Мы ненавидим любя!

      Как часто бывает, от полной ненависти до безбашенной любви — один шаг.       Все началось в четвертом классе, нас посадили вместе, и мы сразу невзлюбили друг друга. Я была новенькой, все относились ко мне с какой-то осторожностью. Никто уже не помнит, с чего все началось.       Может он дергал меня за косу, а может я случайно наступила ему на ногу. Но все закончилось тем, что мы ненавидим друг друга. — Как же это бесит, — жаловалась я Наташе, сидя на парте. - Да пусть он сдохнет, я не вытерплю сидеть с ним, за что класуха так стебется? - Это же всего на 5 уроков в неделю, потерпи, Роза, что так сложно? - Ната, да не сложно, просто бесит. Эта его смазливая мордашка.       Прозвенел звонок. - Подвинь свой огромный зад, дура, - грубо и надменно попросил подошедший мальчик, но тяжело было его назвать мальчиком, не позволяла внешность, в шестнадцать лет его рост превышал один метр и девяносто сантиметров. С виду обычный подросток, но очень талантливый, все в классе знали его, как очень замкнутого и равнодушного человека, но это только с людьми. Со своими музыкальными инструментами он был не такой, как только мальчик садился за рояль, он преображался. Его внешность говорила о том, что в будущем этот паренек обещал стать очень красивым. Светлые волосы были чуть длиннее, чем у других ребят. Широко посаженные зелёно-голубые глаза всегда светились неподдельной жаждой к жизни. Острый подбородок. И очень тонкая на вид кожа. Накаченное тело, но мышцы не бугрились, а плавно обтекали руки, вены, которые легко было нащупать, и две жилки подле адамова яблока. - Марк, а можно как-то нежнее? - я подняла брови и посмотрела с вызовом, - Придурок. - С тобой? Ты что о себе возомнила? Время тебя ничему не учит. Как была тупой, так такой и осталась.       Я задохнулась от негодования.       В класс вошла Вероника Тарасовна. Учительница по математике, мой любимый преподаватель. Но выжившая из ума женщина. Вся школа знает о «Нашей любви», так она садит нас вместе, она всегда начинала урок с тирады на счет поведения. - В этом году произошли реформы в сфере образования, вы должны будите сдать курсовые по каждому предмету. - Нет, - жалобный стон разнесся по кабинету. - Есть возражения? Просьба обращаться в министерство образования. То как вы сидите, такие пары и будут. - За что? - шипела я.       Я скрипнула зубами, это заметил Марк. Он достал лист бумаги и изящным каллиграфическим почерком нацарапал целый абзац: "Я тоже не горю желанием с тобой учебой заниматься, но против пуделя не попрешь, если она что-то сказала, то никуда не денешься. Прекрати, возмущаться, и не обращай внимание на то, что это я. Можешь даже представить что я — Ната", — и тут он глупо улыбнулся, и попытался спародировать подругу. Я вырвала этот листик и накарябала ответ: "Нет, я против, еще так, я не хочу общаться с таким ущербным как ты, небось, дрочишь на свой рояль", - я подняла глаза и увидела, как он улыбается, это была не такая улыбка как обычно, это было нечто кровожадное, этот новый оскал его даже как-то преобразил. "Шуширка, еще раз ляпнешь нечто такое же, заплатишь, я понятно объясняю?" – очередное изящное послание. - Кобель, - дикая ярость глушила. - Сучка.       Я мечтала его треснуть. Все после урока иду до классной и прошу поменять пару.       «Пусть он.… Пусть его поезд собьет. Ему будет полезно», - я шла прямиком к кабинету классной.       Дверь была прикрыта и была щелочка, я заглянула и увидела как Марк и математичка целуются.       Мои глазки поползли на лоб.       «Ахуеть», - шок. - Зайка, измени свое решение, я не хочу с этой зубрилкой готовить работу. - Малыш нет, - женщина ласково водила руками и расстегивала пуговицы на рубашке, затем она своим языком провела по коже. Меня бросило в жар. А когда ее рука запустилась в штаны. Я думала, меня вывернет.       «Фу, как же это мерзко. Бе», - я отвернулась. - Почему же ты ее так ненавидишь? – спросила училка.       «А вот это уже интереснее», - я повернулась обратно и увидела, как классная стоит на коленях и лижет ему это.       «АААААА», - беспомощный крик. - Я просто не терпеть не могу как она. Гарантирую она еще целка. Сначала поманить, а потом кинет. Такие девушки бесят. - Милый, расслабься, он падает, - обиженно прошептала учительница. - Давай в позу, щас все исправлю. «Ох, как стонет, как визжит», - я уже тихонько уходила, понимая, что нас не разделят.

***

      Через неделю.       Нам дали задание по биологии. - Озоновые дыры, это же так интересно, - сидела я и пыталась втолдырить Марку это в его тупую бошку. - Отвянь, мне нет дела до твоих дыр, а хотя, - парень задумался, - До твоих как раз есть дело, хотя, - он почесал затылок, - Нет, даже до твоих нет дела. - Олень. - Курица.       «ААА, как же он меня бесит. Так и хочется его тихо убить и скромно отпраздновать», - казалось еще одно слово и я вцеплюсь в его глотку, буду рвать, грызть, делать больно. - Роза, мне пора, не скучай попандопала, - и парень вышел из класса, непринужденно, смеясь. - Придурок, - крикнула ему я вслед. - Гадина.       Наша перепалка могла длиться очень долго.       Часом позже.       Мне пришлось простоять целой час, прежде чем смогла забрать свою кожанку из кабинета. - О, че подслушивала? – поддел Марк, выходя из кабинета с Олей, девчонкой из параллели. Она так смешно пыталась застегнуть кофточку. - Нет, я куртку забрать хочу. Размечтался милый. - Завидно, что не ты на ее месте? - Еще чего, с тобой? Та ни в жизни, у тебя же столько венерических болезней, что я побрезгую. - Ах, ты тварь, - парень сорвался. Он почти ударил меня. Я коротко взвизгнула и была прижата к стене. - Нет, пусти меня, пусти, - закричала я ему в ухо.       «Оглохни сволочь», - я тряслась от ужаса. До этого он никогда не прикасался ко мне.       Пред глазами встали картинки с детства. «Я слышу ее слезы. Сердце забывает стучать. Мама. Прошу перестань. Она не заслужила этого. Ты моя хорошая. Удар сердце. Чувство ожидание. Опять крик. Ожидание удара. Прошу пусть он умрет. Я не так часто прошу это. Тихий шепот, нервы натянуты в струну. Каждый удар сердца через силу. Мозг стучит. Он опять орет. Для ребенка такой момент страшен. Мама опять заливается слезами. Удар сердца. Кровь застывает в жилах. Страшно. Как я без нее. Ужас. Страх. Мама пытается что-то объяснить. Он не слышит. Важно только его мнение. Стук сердца. Ожидание удара. Гонка крови в венах и шум в ушах. Кричит. Она тихо отвечает. Обвинения. Угрозы. Тишина. Режущая виски тишина», - страх из детства опять заглотил меня. - Нет, не трогай, - я упала на пол, забилась калачиком и разревелась. - Ты чего? Я не собирался ничего делать. Ты дура что ли? Совсем того? Успокойся, - что это проскальзывает в его голосе, сожаление? – Роза, все, я тебя не трогаю.       Марк быстро сбегал за курткой и протянул мне.       Мы задержались в школе допоздна. На улице уже стало темнеть. - Давай проведу домой. - Нет не надо. - А я сказал надо, - он подошел и вздернул меня на ноги, - Пошли.       Мы вышли из школы, и Марк уверенно потащил меня в нужном направлении. - Ты знаешь, где я живу? – ошарашено спросила я. - Как ни странно, но да, я часто вижу, как ты гуляешь с собакой возле музыкальной школы.       Шок. - Показывай, какой дом. - 58. - Сама в квартиру поднимешься или и туда поставит? - Сама, - мне было странно его такое отношение. - Все, давай, вали. До завтра, - он подтолкнул меня к двери. Пока я думала повернуться или нет, он уже скрылся за поворотом.

Тогда и дрогнул лед.