Scio me nihil scire

      Тсуна бежал внутри здания, стараясь не отставать от старших товарищей. Поднявшись на второй этаж, он последовал совету Широ и, завернув за угол, залез в проем между двумя стенами - благо комплекция позволяла. И вовремя...       В следующее мгновение на первом этаже зазвучали первые выстрелы. Звон разбитого стекла, крики раненных полицейских и беззвучное падение тел наемников. Сжавшись сильнее, Тсуна ждал продолжения. Рядом с его укрытием остановился один из знакомых ребят. Прислонившись спиной к щели, тем самым прикрыв ее, он, не поворачивая головы, прошептал Саваде:       - Широ сказал позаботиться о тебе. Он тоже на втором этаже. На первом наших почти не осталось, а те, кто есть, уже не долго смогут задерживать легавых, - в голосе его сквозила горькая усмешка. Тсунаеши его прекрасно понимал - нелегко терять близких товарищей... - Что бы ни случилось - ты не высовываешься. Ни при каких обстоятельствах, понял?!       Забыв, что его не видят, Тсуна усиленно закивал головой, но этого было не нужно...       - Вот и молодец. Как все закончится - копы уедут - только потом вылезешь. Вот адрес, - парень завел свободную от оружия руку назад, протягивая Саваде клочок бумаги. - Там тебя будет ждать машина, которая довезет тебя до порта. Дальнейшие указания тебе дадут уже там, - и с усмешкой добавил, - Мы постараемся продать наши жизни как можно дороже, так что... - последние его слова потонули в гуле начавшейся борьбы.       Боясь того, что может увидеть, Тсуна не решался выглянуть из своего укрытия до последнего момента, когда раздался оглушающий взрыв. Пытаясь отойти от ударной волны, которая оглушила и вывела из равновесия, Савада помогал головой в разные стороны. Стараясь не шуметь, хотя в этой гнетущей тишине каждый звук был подобен раскату грома, он выбрался из щели.       Картина, открывшаяся перед ним, стала таким большим потрясением, что казалось, тело перестало слушаться, и он упал на колени. Кучи мёртвых тел его, хоть и не долгих, но товарищей. Валяющиеся повсюду оторванные конечности, к которым уже потихоньку стали подкрадываться вылезшие из своих нор крысы. Тех, кто остался жив, полицейские, ни один из которых не пострадал от взрыва, не считая трупов, убитых ранее, скидывали в один угол, как мешки с мусором. Некоторые начинали приходить в себя, но точным ударом ноги по голове их возвращались в небытие.       Не отключали только Широ. Его связали, когда тот был в отключке, и теперь пинали лежащего на полу, выкрикивая что-то и видимо смеясь. О чем они говорили, Тсуна не слышал, слух не до конца вернулся к нему, но и увиденного было достаточно, чтобы красная пелена начала застилать ему глаза.       Впервые в жизни добрый и отзывчивый мальчик, прощающий врагов и верящий, что жить возможно без драк и сражений, мечтал о чей-либо смерти. Ему хотелось собственными руками разорвать горло тем, кто посмел протянуть свои руки к тому, что принадлежит Десятому боссу Вонголы - Саваде Тсунаеши. К его друзьям...       Пламя на голове и на надетых в спешке перчатках впервые загорелось самопроизвольно, без пуль или пилюль. Сразу память вернула Тсуну в прошлое - назад, в Японию. Перед ним стоял ещё не снявший проклятие Реборн и объяснял, что пламя Неба самостоятельно может зажечься только у того, кто принял свою судьбу. У того, кто готов к смерти.       В голове у Савады как будто что-то щелкнуло. Как будто кто-то повернул ключ в скважине, а затем со скрипом чуть приоткрыл дверь...