Тук-тук...

ПОВ. Влад. Вот мы и закончили эту чертову школу. Тема отпраздновал свое совершеннолетие. Теперь мой братец официально не считается педофилом, что очень его радует, хотя он никогда особо и не заморачивался по этому поводу. "Если любовь взаимная, то педофилия - это не про меня!" - говорил он, с надеждой поглядывая на Артема, на что тот надувал губы и бурчал себе под нос: "А то ты не знаешь?" Они всегда так забавно ругаются, что остается только закрывать рот рукой, чтобы не заржать, как лошадь. А вот мне до совершеннолетия... еще четыре дня. И, черт, как же меня напрягает сей факт, потому что Слава хочет познакомить меня со своей матерью, которая хоть и не против отношений сына с мужчинами, но все же очень болезненно относиться к вопросу все той же чертовой педофилии! Мое совершеннолетие мы будем снова отмечать на даче... как и то злопамятное шестнадцатилетие. Точно такой же компанией, только к нам присоединится мой Слава. Боже, как же я счастлив, что у меня есть возможность называть его своим. Ведь недавно я ее чуть не потерял... Это было каких-то пару месяцев назад, и я особенно четко помню все, что я тогда увидел. Слава попал в аварию. Его протаранил сзади какой-то гребаный пьяный урод, на грузовике. Славу отнесло в сторону, он врезался в высокое дорожное ограждение. А этот кретин мало того что вину свою признавать не хотел, так еще и расхерачил мой прекрасный Лексус. Да, именно мой, потому что Слава обещал подарить мне его на совершеннолетие. Я не за Лексус, естественно, больше тогда переживал, а состояние Славы. Когда его доставили в больницу и позвонили нам, то я сразу же помчался туда. Там меня ждала ужасающая для моего детского (не тронутого страшилками и прочей кровавой ерундой, которую смотрит большинство наших одногодок) картина: Слава, перебинтованный почти во всех местах, с разбитой головой, еле дышащий... Мне даже вспоминать это не нужно - все сразу перед глазами встает как-будто вчера было. Я думал, что умру с горя, когда врачи сказали что он жив, но не приходит в сознание. Блять, это были самые ужасные дни в моей жизни! Мне не разрешили остаться с ним, но приходить каждый день, никто запретить не мог. Поэтому я и приходил утром, а уходил поздно вечером, в сопровождении Стаса и Темы. Только они могли тогда уговорить меня хотя бы поесть, чтобы не сдохнуть с голоду, и не исхудать, а то Слава очнется и не узнает такую тощую и бледную страшилку. Так всегда отшучивался Тема, чтобы поднять мне настроение, хотя бы немного. И вот, в один прекрасный момент он очнулся. Я спал в кресле возле его кровати, потому что ночью не выспался - снилось что-то нехорошее, и я постоянно просыпался. Я слышал что-то сквозь сон, но как только мне удалось разлепить глаза, я увидел Славу - вернее его улыбающуюся физиономию. Так счастлив я никогда не был, наверное. - Слава, Славочка, - я накинулся на него, покрывая легкими поцелуями каждый миллиметр недавно зажившего лица. - Господи, как я боялся, что ты не очнешься! - Слава морщил нос, но улыбался, а я как заведенный повторял его имя. - Ну, все, малыш, я здесь с тобой, больше никуда не денусь, - он аккуратно отстранил меня от себя, обнимая здоровой рукой и сцеловывая слезы с моих щек. Мне тогда с трудом удалось добраться до врача, учитывая то, что уходить я не хотел, и Слава тоже отпускать меня не собирался. Его выписали уже через пару недель - перелом руки был не сильный, поэтому сросся довольно быстро, ссадины зажили, голову подлечили. Слабое сотрясение обещалось пройти уже совсем скоро. *** Мы вернулись домой. В Славину квартиру. Как давно я тут не был. Но сейчас мне абсолютно все равно на ностальгию, я просто кинул сумку Славы на пол в коридоре и еле дождался, пока он скинет верхнюю одежду и обувь. Господи, как же я хочу его поцеловать, ведь в больнице я этого принципиально не делал - там посторонние люди, а они могут распустить сплетни. Но сейчас... Я подошел сзади к любимому и обнял его за талию, прижимаясь ближе. Как же я скучал по его сильному телу, по запаху, который сильно сносит мне крышу, особенно сейчас... - Как же устал без тебя, - тихо прошептал я ему в затылок, надеясь, что он все поймет. Он понял - развернулся ко мне лицом и поцеловал. У меня закружилась голова. Его язык игрался с моим, не давая перехватить инициативу, губы словно выпивали всю грусть, которую я ощущал, пока его не было. Я крепко сжал его рубашку, впиваясь ногтями ему в спину, когда он прикусил чувствительную точку под ухом, и подул на нее. - Слава, я так скучал, - он поднял меня на руки, стискивая ягодицы пальцами. Я тихо всхлипывал, и целовал его куда мог. Когда мы оказались в спальне, он поставил меня на пол и отстранился. В ответ на мой недовольный возглас он только усмехнулся и отошел на пару шагов. - Не торопись. Я тоже безумно скучал, просто немного подожди, - я внимательно за ним наблюдал, пока он откидывал покрывало с кровати, задергивал шторы, чтобы солнце не сильно било в глаза. Потом медленно, растягивая каждое движение подошел ко мне, но прикоснутся не позволил - опустил мои руки по швам и посмотрел мне в глаза, принуждая просто постоять. Как же в тот момент мне хотелось прикоснуться к нему, обнять, снять к черту всю одежду, но он не давал мне этого сделать. Все его медленные движения отдавали садизмом. Он присел передо мной на колени, стаскивая с меня джемпер, расстегивая каждую пуговку. Так же медленно приподнялся, чтобы снять футболку. Вещи полетели в сторону. Так же неторопливо он исследовал руками открывшуюся ему кожу, царапая ногтями соски, а мне оставалось только прикусывать губы и держать руки при себе. Член уже во всю оттопыривал тесные джинсы, но я терпел, пока Слава не коснулся пуговицы на поясе. Тогда я просто не выдержал - опрокинул любимого на пол, хоть и слабо, но стискивая его запястья, чтобы не мешали. Сам стянул с себя джинсы, оставаясь пока в нижнем белье,и, взяв собственный джемпер, связал его руки над головой. - Я не железный, я в конце концов подросток, даже если мне скоро стукнет восемнадцать, - прошептал ему на ухо и прикусил мочку уха, поигрывая с ней языком. - Хочешь сказать, что сделаешь все сам? - любимый игриво ухмыльнулся. Да, провокация удалась. Моих сил больше не было терпеть. Я расстегнул его брюки, снял вместе с боксерами и откинул куда подальше. С трудом получилось сдержать стон - я так люблю его. Его тело, его душу, его всего. И сейчас это прекрасное, сильное, гибкое тело раскинулось передо мной, с горящими глазами и ехидной усмешкой, в одной лишь рубашке. Я поднялся с пола, достал из тумбочки смазку, и, возвращаясь к нему, покрутил флакончик между пальцев. Слава округлили глаза. - Да, я помню где она, - я улыбнулся и опустился рядом с ним на пол. Расстегнув его рубашку до конца, я провел по накаченным мышцам груди ладонями вверх-вниз, запутываясь пальцами в паховые волосы, наблюдая за тем, как его челн окончательно твердеет, и прижимается к животу. - Влад, солнце, развяжи меня, - тихо проговорил Слава, поднимая взгляд от моих губ к глазам. Я покачал головой, обхватывая налитый кровью орган рукой и, и оттянув крайнюю плоть, слегка провел языком. - Владик, малыш, ну пожалуйста, поиграли и хватит, ну же! - он выгнулся, пытаясь развязать руки, но я не дал ему этого сделать - плотно обхватил губами влажную голову и принялся посасывать ее, играя языком с уздечкой. - Блять, ну хватит! - не выдержал Слава, перекатился на живот, и уселся на пятки, откидывая волосы с лица. - Твою мать, развяжи меня, все я не могу больше, хочу тебя, - последние слова он выдохнул в потолок, запрокидывая голову. Я впился поцелуем ему в горло, прикусывая кожу, и развязал руки. Не успев толком освободиться, он подхватил меня под лопатки и колени и унес на кровать. Как же давно я не ощущал этого - твердого члена, прижимающегося к моему бедру, пока Слава выцеловывал немыслимые узоры на моем животе, ласкал пальцами мой член и шептал нежные глупости. Легкая боль, когда он растягивал меня пальцами, напоминала, что это не сон, который снится мне, пока Слава в больнице, а настоящая реальность, в которой я любим и желаем. Желаем настолько, что у Славы подгибаются руки, когда он, опираясь на ладони, аккуратно входит в меня. Я легко принимаю его в себя, обхватывая ногами его поясницу, убеждая двигаться быстрее, задевая простату. При одном особо сильном ударе о простату я не выдержал - наслаждение накатило как цунами, и я кончил на собственный живот и грудь Славы, вскрикивая от восторга, когда любимый тоже кончил, содрогаясь всем телом и выстреливая теплой жидкостью прямо в меня. - Малыш, ты не представляешь, как я люблю тебя, - тихо пробормотал он, запутывая длинные пальцы в моих волосах, перебирая их так, что каждая волосинка льнула к его пальцам, стараясь получить как можно больше ласки. - Еще раз ты скажешь, что я не представляю, я точно тебя свяжу и трахну... - понимаю, что угроза была не серьезной, но все же... - Ладно, сдаюсь, - он засмеялся мне в шею, отчего по плечам пробежали мурашки, удалившись куда-то к животу. В этот момент зазвонил телефон. На другом конце провода Тема и Стас точно так же лежали в обнимку, дожидаясь пока я возьму трубку. ПОВ. Артем. Мы снова едем в поезде на дачу к ребятам. У Влада снова День Рождения, но на этот раз мы уже оба с людьми, с которыми готовы прожить хоть всю жизнь. Влад со Славой на одной полке, Стас и я - на другой. Остальные разместились внизу. И как в тот раз, поезд мирно постукивал колесами, под ритм моего сердца - тук-тук... тук-тук...