Бесчувственная

       - Мелкая, я вернулся, - заорал некромант, заходя в их покои.       Леви оторвалась от книги, которую взяла в библиотеке, и подняла взгляд на мужа. Она сразу же заметила кровоточащие раны, на которые некромант не обращал никакого внимания.       - Ну как так можно? – девушка отложила книгу и достала из тумбочки медикаменты. - Нужно было сначала к лекарю зайти.       - Это просто царапины, - отмахнулся мужчина.       - Не важно, - нахмурилась Леви. – Их все равно нужно обработать. Снимай рубашку.       - Такие приказы мне очень даже нравятся, - хрипло рассмеялся Гажил, любуясь недовольным личиком супруги. Это весьма захватывающе, наблюдать, как постепенно в ней просыпаются чувства и эмоции. Как это ни парадоксально звучит, но рядом с ним, повелителем смерти, она начала оживать. Леви же, казалось, вовсе не обратила внимания на скрытый подтекст в словах мужа. Все о чем она сейчас думала, это раны некроманта, которые следует обработать. Мужчина тем временем стянул с себя рубашку и подошел ближе к обеспокоенной девушке.       - Стой смирно, - Леви принялась старательно стирать кровь с тела мужа, и обильно смазывать неглубокие раны и ожоги целебной мазью. Она старалась ничего не пропустить. От нежных и легких прикосновений жены мужчине захотелось заурчать, словно он какой-то огромный кот. Девушка даже представить не могла, какую власть она имеет над могущественным магом. Одно прикосновение и взгляд, полный нежности, и он бросит к её ногам весь мир, исполнит любое желание и каприз.       - Все готово, - Леви довольно осмотрела свою работу.       - Это хорошо, - Гажил притянул девушку к себе и впился в приоткрытые губки поцелуем, полным страсти и желания. Раз уж она разожгла в нем пламя, пусть несет ответственность. К тому же девушка была совсем не против такого развития событий и с готовностью отвечала на ласки мужа. Леви даже не заметила, как осталась без платья, в то время как её руки стаскивали с мужа брюки. Сдавленно зарычав, маг принялся покрывать хрупкое и нежное тело поцелуями, стараясь не пропустить ни одного миллиметра. Эта женщина просто сводит его с ума, заставляет полностью терять контроль над собой. То, как она стонала и извивалась под ним, заставляло кровь в жилах закипать, и желать обладать ею снова и снова. Леви была словно создана для него, все в ней казалось ему совершенством. Лишь она дарила ему незабываемое блаженство. ***       - Мелкая, - прохрипел мужчина, прижимая к себе жену, - я тебе говорил, что ты потрясающая.       - Да, - Леви положила голову на плечо Гажила. Сейчас она чувствовала себя очень умиротворенно и спокойно. В её душе появилась, некая нежность и желание постоянно быть рядом с ним. – Ты разобрался с проблемой на кладбище?       - Да, в этом замешаны инквизиторы и служители света. Они хотели лишить людей любой магии, кроме их.       - Это глупо, - нахмурилась девушка, не понимая, как можно додуматься до подобного.       - Согласен, хотя это не объясняет, куда делось тело Зерефа, – брюнет вновь поцеловал жену, стискивая её в объятиях, - и знаешь, в постели есть более интересные занятия, чем обсуждение работы.       - Прости, больше не буду, - уткнувшись носом в широкую грудь мужчины, девушка блаженно улыбнулась. Сейчас, анализируя свои ощущения, она могла с уверенностью сказать, что она счастлива. Любовь ли это? Леви не могла ответить на этот вопрос, потому что никогда и никого не любила. Но сейчас в присутствии мужа её сердце билось сильнее, всегда хотелось ощущать его прикосновения, его дыхание, просто его присутствие рядом.       - Пора возвращаться домой, - Гажил поднялся с кровати и начал одеваться. – Чем скорее вернемся в особняк, тем лучше.       - Что-то не так? – Леви непонимающе смотрела на мужа, откуда такая резкая смена настроения?       - Не люблю королевский двор. К тому же все дела мы уже сделали. – Брюнет начал собирать вещи. Так что девушке не оставалось ничего другого, как тоже начать одеваться, хотя она предпочла бы немного понежиться в постели в объятиях мужа.       - К тому же, мне необходимо просмотреть кое-какие книги, - продолжал говорить некромант. – Мне не дает покоя исчезновение тела Зерефа.       - Ясно, - Леви подошла к мужу и повернулась к нему спиной. Без лишних слов он начал затягивать шнуровку, это стало своеобразным ритуалом, Гажил всегда помогал девушке одеться. – Мы поедем верхом?       - Нет, воспользуемся телепортом, не зря же я его делал постояннодействующим.       Взяв жену под руку, некромант вышел из своих покоев и направился к кабинету короля, он чувствовал, что Лаксас уже вернулся.       - Ну, как все прошло? – прямо с порога поинтересовался некромант.       - Ужасно, - блондин смерил мага недовольным взглядом, - ты все разрушил! Нам теперь полгода все восстанавливать придется.       - Не я один занимался сносом маяка, - хохотнул Гажил. - Но я не об этом. Что будешь делать со святошами?       - Все, кто выжил - в тюрьме, под охраной магов. Вся деятельность ордена инквизиторов и паладинов запрещена на время разбирательств, - мрачно буркнул король, нервно постукивая пальцами по столу. Ему не нравилась вся эта ситуация, но оставлять все как есть нельзя. Служители света слишком далеко зашли. – Как и говорила твоя супруга, среди них есть вполне адекватные личности. Нужно только найти их. Ну и, конечно, они больше не будут пользоваться таким доверием, как в былые времена.       - Это верное решение. Тебе давно стоило разобраться с этим вопросом.       - Вечно с тобой так! – усмехнулся король. – Натворишь дел, а мне разгребай, пока ты дома прохлаждаешься.       - Я свою работу сделал, - оскалился некромант, сверкнув глазами, - остальное не мои проблемы. Буду нужен - знаешь, где меня найти.       - Леви, когда вам наскучит этот мрачный тип, - улыбнулся Лаксас, хитро поглядывая на друга, - милости прошу в столицу. Я всегда буду рад провести с вами время.       - Благодарю, - девушка присела в реверансе. – Я учту это.       Гажил, злобно зарычав, схватил жену за руку и потащил к телепорту, пусть он и знал, что блондин специально провоцирует его, но все же, ничего не мог поделать. Он безумно ревновал свою жену и не важно, что для этого нет повода. Она его. Только его и никто даже думать не смеет, что однажды это изменится.