Загадка славянской души

— Где, блять, Сеня? Мы заозирались по сторонам. За радостью и руганью мы совершенно забыли о том, что уходило больше людей, чем вернулось… Только потеряшки не оглядывались, не пытались найти вампира. Айзек уставился на огонь, Ваня смотрит на небо и уничтожает остатки пойла. Наташа сидит, закрыв глаза и перебирая пальцами прядь волос. — Может, он остался в Хогсмиде или заблудился? — предполагает Аня спустя пятнадцать минут поисков. Ну куда он делся? Возвращался ли он вообще в школу? — Он сказал, что вернется через несколько дней, — тихо произнесла Ната. — Сказал, что хочет еще в Лондоне побыть… Все тут же успокоились. Слава небесам, он жив! А если так, то он уже взрослый мальчик, сам выберется. Было бы очень обидно, если бы мы кого-то потеряли… И перед начальством стыдно… *** Прошло еще несколько дней. Я проснулась с радостной мыслью: сегодня Хеллоуин! В России мы его не праздновали, это ведь не наш праздник! Но здесь, в Англии, можно оторваться по полной. Я огляделась в поисках причины моего пробуждения. И она нашлась. Точнее, нашлись. Два темных силуэта стояли, склонившись над кроватью Наташи, и что-то делали. Я села. Один из темных балахонов обернулся и шикнул на меня. А затем вывел искрящиеся буквы в воздухе. «Блять, не пали контору! Быть ей сегодня кикиморой!» Клим и Федя, больше некому. Я усмехнулась. Но что эти двое задумали? И почему Ната должна быть сегодня кикиморой? Хотелось бы знать… Парни вышли из комнаты. Я подошла к подруге. Десятикурсники ничего не сделали, чем ввели меня в еще большое непонимание. Я скользнула за парнями. — Что вы двое натворить с утра пораньше решили? Клим скинул капюшон. — После подъема узнаешь. — После подъема все узнают! — внес свою лепту Федя, снимая плащ. Не знаю, почему, но эти двое напомнили мне Крэша и Эдди, опоссумов из «Ледникового периода». Хитрое выражение лица, довольная улыбка. Я села на бревно, ожидая подъема и попутно создавая костюмы для парней. Мы решили весь день ходить в костюмах. Русские, что с нас возьмёшь? Наташа проснулась раньше подъёма. Мы с парнями как раз обсуждали вылазку ночью на кухню, ибо мы — типичные русские студенты. Вечно голодные, вечно нет денег. Дроу спустилась вниз. Одетая в чёрное платье с бардовыми, желтыми и синими розами на поясе и, внимание, с цветными волосами! Основная масса выкрашена в зеленый, несколько прядей синие, еще четыре — желтые, пара — красные. Так как волосы дроу собрала в хвост, то сама она не видела, что происходит на её голове. — Доброе утро, мисс! — Клим, загримированный под Кощея, отвесил Нате поклон, затем подошел к девушке и протянул руку, предлагая помощь в передвижении по лесу. Дроу изумленно смотрит на недокосплей Бессмертного, но помощь принимает: идти на шпильках по проваливаются лишайнику тяжело. Я быстро поднялась в комнату. Заранее заготовленный костюм лежал на стуле у окна. Одеваю черные джинсы и такую же черную футболку. Длинные прозрачные рукава полностью скрывают кисти рук. Из коробки достаю кроссовки на каблуке (да, такое тоже бывает). Подхожу к зеркалу и легкими движениями наношу макияж огненных тонов. Волосы распущены, как и всегда. Немного удлиненные клыки, ногти, накрашенные ярким красным лаком. Не то что бы я яркое люблю… Осталось самое важное. Беру со стола коробочку, открываю ее и высыпаю на ладонь золотистое содержимое. Задерживаю дыхание, зажмуриваюсь и подкидываю порошок в воздух. Спустя десять секунд приоткрываю глаза. Все как и говорила Аня. Вся моя одежда, как и волосы, кажется, горит. Холодные яркие языки пламени пляшут по костюму, по кроссовкам. Я придирчиво осмотрела своего зеркального двойника, который улыбнулся мне и игриво подмигнул. «Рогов не хватает. И еще хвоста!» — усмехнулась я, на ходу наколдовывая и первое, и второе. Внизу меня встретил Федя, заботливо раскрашенный Алиной под Чешира. Черный плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Казалось, он его даже не менял.* Сама Алина играла роль приведения. Ненормального, сумасшедшего приведения. Ее даже гримировать не пришлось. Только одеть на нее белое платье. Остальное делала внешность: бледная из-за пудры кожа и от природы светлые волосы. Ну и характер… Ваня сидел рядом. Алина заставила парня надеть красные линзы, пиратскую шляпу и повязку на глаз. Ну, еще Ваня сидел в облике волка… — Очаровашка! — усмехаюсь я, держа Федю за руку: самостоятельно стоять на ногах не могу, ибо каблуки и мох — это, как стало ясно после пары шагов, действительно несовместимые вещи! — Иди нахуй! — оскалился волк, чем заставил всех засмеяться. Остальные без костюмов. Все, кто участвует в нашем сумасшедшем маскараде, уже собрались внизу. Сверху раздался смех, затем распахнулась дверь и на лестницу вылетел еще не успокоившийся Саня, а следом за ним — подушка. Саня сбежал вниз и юркнул под лестницу. Очень вовремя: из комнаты вышел мокрый, как мышонок, Олег с зелеными волосами. Видимо, не только Клим с Федей сегодня покрасить друга решили… — Только попались мне, скот! — мой братец хлопает дверью, исчезая в своей комнате. — Не попадусь! — Саша выходит из-под лестницы и смотрит на нашу компанию. Мы с улыбками поглядываем на него, на ходу придумывая объяснение нашему внешнему виду. Но оно не требуется. - Маскарад? — радостно восклицает Саша. — Я с вами, ребят! Ну-ну. Мы костюмы два дня готовили. А ты за пять минут хочешь сделать? Саша достал черную мантию. Ваня усмехается, Ната приподнимает бровь. Восьмикурсник накинул мантию на плечи. Теперь в воздухе качалась только голова. Мантия-невидимка! Неплохо придумано! Мы спустились в Большой зал. Смотрят на нас, как на дебилов. Улыбаются, переговариваются, переглядываются. На то и расчёт был. Но реакция учеников нам не интересна. Мы хотим видеть лица профессоров. Спокойно садимся поближе к учительскому столу. Открытые рты, округлившиеся от удивления глаза. Первой пришла в себя профессор МакГонагалл. Она встала, быстрым шагом подошла к нам и начала рассказывать о том, что такое дресскод. Больше всех досталось Ване: животным в кабинеты нельзя. — Кто бы говорил, — прошипел волк себе под нос. Мы дружно кивали, переглядывались и усмехались. Нет, профессор, извините, но менять одежду мы не будем! Не сегодня точно! Минут через пятнадцать МакГонагалл оставила нас в покое. Зато пристали хохочушие Мародеры и остальная часть нашей компании. — Ну вы дурные! — смеялся Джеймс. — Это точно! — с другой стороны стола появилась Лили. Но она, в отличии от Поттера, не смеется. — Надеюсь, у вас хватит мозгов на то, чтобы переодеться после завтрака! — Милая, не хватит, — раздался из-под капюшона голос Феди, который сейчас улыбался не только нарисованной улыбкой. — Мы, знаешь ли, очень тупые! Эванс печально посмотрела на нас и поджала губы, мол, сочувствую. Мы рассмеялись. Лили принимает все наши шуточки за чистую монету. Бедная девочка! — Во сколько сегодня бал? — не особо заинтересовано уточнила Алина. — Вечером, — махнул рукой Кощей. — Исчерпывающий ответ! — съязвил волк. — А чего ты хотел от одного из главных русских злодеев?! — удивлённо приподнял бровь Клим. — Оставь его, — Чешир наклонился к волку. — Он в роль вживается! В промежутках между отдельными фразами обсуждении мы успели поесть. Только начали подниматься из-за стола, как к нам подлетел Айзек. Коротко кивнул и уставился на Наташу. — Что-то не так? — уточняет дроу. Стоун прокашлялся. — Ну, как бы тебе сказать… Дроу приподнимает бровь, ожидая ответа. Чешир и Кощей переглядываются, начиная потихоньку пятиться назад. — У тебя волосы почему покрашены? — Что? — уточняет Наташа. — Волосы у тебя разноцветные, — повторяет Айзек, протягивая Наташе невесть откуда взявшееся зеркало. Наташа с круглыми глазами смотрит на свое отражение. После пары минут ее изучения и нашего напряженного ожидания девушка медленно отводит взгляд от зеркала. — Блять! Она поворачивается! — голосом Крэша заорал Федя глядя на Наташу. — И она злая! — подхватывает Клим, копируя голос Эдди и отходя еще на пару шагов от разъяренной дроу. — Вот же гады, — протягивает Наташа, глядя на парней поджигающим взглядом. Парни с хохотом бросились к толпе ребят, выходящих из зала, и смешались с ней, исчезая из поля зрения Наташи. Дроу облизнула губы. — Все равно ведь нам еще столько в одной гостиной жить… — Наташ, успокойся, — Айзек подошел к девушке сзади и приобнял её за плечи. — Ты всё равно самая красивая. Дроу улыбнулась, немного расслабляясь. И ее всё равно все боятся. Теперь парни будут от нее еще пару недель шарахаться. Мы поднимаемся к нам в башню. Ваня объявляет, что ушел к себе в комнату. Следом уходит Олег — смывать краску с волос. Мы их не особо удерживаем. Остальные рассаживаются вокруг костра. Наташа сидит рядом с Айзеком, остальные расселись в хаотичном порядке. Я кладу голову на плечо сидящему рядом Джеймсу. Мародеры рассказывают нам про бал в честь Хеллоуина. Про обычаи, про свои прошлогодние приколы. Я начинаю потихоньку засыпать… — Жрать хочу! — объявляет Федя спустя полчаса. Я усмехаюсь. Федя окончательно вжился в роль вечно голодного и веселого кота. Федя вопросительно смотрит на Клима, который бросает взгляд на Алину и отрицательно качает головой. — Идём! Покажу, как дойти до кухни! — Сириус встает. — Возьмите с собой еще кого-нибудь, — протягивает Клим. — Вдвоем вы столько жрачки, сколько нам надо, не принесете! Джеймс пихает меня. — Сходи с ними. Хоть один нормальный человек в этой компании будет! Я зеваю, но отрываю задницу от насиженного места и направляюсь к выходу из гостиной, пока Федя отбирает у Саши мантию-невидимку, а Джеймс без боя отдает свою Сириусу. Мы спускаемся вниз. По пути парни отдают мне одну из мантий. Через пару поворотов мы подходим к гобелену, который Сириус отодвигает в сторону, прикоснувшись к груше. На кухне нас тут же окружают домовые эльфы. Я смотрю на них, боясь представить свое лицо. Сириус отдает им приказания, и через четверть часа мы уже направляемся к башне, нагруженные мешками с едой и скрытые мантиями от любопытных взглядов. Парней я не вижу, иду по памяти. Ну и прихожу, когда мои спутники уже окружены русскими. Но никто не радуется. Ставлю мешок под одной из лестниц, краем глаза наблюдая, как Ваня уводит Федю и Сириуса в лес. Через несколько секунд раздаётся крик. — Ебаааать, — протягивает Федя. Голос звучит как-то убито. — Блять, это что значит?! — орет Блэк. Клим стоит в стороне, успокаивая безудержно рыдающую Алину. Мои однокурсницы стоят у костра, о чем-то перешептываясь и как-то странно косясь на меня. Шестикурсников нет, как и этой влюбленной парочки. Мародеры стоят там же, куда повел парней Ваня. — Что там? — я пытаюсь пробиться ближе к эпицентру событий, но Федя меня перехватывает. — Слушай, я понимаю, любопытство и все такое, — тихо произносит Чешир, у которого осталась только нарисованая улыбка, — но ты не хочешь этого видеть… Говорит он уверенно, но совершенно неправ. — Пусти! Я имею право знать! — Дорогуша, не говори мне потом, что я тебя не предупреждал, ладно? — Федя делает шаг в сторону. Я вижу деревянный ящик. Крышки нет, а от содержимого меня начинает тошнить. — Что там написано было? — слышу сквозь туман голос Клима, который, видимо, оставил Алину и вернулся сюда. Блять, как же хочется верить, что это просто сон… Я вижу его. Тело изуродовано, ноги и руки вывернуты в неестественные позы. Везде кровь. Много крови. Остекленевшие зеленые глаза смотрят в одну точку. — Будьте осторожны со своими желаниями, делайте правильный выбор… На щеке рана, каких не способна оставить даже наша стрессоустойчивая дроу. На лице застыли ужас и боль… — Блять! — доносится крик вернувшейся Наташи. — Какая сука её пустила! Я же сказала, даже близко ее не подводить! Даже через кровь можно узнать человека, лежащего в ящике. По светлым волосам, зеленым глазам, вечно бледной коже. Слёз нет. Только бесконечная боль и тошнота. — Сеня… — беззвучно выдыхаю я, после чего боль накрывает с головой, унося от реальности…