Шрамы прошлого

В командную рубку Мойи бодрым шагом вошёл Д’Арго Сун Крайтон, черноволосый голубоглазый юноша приятной наружности. Родители ждали его. В воздухе витало нервное напряжение. – Ты уверен, Ди? – спросила Айрин. – Мы никогда не имели дела с релгарианами. – Не считая того случая, когда к вам пожаловала одна исследовательница червоточин, – с усмешкой возразил Ди. – Она пробыла на борту совсем недолго. А не взорвала бы свой праулер, так превратилась бы в лужу. Кто знает, какая из этих смертей предпочтительнее. В любом случае, толку от неё оказалось немного. – Она предлагала мне свои знания о червоточинах в обмен на Мойю, – вставил Джон Крайтон, стоящий у пульта управления. – Эй! Если не рискнём, то... Чёрт возьми, с каких пор вы стали осторожничать?! Отец, ты же Повелитель Чёрных Дыр! Тебе нечего бояться! Да и я уже не маленький, ты можешь отпустить меня. Джон криво улыбнулся и скрестил руки на груди. – Ладно, уговорил. Делай, что задумал, но только если вляпаешься в неприятности, спасай свою задницу сам. Ди подпрыгнул от радости с возгласом «Есть!» и умчался в транспортный отсек. – Джон! – ледяным тоном, не терпящим возражений, воскликнула Айрин. – Он уже взрослый парень и может за себя постоять, – возразил тот. – Не нужно держать его на поводке, Айрин. – М-да. Он весь в тебя. *** На станции было шумно. Неудивительно – как-никак, торговая планета, множество заведений на любой вкус и алкогольно-сексуальные предпочтения. Оглядев станционные бары и прочие забегаловки, Ди задумался. И как же в такой обстановке работают эти релгариане? – Добрый день, Крайтон. К нему подошёл высокий белокожий мужчина с пугающими чёрными глазами и тёмно-серыми метками под ними, похожий на того, с которым экипаж Мойи связывался с орбиты. Он поздоровался коротким кивком и пригласил Ди в полутёмное помещение. Прежде, чем шагнуть внутрь, тот нащупал на бедре пистолет, который дал ему отец, и беззвучно прошептал: «Не подведи меня, старик». Релгарианин захлопнул дверь и включил приглушённый свет. – Здесь так тихо, – удивился Ди. Он как будто оглох, такая стояла тишина. – Так нам легче сосредоточиться. – Тогда почему бы вам не найти место поспокойнее, чем эта планета? – Не можем, – пожал плечами релгарианин. – Это единственное место, где высокая электромагнитная активность и удобная площадка для наблюдений. – Понятно, – сочувственно кивнул Ди. – Напомните, почему вы обратились к нам? – спросил релгарианин, сверля Ди взглядом. По его голосу можно было понять, что он не очень-то рад гостю. – Поломались, – коротко ответил Ди. – И вы единственные, кто может помочь нам. – Хорошо, я провожу вас к Эймер. Вам стоит поговорить с ней, я здесь ничего не решаю. Он повёл Ди коридорами. Те были узкими, тёмными и длинными – точно не место для страдающих клаустрофобией. Наконец, они достигли большого зала. Пока глаза Ди привыкали к свету, релгарианин легко втолкнул его в дверной проём и произнёс: – Эймер, я привёл Крайтона. – Спасибо, Риш, можешь идти. Если ты мне понадобишься, я тебя позову. Теперь Ди смог нормально осмотреться. Огромный стол посередине зала был завален чертежами и диаграммами. Над столом крутилось голографическое изображение планетной системы. Эймер, релгарианка, весьма привлекательная даже по человеческим меркам, разглядывала одну из диаграмм, прикусывая кончик карандаша. – Вы можете присесть, Крайтон, – произнесла она приятным низким голосом, не отрываясь от работы. Ди осторожно опустился на громоздкий кожаный диван и заговорил: – Я прошу прощения за беспокойство, но в этом секторе только вы можете нам помочь. Наш корабль... – Это левиафан, верно? – перебила его Эймер. – Да, – продолжил Ди. – Мойя испытывает что-то странное. Я боюсь, что ей требуется серьёзная диагностика и ремонт. Это началось давно, я даже и не помню, когда. Поначалу это нас не особо волновало. Когда Мойя совершала звёздный прыжок, возникала небольшая неустойчивость или, как её там... Турбулентность. Пилот говорил, что ни он, ни ДРД не могут диагностировать никаких поломок. Однако недавно произошло что-то ужасное. Проблема, наверное, в двигателе или, вероятнее, в генераторе. Наш Пилот не может понять, чем это вызвано, и устранить неисправность. Дело в том, что во время последнего прыжка возник чудовищный резонанс, разрушающий Мойю как снаружи, так и внутри, мы едва смогли выйти из прыжка и взять над ней контроль. Пилот чуть с ума не сошёл. Мойя очень страдает... Мы уже полцикла болтаемся по сектору, боясь, что следующий прыжок может стать последним для неё и для нас. Эймер всё это время стояла, склонив голову набок, и сверлила Ди взглядом чёрных глаз, от которого ему становилось не по себе. – Да, дело дрянь. И вы хотите, чтобы мы нашли и помогли устранить неисправность? – Именно так. Я слышал, ваша раса тесно связана с левиафанами, разбирается в них лучше остальных. А потом мы нашли вашу базу в этом секторе. Эймер задумалась. – Я мог прийти только к вам. – Мы учёные, у нас своя миссия. Однако я согласна помочь вам. – Мы щедро расплатимся с вами. – Бросьте, это не так важно... Потом разберёмся. Конечно, если бы я могла дать вам что-нибудь ценное в обмен на левиафан... – глаза Эймер на мгновение затуманились. – Всегда хотела быть свободным учёным, бороздящим неведомые уголки Вселенной на борту такого чудесного корабля. Но я не могу. Да и этика не позволит. Я клялась, что никогда не брошу работу над проектом. От него зависит наше будущее. Ди сидел как пригвождённый к месту. Половину речи он даже не слышал, поглощённый только одной мыслью. Отдать Мойю какой-то релгарианке? Нет, он бы ни за что не пошёл на это. И теперь ему всё меньше хотелось с ней связываться. Но деваться было некуда. – Так что, вы поможете? – Сделаем, что сможем, – кивнула релгарианка. – Дайте мне один арн, и мои техники будут готовы полететь на ваш левиафан. – Я буду ждать вас на станции у своего модуля. Вы будете следовать за мной. – Нет необходимости ждать, оставьте мне координаты, и мы сами найдём ваш корабль. – Ну уж нет! – отрезал Ди. – Я буду сопровождать вас. – Как пожелаете, Крайтон. Хотя эти меры предосторожности ни к чему. Ди прищурился и связался по комму с Пилотом. *** На борту Мойи их встретили Джон и Айрин в полном обмундировании и вооружении. Группа релгариан во главе с Эймер спустилась из модуля и поприветствовала оставшихся на левиафане членов экипажа. Эймер обратилась к Джону: – Командир Крайтон, мы откликнулись на вашу просьбу и готовы помочь. Поверьте, мы безоружны. Джон медленно опустил плазменное ружьё. Айрин сделала то же самое. – Лишняя предосторожность не помешает, – сказала она. Эймер покосилась на Ди. – Думаю, не стоит терять времени, расскажите нам всё, что знаете о проблеме, и нам тогда будет легче понять, что же происходит. Прошло несколько долгих арнов, прежде чем техники Эймер закончили осмотр. Сама Эймер всё это время следила за ними и одновременно доставала утомительными расспросами Джона о левиафане, стараясь зацепиться за любую мелочь. – Понимаете, они хоть и чрезвычайно выносливые существа, но то, что ей пришлось пережить, не могло не сказаться на её физическом и ментальном здоровье. Собственно, в том и наше отличие, мы бережём наших левиафанов, а не умеем мастерски устранять все их неисправности. Вот скажите, командир Крайтон, у вас есть шрамы? – Да полно! – кивнул тот, смотря на свои исполосованные руки. – Тогда вы знаете, что шрамы не заживают, они напоминают о себе всё время. Какой бы ни была повреждённая ткань, она заменяется соединительной, ограниченной по способностям и назначению. Всегда. Так и у левиафанов. Серьёзные повреждения не устраняются на сто процентов, что-то остаётся искалеченным навсегда. Только если, конечно, не заниматься пересадкой тканей от молодого здорового левиафана. Но это спорная практика. – Понимаю, к чему вы клоните. Но нельзя винить нас в том, что за нами гонялось полгалактики, а доставалось не одной моей заднице. Эймер с невесёлой усмешкой покосилась на Джона. В этот момент вернулся Риш. – Генераторы и двигатель в полном порядке. Мы только зря потратили на них время, – раздосадованно сообщил он. – Не зря, Риш, не зря. Теперь мы хотя бы знаем, что проблема не в них. Следом за Ришем подошёл релгарианин со следами ожога на левой щеке. – Это очень странная неисправность. Двигатель, генераторы и ускорители в порядке, зато с нервной системой левиафана что-то определённо не так. Похоже, нарушены нейронные связи, потому что снаружи всё цело. Из-за чего и появляются проблемы с проводимостью и координацией. Это всё, что удалось выяснить на данный момент. – Спасибо. Неутешительно, командир Крайтон. Если это так, то мы ничем не можем помочь, – с печалью в голосе сообщила Эймер. – Для этого понадобится большое количество нервной ткани для пересадки, а так как ни одно существо, пребывающее в здравом уме и твёрдой памяти, не согласилось бы на такое, нам пришлось бы поймать и усыпить молодого и здорового левиафана. Но, во-первых, здесь они редкие гости, а во-вторых, нам, релгарианам, глубоко отвратительна подобная практика. – И что же нам делать? – Боюсь, что вам придётся сменить транспорт, если вы не хотите застрять здесь навсегда. Вашему левиафану всё равно скоро придёт конец. Джон закрыл лицо руками и покачал головой. – Мойя так молода и уже умирает? Нет, это несправедливо! Он вскочил с места и принялся расхаживать по коридору туда-сюда. – После того, что она пережила, если судить по вашим рассказам... Она могла умереть десятки раз. Я удивляюсь, как она выжила и не сошла с ума. Не переживайте, командир Крайтон. Всем нам приходится что-то терять... – лицо релгарианки помрачнело. – Двадцать с фреллом циклов! Представляешь, как много это для меня? За всё это время Мойя столько раз спасала нас, а мы её, и теперь вы предлагаете нам просто взять и уйти? – Сожалею, командир Крайтон. Но ничего иного предложить вам я не могу. Джон отвернулся и до боли стиснул зубы. *** – Итак, даже релгариане не смогли нам помочь. Пора отсюда валить, – заключила Айрин с каменным лицом. – А куда? – вскричал Ди. – Нам уже некуда лететь! – Согласен, – сказал Джон. – Мы и так болтаемся полцикла по сектору, и только здесь есть населённая система и, к счастью, торговая планета и крупный транспортный узел. Мы можем дрейфовать здесь сколько угодно, к тому же есть вероятность, что какой-нибудь ещё левиафан с экипажем появится здесь. Мы уговорим их помочь нам. – А если это будут миротворцы? Нам с ним не по пути, – заметила Айрин. – Не стоит паниковать раньше, чем что-то случится, – возразил Ди. – Я обещал помочь Мойе. И я это сделаю. Чего бы мне это ни стоило. Айрин закатила глаза. Ди выжидающе посмотрел на родителей, но не дождавшись от них никакого ответа, развернулся и зашагал прочь из командной рубки. – Ты всегда его поддерживаешь? – обратилась Айрин к Джону. – Ты о чём? – Я о том, что ты мог его остановить! Ты же знаешь, что это его юношеский максимализм, не более того! Но ты ничего не сделал. Опять! Почему, Джон? «Потому что я его понимаю», – хотел сказать Крайтон, но промолчал. *** В отсеке, освещаемом голубоватыми огоньками, возникающими то там, то тут, Ди сидел, опустившись на колени, и говорил почти шёпотом: – Мойя, надеюсь, ты слышишь меня. Эти релгариане не помогли тебе, более того, они предложили нам покинуть тебя. Но мы ни за что этого не сделаем. Ты всегда была нашим домом и верным другом. Мы не бросим тебя. И если мои родители уже пали духом, то я нет. Я обязательно найду того, кто поможет тебе... Или умру здесь. С тобой. Освещение потухло, на мгновение погрузив отсек в полнейшую темноту, и зажглось снова. Ди посидел на полу ещё несколько микротов, затем встал, расправил плечи и неторопливо пошёл в сторону транспортного отсека. Тихий отзвук его шагов ещё долго гулял по пустынным коридорам. Модуль снова занял излюбленное место в уголке посадочной площадки станции. Ди направился в ближайший станционный бар. Там он заказал большую кружку раслака и удобно расположился у барной стойки. Неподалёку тусовалась небольшая группа чумазых и закопчённых техников, которые что-то обсуждали и оглушительно хохотали. «Нет, эти не годятся...» – подумал Ди и отхлебнул из кружки. К нему подошёл сине-зелёный рогатый бармен: – Что не веселишься? Женщина, небось, бросила? – он покосился на быстро пустеющую кружку раслака и покачал головой с непропорционально огромными глазами и мощными надбровными дугами. – Нет. Я ищу того, кто поможет отремонтировать мой корабль. Чуть ли не полцикла ищу. – И что, неужели никого не нашёл? – изумился бармен. – Как видишь, – мрачно усмехнулся Ди. – А какого типа твой корабль? – Левиафан. Если тебе это о чём-то говорит. – Ещё бы. Но они редкие гости в наших краях... Постойте! – бармен испуганно взъерошился. – Вы что, МИРОТВОРЕЦ?! – Я разве похож на него? – выпрямился Ди и перегнулся через стойку так, чтобы его лицо было напротив лица рогатого. – Ладно, может, мордой и похож, но не душой! – Понял, понял, зачем сразу вскипать-то? Должно быть, у твоего корабля серьёзные повреждения, раз ты застрял в этой дыре. Знаешь, я тебе подскажу. Я постоянно слышу обрывки разговоров, и как-то раз кто-то из посетителей упомянул одного специалиста по левиафанам. Её зовут Сорген, и она живёт в первом же жилом квартале за станцией. Если слухи верны, ты её легко найдёшь – она живёт в доме, выстроенном из собственного посадочного модуля. Ещё раслака, молодой человек? – Спасибо, – ответил и без того разгорячённый Ди. – Не нужно. Я прямо сейчас и наведаюсь к этой, как её... Сорген! Надо использовать этот шанс. Спасибо, чувак. – Удачи, – бросил бармен ему вслед и хищно улыбнулся, обнажив мелкие гнилые зубы. *** Дом Сорген стоял обособленно. Ди сразу узнал очертания стандартного посадочного модуля левиафана. Вот только на деле от него мало что осталось – разве что один корпус, обросший кучей странных приспособлений... Пока Ди стоял посреди переулка, издали разглядывая необычный дом, к нему сзади кто-то подкрался. Стараясь не делать резких движений и держа правую руку на бедре, где покоилась кобура с пистолетом, Ди развернулся. Однако своего преследователя он всё равно спугнул. Он только увидел, как мелькнули в зияющей пасти подвала соседнего дома молоденькое лицо бронзового цвета и жёлтые глаза. Ди постоял ещё немного и пошёл дальше. Ему не было никакого дела до незнакомца, раз тот не причинил ему вреда. Ди легонько постучал в дверь. Она открылась почти сразу, и он увидел девушку с голубоватой кожей и чёрными шелковистыми волосами, как у его матери. Блестящие синие глаза уставились на него с любопытством и опаской. – Кто ты такой? Что тебе нужно? – скороговоркой выпалила она. – Пожалуйста, помедленнее, – как можно мягче заговорил Ди. – Здесь живёт Сорген? Могу ли я её увидеть? – А по какому вопросу? – Поговаривают, что она отличный специалист по левиафанам. Её помощь была бы для меня неоценимой. – Убирайся! Сорген здесь нет! – воскликнула девушка и попыталась захлопнуть дверь, но против Ди у неё оказалось недостаточно сил. – Я могу щедро расплатиться. Тогда вы скажете, где она? – Ди позвенел кристаллами в поясном мешочке. «Старина Райджел, первый раз говорю тебе искреннее спасибо!» – мимоходом подумал Ди, скользнув взглядом по мешочку. Повезло же быть знакомым с хайнирским доминаром и даже в глубоком детстве с удовольствием таскать его за уши. Или, всё-таки, это были брови?.. Девушка колебалась, однако всё же решила впустить молодого человека, прервав его размышления. Внутри дома-модуля было темно и уютно. Девушка включила ночник и указала своему гостю на кресло. – Сорген – это я. Рассказывай, что ты хочешь, миротворец. – Во-первых, я не миротворец... Сорген подняла руки, делая знак замолчать, и произнесла: – Меня это не волнует. Что ты хочешь от меня? Ди повторил всё то, что рассказывал Эймер, и то, что им удалось обнаружить. – Значит, дело в нарушении нейронных связей... – Сорген задумалась. – Боюсь, это невозможно исправить. Этим страдают только старые больные левиафаны. Нет никакого способа исцелить или заменить повреждённые нервы. – Релгариане говорили другое. Но это сложно, и у них нет на это средств. А вы, Сорген? Вы ведь специалист, почему бы вам не найти альтернативу?! Сорген приблизила своё красивое и ещё не тронутое временем лицо к лицу Ди и прошептала: – Её нет, юноша. Ты заблуждаешься. И ты заблуждаешься не только относительно своего корабля. Скажи мне, зачем тебе весь этот дрен? Подумай, зачем тебе таскаться по космосу, не видя ничего, кроме стен своей посудины? Ты молод и полон энергии, но ты не видел жизни. Если хочешь, я тебе помогу. Оставайся здесь, и ты испытаешь всё, чего пожелает твоя душа... И тело. – Но я не... – попытался возразить Ди. – Молчи, – заткнула его Сорген и провела указательным пальцем по его сухим губам. – Ты ни о чём не пожалеешь... На Ди навалилось ощущение расслабленности и безмятежности. Все мысли мгновенно выветрились из головы. Несколько секунд он пытался вспомнить, что хотел сказать, но потом бросил это бесполезное занятие. – Знаешь, я давно не была с мужчиной. Тем более, с молодым, – продолжала шептать Сорген, усевшись Ди на колени и ловко расстёгивая его кожаную куртку. – Д’Арго Сун Крайтон! – раздался в комме голос Пилота, звучащий резче обычного. – Где ты? Возвращайся на Мойю. Не вынуждай Айрин и Джона лететь за тобой. – Ох... – простонал Ди и попытался придать своему голосу самый беззаботный тон. – Извини, друг, но я задержусь. Скажи это предкам. – Задержишься? Надолго? – О, да... Но беспокоиться не о чем. Прежде чем Пилот ответил на эту реплику, Ди сорвал комм и отшвырнул в угол. – Надоели. Я уже давно взрослый и сам решаю, когда возвращаться. И возвращаться ли. Сорген улыбнулась. – Ты быстро учишься. Ну, что, остаёшься? – Да, – ответил Ди, прижал её к себе и жадно впился в её губы. *** – Пилот! Ты связался с Ди? – допытывался Джон Крайтон, стоя у консоли и глядя прямо в растерянные янтарные глаза Пилота. – Да, командор, но он отключился. Сигнал ничто не глушит, но ответа нет. Комм мог выйти из строя. – Что последнее он сказал? – Как я понял, он задержится надолго, но беспокоиться не о чем. – Так и сказал? – Да, командор. – Фрелл! Его нет уже семь арнов! Мы не можем просто сидеть и ждать! Кроме того, скоро вернутся остальные. – Я бы помог, если бы мог, – виновато ответил Пилот. – Буду пытаться связаться с ним каждую четверть арна. – Нет, нужно чаще, – возразил Джон, расхаживая туда-сюда перед Пилотом. – Я боюсь, что каждый микрот промедления будет стоить ему жизни. Мы с Айрин полетим на планету. Подготовь посадочный модуль. *** Ди и Сорген сидели на террасе, расположенной наверху дома-модуля, курили терпкую и чуть сладковатую в послевкусии смесь. На планету опускалась ночь. Ещё полыхал горизонт, но с другой стороны уже зажглись фонари звёзд. – У вас здесь очень красиво, – с блаженством затягиваясь, произнёс Ди. – Как на Земле. Или даже лучше. – Земле? – Это такая планета на другом краю галактики. Оттуда родом мой отец. И я там тоже был. Замечательная планета, но скучная. Сорген усмехнулась и покинула террасу, поманив Ди за собой. Он проводил её взглядом, не в силах оторваться от струящейся вдоль её сильного и стройного тела полупрозрачной ткани. Вновь почувствовав приятное возбуждение, Ди последовал за Сорген в дом. Их ждала жаркая ночь. *** Джон и Айрин бродили по станции уже два арна. Модуль, который пилотировал Ди, мирно стоял в стороне, но самого Ди и след простыл. На станции никто не видел черноволосого голубоглазого юношу. – Пилот, не удалось связаться с Ди? – в сотый раз переспросила Айрин. – Прошу прощения, но не получается. Сигнал проходит, но ответа по-прежнему нет. – А можно ли по сигналу определить местоположение? – вдруг спросил Джон. – Кажется, есть идея. – Очень приблизительно. На такой высоте Мойя не может обеспечить достаточную точность. – Пусть определит хотя бы приблизительно. – Будет сделано. *** Ди проснулся среди ночи, подскочив на кровати в холодном поту. Сорген спала с блаженной улыбкой на лице. «Что за фрелл?» – подумал он. ...первым образом из глубин памяти явилась картина из далёкого полузабытого детства. Ещё маленький Ди, звонко хохоча, висит на одной из рук Пилота. В пилотскую входит Айрин. Едва сдерживая улыбку, она произносит: – Ах, вот ты где, маленький разбойник! Я тебя обыскалась! Сколько раз я тебе говорила: не мешай Пилоту работать. – Он мне не мешает, – отвечает Пилот и дружелюбно косится на малыша... Картинка меняется. Ди сидит на панели рядом с Пилотом, подобрав под себя ноги, и изучает вместе с ним звёздные карты... Ещё одна смена образа. Ди покидает Мойю. Его ждёт Земля, и ему не терпится увидеть родную планету отца. В восторге он носится по всему модулю и пристаёт к отцу с расспросами... Друзья, вечеринка, алкоголь, девчонки и его первая любовь, Эллен. У неё чуть вздёрнутый нос, зелёные глаза и коротко стриженые рыжие волосы. Она звонко смеётся и бросает пристальные взгляды на Ди. Тот долго собирается с духом и решается пригласить её пойти смотреть на звёздное небо. Он знает, что космос всегда неотступно звал его. Где-то там его дом. Рождённому среди звёзд не место на этой скучной планете... И снова Мойя. Ди, уже юноша, с длинными волосами, собранными в хвост, обнимает Чиану, Пилота, тискает забавно возмущающегося Райджела Шестнадцатого. Торжественный ужин на борту, приготовленный расчувствовавшейся Чианой и Джоном, притащившим на корабль вместе с Ди огромную кучу земной еды... Звёздный прыжок. Тот самый, последний. Мойя входит в гиперпространство, сразу же возникает знакомая турбулентность, но она начинает нарастать вместе с гулом и скрежетом. Всех начинает швырять из стороны в сторону. Ди не удерживается на ногах и ударяется затылком о стену, но сознания не теряет. Звенит в ушах, перед глазами плавают разноцветные мушки. Пилот на грани истерики вопит по громкой связи, что Мойя не может выйти из гиперпрыжка, ускорители правого и левого бортов окончательно вышли из-под контроля, а резонанс вызывает у неё нестерпимую боль. Ди помогает потерявшему ориентацию Пилоту перейти на ручное управление и берёт часть контроля на себя. Ему это удаётся. Прыжок завершается... Генераторный отсек. Ди сидит на полу и обещает помочь их любимому левиафану, чего бы это ему ни стоило... Изображения исчезли, но отзвуки слов ещё звучали в голове Ди. «Я обязательно найду того, кто поможет тебе... Или умру здесь. С тобой». – Фрелл! – беззвучно выругался Ди и сполз с постели. Сорген по-прежнему крепко спала. Под столом среди кучи барахла Ди нашёл свой комм, собрал раскиданные по всему полу вещи и вылетел прочь из дома, одеваясь на ходу. Его бросало то в жар, то в холод. Скрывшись в переулке, первым делом он вызвал по комму Пилота. – Где ты был всё это время? Почему молчал? – спросил тот. – Потом расскажу, а сейчас я возвращаюсь! – Айрин и Джон вылетели за тобой пять арнов назад! Они ищут тебя. – Я был... Я был у одного... Одной... Фрелл! Проще говоря, я думал, что нашёл того, кто однозначно поможет, но я ошибся, мне больше нечего сказать. Всё, пусть предки тоже возвращаются, нам здесь больше нечего делать! Через мгновение комм чуть не расплавился от криков Айрин: – Где тебя носило, фреллник?! Весь экипаж уже в сборе, а ты удрал хрен знает куда! Мы с твоим отцом сыты по горло твоими проделками! Знаешь, что?! Вернёшься на Мойю, и чтобы больше никаких гениальных идей! Умник! Вдруг из-за огромного мусорного бака выглянула бронзовокожая девушка и негромко позвала Ди. Тот огляделся и произнёс: – Я свяжусь позже, мама. Но комм не хотел отключаться. Чтобы вопли из него не мешали, Ди пришлось сунуть его поглубже в карман штанов. – Что тебе? – Крайтон, – прошептала девушка. – Я случайно услышала твой разговор с Сорген... Я могу помочь вашему кораблю. – Не услышала, а подслушала, – проворчал Ди. – Пусть так, случайно подслушала, – гнула свою линию девушка. – Но суть дела от этого не меняется. – Ну, и? Чем ты можешь помочь? Ни те учёные, ни эта... Сорген... Никто! Никто не помог! Что можешь сделать ты?! – Тебе нужны доказательства моих способностей? Так вот, тебе я уже помогла. Совсем чуть-чуть. Правда, пришлось влезть в твою голову. – Это ты тоже случайно сделала? – усмехнулся Ди. – Ну, нет, серьёзно, это ты вызвала все эти воспоминания? Он поглядел в её жёлтые глаза с расширенными зрачками. Девушка опустила голову и ответила: – Да. Я не умею обманывать. Но если бы я этого не сделала, твоё сознание оказалось бы в плену у этой химеры. Если бы ты знал, кто Сорген на самом деле, то ни за что бы не пошёл к ней. Она питается сознанием и энергией молодых мужчин... – А тебе почём это знать? – Мы были членами экипажа одного и того же левиафана, – с отчаянием в глазах воскликнула девушка. Ди недоверчиво хмыкнул и прищурился. – Кажется, я тебя видел... Чувствую, что видел, но никак не могу понять, когда именно. – Вчера, когда ты шёл к ней. Частичная амнезия после встречи с химерой – это нормально... Но ты всё вспомнишь. – Так это ты шарахнулась от меня? Что-то смутное всплыло в памяти Ди. Пока он напрягал мозги, пытаясь восстановить картинку прошлого вечера, незнакомка ходила вокруг него, а потом решила прервать его размышления. – Ты позволишь помочь, Крайтон? – Как я могу поверить тебе и взять тебя на борт? Девушка сняла с шеи кулон и протянула его Ди. – Возьми. И моя жизнь будет в твоих руках. Ди осторожно взял кулон и рассмотрел его. Внутри прозрачного шарика пульсировал крошечный сгусток чуть голубоватого света. На самом шарике было нацарапано слово, Ди удалось разобрать его. – «Тея»? Что это? Твоё имя? – спросил он. – Можно сказать и так. Но я сама его выбрала. Моё настоящее имя слишком сложное. – Я так не могу, – Ди попытался сунуть кулон обратно в руки девушки. – Возьми, – настойчиво произнесла девушка. – Потом вернёшь. Ди со вздохом сунул кулон в карман и нашарил комм. – Мам, пап, простите, что пришлось отключиться. Кажется, я нашёл того, кто поможет Мойе. *** – Она прекрасна, – прошептала Тея, выйдя из модуля. Ди заметил, как на глаза девушки навернулись слёзы. – Что с тобой? – спросил он. – Ничего... Всё в порядке. Просто... Вообще-то, я родилась и выросла на левиафане... Но вот уже тридцать циклов я не видела ни одного. Я как будто вернулась в свои самые счастливые времена... – Понимаю, – улыбнулся Ди. – Когда я был на Земле, то скучал по Мойе. Как я был рад увидеть её снова. – Сколько ей циклов? – Что-то вроде пятидесяти. – Она ещё совсем юная, ей рано умирать... – произнесла Тея, и слёзы прочертили дорожки на её бронзовом лице, изрисованном татуировками в виде узора из тёмных переплетающихся линий. – Но она столько всего перенесла... Неудивительно, что её нейронные связи разрушаются. Другой левиафан на её месте давно бы сошёл с ума. Она невероятно стойкая. Её шрамы ужасны. Я сделаю всё, чтобы ей помочь. Она заслуживает это как никто другой... – Делай, что считаешь нужным, – сказал Джон Крайтон. – Но сначала отведите меня к Пилоту. Мне есть, что ему сказать. – Ди, отведи её, – Джон сурово ткнул сына между лопаток. – Пистолет держи при себе. На всякий случай. Но не размахивай им по пустякам. Тея поприветствовала Пилота на его родном языке. Ди, ничего не понимая, стоял в сторонке и попеременно посматривал на обоих. Пилот с опаской взглянул на Тею и нехотя ответил. Когда та произнесла ещё несколько фраз и продемонстрировала ему открытые ладони, татуированные так же, как и лицо, он заговорил гораздо охотнее и дружелюбнее, но в его глазах Ди заметил глубокую тоску. Тея подошла ближе к Пилоту, что-то быстро прошептала ему, потом склонила голову и обратилась к Ди: – Идём. Отведи меня в генераторный отсек. Пилот предупредит остальной экипаж, они пойдут в командную рубку. Может понадобиться их помощь оттуда. – Хорошо. А вообще, что ты сказала Пилоту? – Свою историю и то, что я собираюсь сделать. – В трёх фразах? Серьёзно? – Не забывай, что структура их языка не такая, как у вашего. Ты даже не можешь представить, сколько информации и эмоций несёт одна фраза... – Но всё равно... – Спорить на эту тему бессмысленно. – Как скажешь. До отсека они добрались уже молча. Дверь медленно отворилась. – Не входи, – внезапно посуровев, произнесла Тея. – Тебя может задеть. Я не знаю точно, что последует за моим ритуалом, так что тебе лучше уйти. – Нет, я не уйду, – Ди схватился за пистолет. – Тогда отойди, просто отойди, хотя бы на пять шагов! Я не собираюсь с тобой вечно спорить. Сейчас или никогда! Тея скинула с себя своё бесформенное серое одеяние, раскинула руки и зашептала не то молитву, не то заклинание. Татуировки, сплошь покрывавшие её тело, засияли голубоватым светом. Ди в благоговейном ужасе, всё ещё сжимая в руках пистолет, отступил от двери на несколько шагов. Всполохи голубоватого света в отсеке замелькали чаще. Внезапно ярко-жёлтая вспышка ослепила Ди, обволокла его и всё пространство вокруг, а затем рассеялась. На том месте, где несколько микротов назад стояла Тея, никого не было. – Тея! – заорал Ди, что было сил, и бросился к отсеку. В этот момент из комма раздался бодрый голос Пилота: – Экипаж! Приготовьтесь к звёздному прыжку! Тяжёлая дверь в генераторный отсек закрылась. – Ди, ты где? – вызвала сына Айрин. – Я у генераторного отсека. Кажется, Тея осталась там! – Уходи оттуда! Забудь о ней! – Не могу! – Ей всё равно не поможешь, так что просто уходи! Ди сорвался с места. Мойя вошла в гиперпространство, но ни турбулентности, ни резонанса больше не было. – Пилот, где мы выпрыгнем? – озадаченно спросил Джон. – Не знаю, прыжок спонтанный, его спровоцировала мощная волна энергии, переданная Мойе. – Тогда как обычно – навстречу неприятностям, – воскликнул Джон и присвистнул. – Не время для упрёков, командор. Это была незнакомая система. – Здесь есть обитаемые планеты, если кому-то понадобится отдохнуть и запастись провиантом, – сообщил Пилот. – Мойя уже чувствует себя намного лучше и считает, что скоро мы сможем продолжить путь в новые миры. Мы счастливы и благодарим вас. – А мы рады, что всё закончилось, Пилот, – сказала Айрин. Ди стоял у панорамного иллюминатора командной рубки, сунув руки в карманы. Он смотрел на затянутую белыми облаками поверхность планеты, находившейся под ними, и думал о Тее. Она погибла. Почему, чтобы сохранить одну жизнь, нужно жертвовать другой? Он отказывался это понимать. Внезапно его рука нащупала цепочку. Ди вытащил её – на ней болтался кулон со слабо светящимся сгустком света. – Ты куда? – едва успела крикнуть Айрин ему вслед. – Если это твоя очередная гениальная идея, я тебя убью! *** – Тея оставила мне кое-что перед тем, как полететь с нами сюда... Пилот, ты не знаешь, что это такое? – Ди показал ему кулон. – Полагаю, это талисман. Проводники и целители носят такие. Говорят, они заключают в такой талисман частицу своей души... – Раз он всё ещё светится, может быть так, что Тея ещё жива? – Это вряд ли, эта часть её души существует отдельно, – грустно ответил Пилот. – Но талисманы защищают тех, к кому они переходят. Ди понимающе кивнул и забрался на край консоли. – Жаль Тею, такая дурацкая смерть. Скажи, Пилот, если это не секрет, что она рассказала тебе? – Её смерть не была случайностью, Тея её спланировала. – То есть, ту вспышку произвёл не генератор? – Нет. Тея расщепила себя и высвободила энергию, которую носила в себе тридцать циклов. Об этом она мне и рассказала. – Но как? – Я расскажу всё по порядку. Тея выросла на левиафане, её родители были первопроходцами и составителями многих звёздных карт. У неё была врождённая способность к исцелению любых ран с помощью собственной энергии. И когда тридцать циклов назад их левиафан стал умирать, Тея сделала то, чего не должна была – сопроводила и упокоила его душу. В агонии левиафан передал ей остатки своей энергии. И она хранила её в себе, пока не встретила нас. Энергия медленно разрушала её оболочку, Тея погибла бы в любом случае. – И, получается, она отдала эту энергию Мойе? – Да. В сочетании с её собственной исцеляющей энергией эффект оказался потрясающим. Ещё мне показалось, что за мгновение перед смертью Тея каким-то образом прикоснулась к душе Мойи. Я чувствую, как безумие и страх уходят из её сознания. Ди опустил голову и вздохнул. – Всё кончено, да? – Нет, Д’Арго Сун Крайтон, для нас всё только начинается. Ты сам говорил, что перед нами лежат тайны неисследованного космоса, и ты хочешь, чтобы мы проделали путь к ним вместе. – Верно, – улыбнулся Ди. Потом он аккуратно намотал и закрепил цепочку с кулоном на одной из рук Пилота. – Пусть он защищает вас. – Ди, где тебя носит? – раздался в комме голос Айрин. – Я у Пилота, мам, – ответил Ди. – Ты поможешь нам с провизией? – Конечно. Ну, что, друг, я пойду. Ди спрыгнул с консоли. Пилот посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на кулон. Крошечный сгусток голубоватого света мирно пульсировал внутри.