Confessions and Lamentations (Исповеди и сетования)

Прошло только тысяча триста часов дневных циклов Нормандии - сохранение военного времени заставляло Шепард чувствовать себя более комфортно - и я стою, склонившись над своим столом и анализируя доклад о последней миссии, когда звонок выводит меня из размышлений. Этот сигнал я установила как напоминание о моем ежедневном брифинге с Призраком. Я рассеянно поднимаюсь со стула, коснувшись монитора компьютера, чтобы заставить замолчать таймер. Я на полпути к двери своего офиса, прежде чем вдруг вспоминаю, что нет больше ежедневного брифинга. Я больше не работаю на Призрака. Мои шаги становятся неуверенными, я останавливаюсь и невольно вздыхаю, стараясь не податься неясному ощущению, угрожающему захлестнуть меня. Я не жалею о разрыве связей с Призраком, с Цербером. Я знаю, что сделала то, что должна была сделать. Тем не менее, это ощущение того что ... я плыву по течению, я не чувствовала, с тех пор, как вступила в организацию. Я надеялась, что никогда не почувствую этого снова. Я все еще стою там, где-то между моим столом и дверью, когда на входе звучит звуковой сигнал. Прежде чем я смогла подумать об этом получше, я делаю глубокий вдох. - Заходите. Двери прошипели и разъехались, впуская Джейкоба, который уже начал входить, но резко остановился, увидев, что я стою только в нескольких метрах от него. - О, - он поднимает руку, чтобы потереть шею. – Прости. Ты уходишь куда-то? Я улыбаюсь, надеясь, что выгляжу менее напряженно, чем я себя чувствую. – Нет. Больше нет. Что я могу для тебя сделать, Джейкоб? Я чувствую его взгляд на себе, пока снова сажусь за стол, но мое хладнокровие возвращается, когда мы встречаемся взглядами. Он кажется... не расстроенным, но рассеянным, мои подозрения подтверждает то, что он начинает ходить взад и вперед перед моим столом. Я сижу, сложа руки, и жду, и проходит несколько секунд, прежде чем он поворачивается ко мне и выпаливает в довольно бесцеремонной манере: - Так, Шепард и Вакариан спят вместе. Молчание затянулось на мгновение, прежде чем я поднимаю бровь. - Я знаю. Он ожидал какой угодно реакции, но не этой. - Ты… ты знаешь? Мои брови поднимаются еще выше, и я наклоняюсь вперед, сложив пальцы на рабочем столе. - Джейкоб, я не была бы очень хороша в своей работе, если бы я не знала все, что нужно знать на этом корабле. Особенно про коммандера. Его лицо немного искажается, когда он обдумывает мои слова. Он никогда не мог хорошо скрывать свои эмоции. - Да, я так и знал. Почему ты не сказала мне? - Я не болтливая, Джейкоб, ты же знаешь, - я одариваю его презрительным взглядом. - Я оставлю это дело секретарю Чемберс. - Я тебя понял, - он тихо фыркает. - Мне однако любопытно, что ты об этом думаешь. - Кто сказал, что я что-то об этом думаю. Теперь была его очередь взглянуть на меня. - Да ладно тебе, Миранда. Я достаточно хорошо тебя знаю. У тебя есть мнение абсолютно обо всем. - Ладно, - я немного склоняю голову, подтверждая, что собираюсь ответить, а не потому, что он совершенно прав.- Я думаю, что это ошибка. Или, по крайней мере, не самая блестящая идея Шепард. - Потому что Вакариан - турианец? – Джейкоб складывает руки на груди. - Отчасти, так сказать, - я поднимаюсь со стула, пересекаю комнату, чтобы встать возле обзорного окна с видом на звезды. – Все отношения отвлекают, особенно интимные. Но с турианцем? Я качаю головой, поворачиваясь лицом к Джейкобу и, бессознательно подражая его позе, скрещиваю руки. - Шепард - общественный деятель. И ты знаешь ее, она не будет пытаться сохранить что-то подобное в тайне. И когда они двое в первый раз выйдут на публику вместе, действуя как пара, средства массовой информации накинутся на нее, как варрен на свежую добычу. Это просто большая шумиха, в которой она не нуждается, в особенности учитывая то, что поставлено на карту в нашей миссии. Ей следует сосредоточиться на поиске пути, чтобы победить Жнецов, а не уклоняться от репортеров и папарацци. - Да, но Шепард - большая девочка, - я слышу по его голосу, что он хмурится. - Ты же не думаешь, что она может не справится с повышенным вниманием? - Конечно, она может с этим справиться, - возражаю я. - Не пойми меня неправильно. Никто не тратит два года работы, чтобы возвратить кого-то из мертвых, не развив высокого уровня уважения к способностям этого человека. Я просто думаю, что, учитывая серьезность того, против чего мы выступаем, мы должны также работать над устранением отвлекающих факторов, вместо того, чтобы расстилать для них приветственный коврик. Молчание заполнило офис, и я прошла обратно к столу быстрыми шагами. - А что насчет тебя, Джейкоб? – наконец-то спрашиваю я, снова поднимая бровь. - Что ты думаешь о выборе... партнера нашего бесстрашного коммандера? - Я на самом деле пока не знаю, - он снова потирает шею. - Я только что узнал об этом, так что мне нужно время, чтобы все обдумать. Я предполагаю, что это немного, ну, необычно, но помимо этого? - Он пожимает одним плечом. - Ты ревнуешь? - я откидываюсь в кресле, закинув ногу на ногу. - Ревную? К турианцу? - он долго смотрит на меня, его хмурый взгляд смягчается, задерживается на моем лице чуть дольше обычного, прежде чем он отвечает. - Нее. Он выпрямляется, кивает мне и поворачивается, чтобы уйти, но оглядывается через плечо, прежде чем он достигает двери. - И, Миранда? - его голос тих. - Отношения не всегда могут быть отвлекающим фактором. Мы встречаемся взглядами, и тогда дверь тихо закрывается за ним.