ничего не почувствовал, у нее рука легкая, да и это ничто, по сравнению со спиной. Затем девушка взяла влажную салфетку и протерла мой вспотевший лоб. Сразу так хорошо, свежо, я улыбнулся, она в ответ. – Потерпи еще немного, – обмакивая ватку в перекиси водорода, она снова приблизилась ко мне. – Надо обработать раны, пощиплет, извини, – и девушка осторожно сделала свою работу. Потом взяла бинт, и обмотала меня. – Так тебе будет легче. И вправду, я смог спокойнее лежать на спине. Она дала мне стакан воды, я жадно его выпил. Даже не заметил, что у меня пересохло в горле, и голос охрип. Девушка устало плюхнулась на стул, но тут же подскочила, покраснев. Отодрал ее не хило так лысый… Блять, я не выдержу этого! Веки стали тяжелеть, видимо лекарство было со снотворным эффектом. Медсестра поправила мне подушку, укрыла и сказала, что мне нужен отдых, и я должен поспать. Ок, я и не спорю, вымотан до предела и быстро погружаюсь в сон. Ночь, темно так, что я бегу на ощупь, постоянно натыкаясь на что-то. Сердце вырывалось из груди. Мне страшно, пытаюсь оглядываться, хотя это бесполезно – все равно ничего не видно. Столкнулся с кем-то, отчетливо вижу рожу лысого и его сверкающий золотой зуб – улыбается, сука. Отталкиваю с силой, тот валится на землю, раздувается, превращаясь в огромный шар, и лопается, забрызгивая все кровью. Я бегу в другую сторону, стараясь не думать об этом. Вижу свет. Это выход, я должен быть там. Почти лечу, вот оно… врезаюсь, передо мной золотое мерцание. Понимаю, что это зуб, не чей иной, как лысого. Мерзкая улыбка, рожа, отталкиваю, и снова повторяется то же самое – он раздулся и лопнул. Разворачиваюсь бежать, но передо мной стена, кручусь обратно, и еще преграда… из живых людей… клонов лысого… они повсюду, окружают меня, отвратительно улыбаясь. В глазах рябит от золотого сияния. Хватаюсь за голову, кричу, падаю на колени, моля о пощаде. Утверждаю, что готов на все, только чтобы это прекратилось. Они потихоньку исчезают, остается один. Подходит ко мне, хватая за футболку, сдирает ее, и как тогда в машине, затыкает ею мне рот. Резко разворачивает меня, я лечу вперед и падаю на откуда-то возникшую кровать. Он хватает меня за бедра, как медсестру, тянет к себе ближе. Тянется к моей ширинке, трясь своим набухшим пахом об мой зад, расстегивает замок и грубо срывает джинсы. Я плюхнулся носом на кровать, но он опять схватил меня за бедра и притянул к себе. Взвываю от невыносимой боли со слезами на глазах, чувствуя, как меня пронзило…. И, просыпаюсь… Я весь в холодном поту. Вообще-то я сны не вижу, может только изредка, ну или просто не помню их. Но сейчас все было как будто наяву. Тяжело дыша, я оглядывал комнату, уже знакомая обстановка, все белое, стерильное, предметов мало, в основном медицинское, как палата, но я же помню, что не в больнице. Никого нет, я один. Без сил падаю обратно на подушку, шикнув от боли в спине, забыл же, что там раны… Я есть хочу, где хоть кто-нибудь, а? С удовольствием побуду один, лишь бы никто не трогал, только еды дайте. Интересно, тут есть кнопка вызова, телефон или что-нибудь еще? Озираясь по сторонам, я ничего не обнаружил, обреченно вздохнув, решил, что меня оставили помирать с голода. В животе урчало, в глазах помутнело, нет ни сил, ни желания что-либо предпринимать, хотя, учитывая, что меня оставили одного, возможно есть шанс удрать отсюда. Но не могу, ощущая слабость во всем теле, в другой раз обязательно сбегу. Хм, а сколько уже времени прошло с того момента, как я попал в лапы лысого? А жив ли отец? Может он не выдержал и все равно помер? Блять, а мне теперь жопой расплачиваться, говорил же ему, не лезь ты в бизнес. Не послушал, задолжал еще больше… и вот, бедного сынка в рабство схватили, а ведь его отменили вроде как, и, причем не вчера, а давно. Снова перед глазами картинки из сна, пытаюсь их выкинуть из головы, но они лезут обратно. Черт возьми! Подумать бы о чем-нибудь другом, но все иные мысли еще в зародыше погибают, и на их смену возвращается кошмар. Со лба капает пот, волосы все промокли и, походу, у меня начинается паника и развивается клаустрофобия. Время, кажется, остановилось… Вдруг дверь открылась, и в комнату осторожно заглянула медсестра. Увидев ее, я даже не знаю, сколько радости испытал. Про меня вспомнили. – Есть… – первое, что я произнес, точнее пропищал. – Ах! – охнула девушка. – Бедненький, ты же столько времени не ел! Сейчас! – и она выбежала обратно, я потянул руку к ней, пытаясь что-то ответить, но она уже вышла, да и сил у меня говорить не было. Через много времени, ну не знаю я, сколько прошло, может быть и пять минут, а может и тридцать или час – мне они показались вечностью. И вот, я учуял запах чего-то съестного. Когда девушка поднесла мне еду, я набросился сразу, уплетал за обе щеки, даже не разглядывая, что там. О, я так и не понял, что ел, но теперь мне уже лучше. Потом выпил, наверное, пол-литра воды залпом, довольный, я улегся обратно на подушку. – Как ты? – обеспокоенно она поинтересовалась, подходя ко мне. – Ты весь мокрый, – потрогав лоб, – нет, жар спал. Что случилось? – Так, ничего… – я отмахнулся. – Кошмар приснился. – Ах ты… бедняга, настрадался, – она так посмотрела на меня сочувственно, нет, даже с жалостью, что я себя ощутил бездомным побитым котенком. Ну… недалеко от правды… – Не надо меня жалеть! – ответил я гордо. – Ну хорошо, твое право, – согласилась девушка. – Поднимайся. – Зачем? – Постель поменять, – ответила медсестра, разведя руками в стороны, как бы удивляясь, че я такой тупой. – Или ты на мокрой хочешь спать? К тому же… – она покраснела, и я сразу вспомнил, что тут было, подскочив пулей. – Меняй! – закивал я, соглашаясь. – А в душ можно? Девушка кивнула, показав мне на другую дверь, которую я сначала не заметил. Я направился туда, это была ванная. Ничего лишнего. Душевая кабина, раковина для умывания, туалет, пара полотенец, кое-какие мелочи для гигиены. Стянув с себя грязную одежду, я включил воду, регулируя пока не получилась теплая, приятная температура. Осторожно зашел в кабину, чтоб не поскользнуться. Вскрикнул от того, что вода попала по ранам. Блин, опять я про них забыл. Кое-как я помылся, вылез и, обернувшись полотенцем, вышел. Постель уже была свежая, девушка сидела на своем стульчике, читая какой-то журнал. Я прошел к кровати, но она меня затормозила, сказав, что надо наложить новые бинты. Когда она управилась, то я улегся обратно. Ну, скучно так лежать… – Как тебя зовут? – спросил я у девушки. – А? – отозвалась она, не отрываясь от журнала. Ну, думаю бесполезно, не слышит… – Марина, – донеслось через минуту. – А я Алекс. Слушай, а почему ты тут? – ну хочу я поговорить, это лучше, чем ничего не делать. Хоть бы телевизор тут был, а так мне надоело на белую стену смотреть, там даже ни пятнышка не найти. – Как почему? Наняли за тобой ухаживать, – нехотя ответила девушка. – А ты знала, к какой сволочи идешь работать? – Нет, я же тебя первый раз видела, – она искренне удивилась. – Хах! Ты думаешь, я про себя так? – не, ну правда смешно, хотя да, я тоже еще та сволочь, но я имел в виду этого ублюдка, который меня похитил, точнее забрал, как свою собственность. – А про кого? – какая же она наивная… – Ну… кто тебе платит, не я же! – а меня даже забавляет ее простодушие. – Он же ублюдок! Бандит, не боишься? – хотя че ей бояться, она наверно знала, на что идет, раз сразу была согласна с ним ебаться. – Знала… – опустив глаза в пол, девушка всхлипнула. Я замолчал. – Знала, что мне надо будет с ним спать, но не думала, что он так жесток… А мне… Понимаешь, у меня брат болен, и нужны деньги на операцию. Он предложил мне работу, всего лишь ухаживать за мальчишкой и слушаться его. А он оплатит всю операцию. Вот я и согласилась. На зарплату простой медсестры брату не поможешь, а родителей у нас нет… – она уже плакала, стараясь этого не показывать, но я-то слышу всхлипывания. Дурак, зачем я так грубо ее спросил… – Прости… – я смог только это сказать, понимая, что выбор у девушки был не велик. Чувствовал себя мудаком. Она понимающе улыбнулась мне, и далее мы молчали, пока девушка не ушла за ужином.