Кто ищет - тот найдет

Как Никита ни сопротивлялся, но в пятницу Влад все же отправил его в бар, повязав на шею друга шелковый платок бледно-лимонного цвета. Причем узел оказался каким-то очень мудреным, а на вопрос Никиты «что за фигня?» Влад ответил: - Виндзорский узел. Я его в кино увидел несколько лет назад, так полгода потом потратил, чтобы научиться такой узел вязать. Очень элегантно. Куртку можешь не надевать: сегодня тепло, пиджака хватит. Кончики узла были заправлены под белую рубашку, воротник уложен так, чтобы расстегнутая верхняя пуговица привлекала внимание к непривычной для Никиты детали туалета, а затем сам Луганцов был выставлен за дверь с напутствием: - И без рассказа о вашем знакомстве домой не приходи. Конечно, Влад смеялся, говоря это, так что всерьез слова друга Никита не воспринял, но шейный платок все же не снял, хоть по дороге к бару и порывался сделать это раз десять. Заняв уже привычное место, Луганцов на этот раз повернулся к залу спиной, стесняясь показывать столь яркую деталь своего нового облика. Сам себе он сейчас напоминал синицу, хорошо хоть костюм был черным, а не синим, иначе Никита даже из дома не отважился бы выйти. Бар, как всегда, жил своей жизнью: шумел разноголосой толпой, гремел музыкой и звенел бокалами, однако появление того самого мужчины Луганцов буквально спиной почувствовал. Украдкой оглянувшись, он заметил, что незнакомец занял свой обычный столик и теперь делал заказ подошедшей официантке. Эта девица была у них в клубе новенькой, но Никите она с самого начала не понравилась, и дело было вовсе не в том, что он гей. Эта дамочка вертела хвостом перед всеми сколько-нибудь солидными клиентами, слишком уж открыто предлагая себя. Такие особы в баре обычно не задерживались: находили себе папика и увольнялись, или их увольняли, если клиенты начинали жаловаться на излишнюю прилипчивость персонала. В данную же минуту, глядя на то, как официантка буквально навалилась полуобнаженной грудью на стол, очаровывая посетителя, Никите захотелось придушить ее собственными руками. - "Кровавую Мери", - процедил сквозь зубы подошедшему бармену Луганцов, пытаясь заглушить клокочущую в груди злость. Когда же бокал оказался в ладони, Никита выпил коктейль залпом, совершенно не ощущая вкус, а потом рванул с шеи дурацкую тряпку, словно она душила его, и поспешил на воздух. Он чувствовал, что если еще минуту пробудет в этом баре, то просто взорвется и сотворит какую-нибудь глупость. Например, пойдет, оттащит за волосы ту официантку и предложит незнакомцу… себя. Ночной воздух немного освежил горячую голову. Теперь Никита уже не рвал сложно завязанный галстук, а старался развязать его на ощупь, но Влад так мудрено закрутил узел, что удалось только еще больше все запутать. - Чертова удавка. Чтобы я... еще когда-нибудь… Окончательно расстроившись, Никита заправил растрепанный шейный платок под воротник, застегнул верхнюю пуговицу, чтобы этого безобразия не было видно, и уже собрался идти домой, кивнув на прощание второй смене охранников, замерших на входе, когда двери клуба отворились, выпуская на улицу гомон веселящихся людей, а вместе с ним… Незнакомец кивнул парням на входе, словно старым знакомым, а потом его взгляд остановился на Луганцове. - Огонька не будет? – бархатный мужской баритон заставил душу Никиты завибрировать, словно он был инструментом, на котором музыкант должен вот-вот заиграть. - Не кур… курю, - поперхнувшись, кое-как выдавил из себя Никита, сожалея, что не носит в кармане зажигалку, тогда он смог бы… он бы… - И это правильно. Нечего свой организм смолоду травить, - одобрительно кивнул мужчина, чуть улыбнувшись, и Никита почувствовал, как сердце в груди забилось с бешеной скоростью: его кумир одобрил, что он не курит! Быть может, у него теперь есть шанс? Пусть совсем крохотный, но шанс. - Меня Никита зовут, - произнес Луганцов и сам себе мысленно дал пинка, настолько неуверенно, даже просительно это прозвучало, словно он выпрашивал продолжение знакомства. - Очень приятно, Никита, - мужчина протянул ему руку, которую Луганцов тот час же пожал. – Бородин Илья Михайлович. Светло-синие глаза смотрели на Никиту немного насмешливо, но не нагло, а как-то… по-доброму, так что парень немного осмелел и задал вопрос, которого сам от себя не ожидал: - А почему вы вышли? Полночь еще не скоро. Брови Бородина удивленно приподнялись. - Ты так хорошо изучил мои привычки? Никита почувствовал, что краснеет. - Не то чтобы изучил - просто заметил, - пробормотал он, стушевавшись. - Вы не похожи на остальных завсегдатаев бара, вот я и... Луганцов пожал плечами, не зная, как еще пояснить свой интерес, не нарываясь сразу на скандал с обвинениями в неправильной ориентации. - Наблюдательный, значит. Это хорошо, - одобрил Бородин, задумчиво глядя на Никиту, а потом кивнул в сторону погруженного во мрак парка: - Разборка в парке - не твоих ли рук дело? - А что? – заданный вполне нейтральным голосом вопрос заставил насторожиться. - Ничего такого, просто любопытно стало, кто так ребят отделал. Они утверждали, что нападающих было восемь. - Врут: мы с Владом вдвоем были и они сами к нам полезли, - выпалил Никита и тут же понял, какого дурака свалял. – Вы из полиции? - Нет, - Илья Михайлович белозубо усмехнулся, – не из полиции, просто по роду службы имею с ней контакты. Давай-ка пройдемся. Бородин двинулся к парку, и Никита, словно привязанный, побрел за ним. Несколько минут они шли молча, а потом Илья вдруг остановился и указал рукой на одну из лавочек, смутно виднеющихся среди кустов сирени. - Давай присядем. Расскажи мне о себе. В армии ты не служил, я правильно понимаю? - Нет, - Никита вздохнул и послушно сел на лавку. Внутренняя энергетика этого человека подавляла, заставляя слушаться его и подчиняться. – Я поступил в архитектурный университет, так что получил отсрочку на время учебы. - А потом что планируешь делать? Никита пожал плечами: - Я особо не загадывал. Наверное, отслужу положенный срок и пойду работать. Я на автодорожном учусь. - Нужное дело. Дороги у нас хреновые. - Потому что дураков много, - рассмеялся Луганцов, вспомнив любимую поговорку Влада. - Верно, - Илья Михайлович поддержал его смех, а потом неожиданно протянул руку и взлохматил волосы Никиты. – Хороший ты парень, Никит. Девушка есть? Смех тут же застрял где-то в горле, и Луганцов отрицательно покачал головой, опустив взгляд на собственные туфли. «Хорошо, что темно и он не увидит, как я покраснел», - подумал он, а Илья уже задавал следующий вопрос: - Что ж так? Ты парень видный. - Я… ну… не нравился никто, - кое-как выдавил из себя Никита, чувствуя себя полным идиотом и изрядным трусом. - Совсем-совсем никто или только девушки не нравятся? – вопрос был задан таким насмешливо-мурлыкающим голосом, что Никита понял: над ним просто издеваются. «Ну правильно, если он знает про драку, то ему наверняка сказали и то, что подрались те битые ребята с геями, так что остальное вполне понятно». И так Никите стало обидно за эту игру в кошки-мышки, что он, не раздумывая, вскочил и бросился по дорожке прочь из парка, желая как можно скорее оказаться дома. Только уйти далеко ему не удалось: буквально через пять шагов его настиг ураган, смел, прижимая к дереву, чтобы… начать целовать, жестко сминая губы. Луганцов поплыл, чувствуя себя беззащитным котенком в лапах тигра. Именно о таком он всегда мечтал, именно так хотел, и то, что сейчас его желание может исполниться, вскружило голову не хуже вина. Краем сознания Никита уловил чей-то протяжный стон, но даже не понял, что стонал именно он, обнимая прижавшего его мужчину, послушно подаваясь к нему всем телом, словно умоляя не останавливаться. Увы, блаженство продлилось недолго: Бородин вдруг прервал поцелуй и отстранился, тяжело переводя дыхание. Никита же еще несколько секунд пребывал в блаженной неге, прежде чем понял, что все закончилось. Видя расстроенно-недоумевающее выражение на лице молодого человека, Илья усмехнулся: - Не таким должен быть первый раз, - выдохнул он на ухо Никите, обжигая его дыханием. - Откуда ты знаешь, что будешь первым? – машинально спросил Луганцов и только потом понял, что Илья говорил о другом, об их общем первом разе. И это понимание заставило покраснеть и смущенно потупиться. - Значит, тем более все должно происходить не в парке под деревом, - протянул Илья, соблазнительно облизнувшись, и у Никиты мурашки пробежали по телу от возбуждения. Умом он понимал, что Илья прав, что, позволив взять себя в ночном парке, сам ставит себя в разряд если не шлюхи, то доступного для любого, но тело, познавшее вкус первой настоящей страсти, с разумом не соглашалось. Тело ждало, а скорее, даже жаждало продолжения, отчего сердце учащенно билось в груди, а дыхание никак не могло выровняться. А еще Никите вдруг захотелось расплакаться от обиды, что его отвергают, пусть и из благородных побуждений. В эту минуту он, как никогда, хорошо понимал влюбчивого и вечно разочаровывающегося в мужчинах Влада. Сейчас он бы и сам с удовольствием устроил истерику, но был более сдержанным благодаря воспитанию и дисциплине, что позволило Никите держать себя в руках. - Умница, я знал, что ты справишься, - вдруг произнес Илья совершенно нормальным тоном, отстраняясь, как будто и не было того безумия, что всего минуту назад дурманило им головы. - Это что, была… проверка? - получив утвердительный кивок, Никита почувствовал, как злость узлом сворачивается в животе и поднимается к горлу. – Зачем? - Мне нужно было понять, кто ты и как я сам отношусь к тебе, но и поцелуй, и мои слова о нашем первом разе были настоящими. И если ты согласишься пойти со мной на свидание, то оно уже не закончится так мирно. - Ничего не понимаю, - Луганцов помотал головой, словно пытаясь сбросить наваждение. – Ты не гей? Почему ты устраиваешь проверки не только мне, но и себе? - Гей. Актив. Только опыт в выборе партнеров у меня не настолько большой, чтобы сразу понять, хочу я тебя просто трахнуть разочек и забыть или готов на более длительные отношения. - И что? То, что ты меня отпустил, значит… - Значит, что ты не просто трах на один вечер. Я хочу большего. Тебя я заметил в первый же день, как и твои взгляды, но ты еще совсем зеленый, а мне не хотелось ошибиться, принимая твой мимолетный интерес за что-то большее. А сегодня я понял, что ты действительно заинтересовался мной. Будем встречаться? Учти, я человек беспокойный, могу среди ночи сорваться, если позвонят, или по нескольку дней не бывать дома. Работа у меня такая, но бросать ее я не собираюсь, говорю сразу, чтобы потом никакого недопонимания не было. - Я согласен. Только я студент, так что живу не один, а с приятелем - так удобнее и дешевле. - Понимаю. Обещаю не ревновать. А теперь, может, я провожу тебя? От нелепости подобного предложения Никита чуть не рассмеялся. - Я же не девушка. - Знаю. Но в этом парке восемь отморозков совсем недавно избили бедных беззащитных парней из местной банды малолеток. Вдруг на тебя нападут? В голосе Бородина было столько поддельной заботы, что Никита все же рассмеялся, чувствуя себя невозможно счастливым, а Илья громко вторил ему, пугая местных котов. - Слушай, - отсмеявшись заговорил Луганцов, вытирая выступившие на глазах слезы, - а кто были те ребята, что о драке уже в городе говорят? Нам с Владом уже следует бояться и искать нору поглубже? - Да нет, - Илья поморщился. – Пара сынков богатых родителей, один - сын местной шишки из полиции, остальные - так, шушера мелкая. Но, поскольку в полиции уже лежит несколько заявлений об избиениях в этом парке, а попавшие под раздачу ребята очень напоминают тех, на кого жаловались, делу ход давать не будут - прикроют их задницы. Но ты все же будь осторожен и приятелю своему скажи. Береженого Бог бережет. Шли они молча. За руки не держались, просто шли рядом, при этом Никита ощущал своего спутника самым близким и родным человеком на земле. Он буквально чувствовал исходящий от Бородина жар и наслаждался его близостью. Когда они почти подошли к дому, в котором жил Никита, Илья остановился. - Номер телефона своего дашь? - Конечно, - Луганцов быстро надиктовал номер, а потом оглянулся на дом и кивнул на него Илье. – Второй подъезд, код - два-восемь-ноль, третий этаж, сорок шестая квартира. Зайдешь на чашку чая? - Как-нибудь зайду, но не сегодня, - Илья немного помолчал, глядя на темные окна дома. – Я позвоню тебе завтра. Вернее, уже сегодня. Никита бросил взгляд на экран - телефон показывал ровно полночь, а Луганцов даже не заметил, как время пролетело. - Хорошо. Мне сегодня вечером на смену. - Значит, я смогу встретить тебя после работы и проводить, - улыбнулся Илья. - Да, я буду ждать. - Тогда до встречи, - Бородин протянул руку, прощаясь. - До встречи. Никита пожал ему руку, немного сожалея о том, что они не попрощались поцелуем, но проявлять инициативу пока не решался. Так они и расстались. Никита забежал в подъезд, оглянувшись только на его пороге, но Ильи уже нигде не было. Влад не спал, юзая интернет. Впрочем, Никита и не ждал, что его любопытный друг упустит шанс узнать все новости из первых рук. - Ну как? – всполошился Влад, стоило Луганцову переступить порог квартиры. - На пять баллов, - ответил Никита, счастливо улыбаясь. – Он такой… такой… м-м-м... - С тобой все ясно, - Самойлов улыбнулся, хлопнув друга по плечу. – Пойдем попьем чайку, и ты мне все расскажешь. Я там пирожных прикупил. Эклеры, между прочим, твои любимые. - Скорее твои, сладкоежка. Да и рассказывать почти нечего. Мы только поговорили и поцеловались. - Вот об этом и расскажешь. Цветные круги перед глазами были? Дыхание перехватывало? Сердце из груди выпрыгивало? Тогда это любовь, мой дорогой друг. И не отнекивайся, и не упирайся, я все равно все из тебя вытрясу. Теперь они уже оба смеялись, потому что Влад действительно обладал способностью заставлять обычно немногословного Никиту говорить. И он все рассказал, грея ладони о чашку давно остывшего чая, при этом глаза Самойлова восторженно блестели, а немного безбашенная улыбка говорила Никите, что друг рад за него. Очень рад.