но он может быть притягательным по всем пунктам.
5 марта 2015 г., 16:16
Гинтоки проснулся, когда яркий луч солнца нагло нарушил его покой. Поворочавшись с одного бока на другой, он спрятал голову под подушку и снова задремал, однако в его сладкую дрёму ворвался ещё более надоедливый фактор, чем небесное светило.
– Вставай, ленивая задница! – с него бесцеремонно стянули одеяло.
– Отказываюсь! – пробубнил Гинтоки, глубже зарываясь носом в подушку.
– Хватит дрыхнуть! – теперь у него отобрали и подушку.
– Не хватит, – с упорством осла, не желая вылезать из кровати, Саката вытащил край простыни завернулся в него, стараясь поймать те крохи тепла и сна, которые ещё бродили в его кровати.
Когда у него забрали простынь, парень повздыхал, и с лицом, полным оскорбленной добродетели, поднял свою курчавую голову.
– Дай хоть одеться, Цуки! – звенящим от честности голосом произнес он. Однако его девушка слишком хорошо знала своего ленивого кошака.
– Пошёл в душ! – и она выпнула его с кровати в сторону ванны.
Выйдя из душа и более-менее очухавшись ото сна, он взглянул на часы и ужаснулся.
– Времени-то всего двенадцать утра! – проворчал он, садясь за стол, чтобы приступить к завтраку.
– Вообще-то, дня, – проворчала Цукуё, ставя перед ним тарелку.
– Я должен хорошо спать, чтобы хорошо работать.
– Ты вчера уже достаточно хорошо поработал. Мне пришлось оттаскивать от тебя Сарутоби, чтобы она не разорвала тебя на сотню маленьких Гин-тянчиков, – продолжала ворчать блондинка.
– А ты ревнуешь?
– Это такой же бессмысленный вопрос, как, например, «Почему солнце светит, а небо голубое?»
– Тебе совсем пофиг, что на меня пялятся другие бабы? – иронично поинтересовался Гин.
– Выбирая парня-стриптизёра, хочешь не хочешь, а о ревности приходится забыть, – пожала плечами Цуки. – Всё же они видят лишь твою оболочку, то, что ты им показываешь, и то, что они хотят видеть. Я же вижу тебя таким, каким тебя не видит больше никто. (ленивой задницей. – прим. беты)
Женщины… Любая из них ради любви готова на многое, любая может всё отдать и решиться на самые, казалось бы, немыслимые и откровенные поступки, от мысли о которых горят щёки. Вопрос только в доверии. Сначала нужно заслужить доверие, сохраняя баланс нежности и грубости, не показывая напрямую своего интереса. Женщины любят, чтобы с ними играли медленно и уверенно.
Насколько женщины грациозны, свободолюбивы и независимы, настолько же они готовы прыгнуть в бездну полной зависимости и полного подчинения мужчине. Но, разумеется, не любого мужчины, а только самого достойного.
Гинтоки никогда не говорил Цуки, что любит её. Она знала это и без слов. Достаточно было взгляда, которым он иногда смотрел на неё во время своих выступлений, пока она из тени наблюдала за залом. Достаточно ласкового поцелуя перед сном, когда они вместе ложатся в одну кровать, засыпая в уютных объятиях друг друга. Порой в одном движении смысла больше, чем в тысяче слов...
Он привлек её к себе и посадил на колени, положив голову на грудь.
– Мягко! – проурчал он.
Девушка покраснела. Смущаться она могла всегда и везде, даром, что работала в стриптиз-клубе.
– Ты неправильно разбудила меня.
– Хорошо, в следующий раз я вылью на тебя стакан воды с кусочками льда, – покорно кивнула Цуки.
Гинтоки фыркнул и поцеловал любимую в ключицу, выглядывающую из-под домашнего халатика. Потом в шейку. Потом в щеку. И, наконец, нашел её губы. Мягкие и нежные, они практически не сопротивлялись его грубому настойчивому поцелую. Руки игриво прошли по спине и зарылись в светлые волосы.
– Вот так… – хрипло отозвался он, разорвав поцелуй, – меня надо будить!
– Перебьёшься… – задыхаясь от возбуждения ответила она, затем снова поцеловала его, прижимаясь всем телом.
– Всё-таки мне надо было остаться в кровати, а заодно и тебя туда утащить. Утренний душ, несомненно, бодрит, но лучше него эту функцию выполняет только утренний секс! – Гинтоки встал, отодвигая тарелки и усаживая её на стол. – Но до кровати, боюсь, я не дотерплю!
Стаскивая с нее халат, он покрывал обжигающими поцелуями всё, до чего мог дотянуться – грудь, шею, лицо. Его губы, словно клеймо, оставляли жгучие невидимые следы на белой коже блондинки. Цуки с наслаждением откинула голову и приготовилась улететь на вершину блаженства.
Но тут вмешался банальный и долбаный закон подлости в форме звонка в дверь.
– Может, не будем открывать? – промурлыкал Саката, прихватывая сосок губами.
– Вдруг… ах… что-то… ммм… важное…
– Что может быть важнее настоящего, – его голос превратился в бархатный баритон, который заставил бы растечься лужицей кавая любую женщину.
Однако звонили с настойчивостью, будто бы за незваным гостем гналось стадо носорогов, которое ещё подгоняло стадо слонов.
Гинтоки, крайне раздражённый, пошёл открывать дверь.
– Да какому там неймётся?!
На пороге стоял Эйс.
– Привет! – он улыбнулся. – Я не отвлек вас?
– Да что ты, совсем нет! – прошипел Гин. – Заходи в любое время дня и ночи!
– Непременно! – кивнул Портгас, в глазах которого сверкнули веселые искорки. Но тут же они сменились серьезностью. – Луффи случаем не у вас?
– Нет, а должна быть?
– Да её просто с утра нет. Телефон не отвечает, вот решил поискать.
– А просто позвонить не мог? У меня, прикинь, тоже телефон есть.
– Да тебе хрен когда дозвонишься! – проворчал Эйс. – Ты ж сотовый отключаешь, когда спать ложишься.
– А Цуки?
– Не положено названивать чужим девушкам! – назидательно ответили ему.
Гинтоки фыркнул.
– Ты так и будешь меня на пороге держать?
– Тебя ещё и в гости пригласить?
– И ещё я не завтракал, – добавил Эйс, принюхавшись к запаху, доносившемуся из квартиры.
– Вот правду говорят, что наглость – второе счастье! – буркнул Гин, пропуская нежданного гостя в дом.
– А первое – я сам, – хмыкнул Эйс.
Они зашли на кухню. Возле стола стояла Цуки в запахнутом халате, собранная и невозмутимая. Вот, поди, догадайся, чем они тут занимались?
– Привет, Эйс! – она приветливо улыбнулась. – Будешь завтракать?
– Когда это он отказывался пожрать на халяву? – ответил за него Гинтоки.
Они уселись за стол, и он снова обратился к Эйсу.
– Так что там с Луффи?
– Сегодня утром я встал, а её не было дома. Я принялся ей названивать, но трубку она не взяла, я стал обзванивать всех знакомых, но её ни у кого не было. Когда я позвонил тебе, ты не брал трубку, так что решил заглянуть, мало ли.
– Хм, а может, она тебе говорила вчера куда пойдет, а ты просто не помнишь? – предположила Цукуё.
– Нет, я бы запомнил, тем более после вчерашнего, – с досадой сказал Эйс.
– А что вчера?
– Ну, мы после ужина немного повздорили.
– О как! Тогда нет ничего удивительно, что она ушла из дому, – пожал плечами Гинтоки.
– А из-за чего поругались? – поинтересовалась блондинка.
– Вы знаете, кто такой Юстасс Кид?
Цуки и Гин переглянулись.
– Ну допустим, – осторожно сказал Саката.
– А то, что он вчера приходил в клуб, знали?
– Я нет, – подала голос Цуки, но Гин молчал.
– А ты, Гинтоки?
– Я видел его только мельком, когда тот выбегал из… – он запнулся.
– Откуда? – Портгас подозрительно уставился на Сакату.
– Из туалета, – нашелся курчавый.
– Да ну?
– Точно тебе говорю!
– Ну не важно, – Эйс перестал буравить мужчину взглядом. – В общем, я не знаю, как он пересёкся с Луффи, но она сказала, что он забрал у неё какой-то подарок. И теперь она горит желанием отыскать его и забрать его назад.
– Ты думаешь, она пошла искать его? – спросил Гин.
– Возможно, но она знать не знает, где его искать, даже приблизительно. Поэтому она вчера спрашивала меня о нём, и рассердилась, когда я запретил ей даже думать о том, чтобы найти этого человека.
– Если она от тебя этого не добилась, то, следовательно, пошла к другим узнавать информацию.
– А кто у нас в городе знает всё и обо всех? – подала голос Цуки.
Мужчины переглянулись и разом помрачнели.
– Этот рыжий…
***
Ночью всегда чувствуешь себя по-особенному. Ты бодрствуешь, а другие спят. Ночью царит покой, все людские мысли рассредоточены во снах, и чужие взгляды не мешают заниматься тем, чем пожелаешь. Ночью легче и быстрее думается, и твоим собственным мыслям не нужно маневрировать в сложном и запутанном потоке шума окружающей действительности. Именно ночью Луффи пришла в голову замечательная мысль. Ранним утром она осторожно, чтобы не разбудить брата, вышла из квартиры и направилась к своему давнему другу. Старая дружба – она вроде просторного, удобного дома, где каждому живется вольготно. Постояв с минуту возле двери дома, до которого она добиралась целый час, девушка всё же нажала на звонок. Через минуту ей открыл дверь высокий лохматый и заспанный парень. – О, какие люди и без охраны! – удивлённо протянул он, позабыв наорать на того, кто разбудил его в такую рань. – Что привило тебя в мою обитель, Луффи-чан? – Привет, Намизо! – счастливо улыбнулась та. Парень хмыкнул. Когда девушка называла его полным именем, это означало, что ей что-то от него надо. Коверкать его имя вошло у неё в плохую привычку. Нами, Мизо один раз даже Зозо назвала. Парень орал на неё, чуть ли ногами не топал, а ей все по боку было. «Так веселее!» – вот и весь ответ. – Проходи, всё равно же не отвяжешься! – буркнул он, пропуская её внутрь. Девушка, зайдя внутрь, сразу прошла на кухню. С Намизо они были знакомы со школы. Этот хитрый, жадный, страшный в гневе человек был её старым приятелем. Сейчас он доучивался на педагогическом факультете. Но помимо своей студенческой жизни, Намизо вёл и подпольную. Он был информатором. Продавал информацию за деньги. Он работал сам по себе, ни на кого конкретно не опираясь. Его не раз пытались привлечь работать на ту или иную банду, но независимый парень только воротил нос. Луффи скептически относилась к его, так сказать, бизнесу. Всё же это было опасно. Но иногда приходится принимать друзей такими, какие они есть. – Так что тебе от меня надо? – спросил он, насыпая растворимый кофе в ярко-синюю кружку с золотыми узорами, – подарок от Лу трёхлетней давности. «Хорошо, что догадался поставить чайник, пока шёл открывать», – зевнул рыжий, отхлёбывая бодрящий напиток. – Мне нужна информация про одного человека. Кто он и где живёт. Хотя кто он я и так знаю, главное – адрес. – И что это за чел? – Юстасс Кид. Намизо поперхнулся и долго не мог прокашляться. Лу заботливо похлопала его по спине. – Что?! – сипло переспросил он. – Ты совсем с ума сошла? Зачем он тебе? – Неважно, я просто хочу знать, где его найти. Ты же можешь узнать для меня? – И не проси, – отрезал парень, тряхнув рыжей шевелюрой. – Как тебе в голову вообще пришла такая мысль, особенно если ты знаешь кто он? – Ну, якудза, подумаешь, – хмыкнула Луффи. – Мне без разницы, чем он занимается, я же не собираюсь его убивать или отжимать бизнес. Мне просто нужно кое-что вернуть. – Что же? – Мой подарок. – Ты вручила ему подарок? – недоверчиво хмыкнул Намизо. – Да не я. Его мне подарили, а он забрал. Я просто хочу вернуть свою вещь и не вижу в этом ничего плохого. Парень взлохматил и без того всклокоченные волосы. Луффи про себя отметила, что они гораздо длиннее, чем он носил в школе, но ему шло. – Чёрт, Лу, ты не понимаешь, чего просишь. – Да брось, На-кун! Сделай это в качестве подарка. – Чего? Какого такого подарка? – опешил парень. Он всё больше копил средства, а не тратил их, так что одна мысль о расставании с ними повергла его в небольшой ступор. – Я так и знала! – обижено взвыла девушка. – Ты забыл! Забыл! Бесстыдник! А я вчера весь день ждала твоего звонка, между прочим! Взгляд Намизо дёрнулся к электронным часам на стене, которые кроме времени показывали и дату. Шестое мая. Он хлопнул себя по лбу. – Ох, я совсем забыл! Прости, Лу. С днём рождения! – Спасибо! – наглая девчонка улыбнулась своей самой обезоруживающей улыбкой и снова повторила: – А в подарок мне нужен его адрес. Парень вздохнул. За столько лет нужно было привыкнуть, что от неё ни за какие коврижки не отделаться, но всё же… – Что же эта за вещь такая, из-за которой ты так рвешься на верную смерть? – А это так важно? – Я должен хотя бы знать, из-за чего ты рискуешь своей жизнью. – Это просто подарок. Я не смогу смотреть в глазу человеку, который подарил мне его, если я его потеряла. – Это глупости. Я думаю, тот человек простит тебя, если ты скажешь, что у тебя его отобрал якудза. – Ну, возможно, но просто я хочу вернуть его. Всё же это моя вещь. Я не прошу тебя идти со мной или еще что-то, просто скажи, где его найти. Намизо некоторое время задумчиво смотрел на Луффи. Каждый борется со своими тараканами. Луффи же с ними явно хороводит и дружбу водит, причем её тараканы куда более сумасбродные, чем у обычных людей. Парень встал и вышел. Через пять минут он вернулся с бумажкой в руках. – Это адрес резиденции этой группировки, так же там живет его отец и их глава – Акагами Шанкс. – Спасибо, Намизо! – девушка с благодарностью сжала его руку. – Не за что. Шанкс не жесток, он не управляет своими людьми с помощью страха, и благодаря этому они готовы за него порвать всех на британский флаг. Однако не смотря на это, Акагами сильный, умный и властный человек. Будь осторожна, Луффи. – Человек всегда шире любого суждения о нём, – туманно изрекла та. – Не переживай, все будет хорошо. И еще, если братик придёт, не говори ему, куда я пошла, хорошо?***
С человеком, который не испытывает ежедневного страха и всегда радостен, ничего дурного приключиться не может. А Луффи искренне считала, что с ней ничего не случится. Она же не с войной пошла на этих якудза. Что ж они, не люди, не выслушают её? Ей всего-то надо забрать свою вещичку. По адресу, который дал ей Намизо, ею был обнаружен большой и красивый дом в традиционном японском стиле. Большие ворота и стена высотой в две Луффи. Долго не думая, девушка решила пойти в лоб, то есть постучаться в ворота. Стучала она громко. Так громко, что вышли два шкафа в черном и послали её гулять в песочницу на два квартала ниже по улице. Однако Луффи была бы не Луффи, если бы отступилась просто так. Повертев головой, она увидела высокие мусорные баки. Взобравшись на один, девушка, высоко подпрыгнув, ухватилась за край стены. Сноровки и физической подготовки хватило, чтобы Лу быстренько подтянулась и перемахнула на другую сторону. А вот бак с ужасным грохотом свалился на асфальт. Спрыгнув на землю и отбив при этом себе ноги, она посидела в кустах минут пять, приходя в себя и прислушиваясь к звукам. В саду, где она приземлилась, было тихо. В отдалении слышались какие-то крики, – видимо, грохот переполошил охранников, и они побежали проверять, что это за шум и кому жить надоело. Девушка быстро переползла подальше от того места, куда приземлилась. Короткими перебежками из куста в куст она добралась до самого дома и, осторожно высунувшись, осмотрелась. Вроде никого. Выбравшись из укрытия, она хотела подойти к дому, но тут что-то уперлось ей в спину. – Куда намылилась, деточка? – спросил равнодушный голос. «Деточка» дёрнулась и обернулась. Перед ней стоял парень одного с ней роста с русыми волосами и карими глазами. Эти глаза с легким прищуром смотрели на нее. В одной руке он держал пистолет, вторая же лениво осталась лежать в кармане. Парень явно раздумывал, пристрелить её сейчас или когда она начнет лепетать оправдания. Однако девушка просто молча смотрела в ответ. Парню надоело играть в молчанку, и он спросил: – Кто такая? – Луффи. – И кто ж тебя, Луффи, пустил сюда? – Сама зашла, – пожала плечами девушка. – Ты у нас бессмертная? – Мне нужен Юстасс Кид, – проигнорировав вопрос, заявила Лу. – О, – парень чуть опустил пистолет. – И зачем он тебе? – Он у меня кое-что забрал. – Девственность, что ли? – Оригинальное предположение, – криво усмехнулась девушка, но тут же нахмурила брови. – Не твое дело. – Да неужели? – хмыкнул парень. – И не тычь в меня своей пукалкой! Парень ухмыльнулся. – А ты ещё и дура. Попалась на горячем и нарываешься! – почти восхищённо протянул он. – Сам дурак! – возмутилась Луффи. – Мне вообще некогда с тобой тут языком чесать. Я пошла! – Она развернулась и хотела было пойти в сторону дома, но парень железной хваткой цапнул её за руку. – А ну стой! Тебя ещё не отпускали! – Я что, у тебя разрешения спросить должна? – насупилась девушка. – И почему я тебя ещё не застрелил? – задумчиво спросил парень, поглядывая то на оружие, то на девушку. Луффи дёрнулась один раз, второй, третий, но парень держал крепко. – Да отпусти ты! Я кричать буду! Парень расхохотался. – Валяй! Я послушаю! Луффи набрала побольше воздуха в лёгкие и заорала ему прямо в ухо. Парень охнул и от неожиданности отпустил её, схватившись за пострадавшую часть тела. А девушка, оттолкнув его, кинулась к дому. – А ну стой! А Луффи ломанулась вперёд, не оглядываясь и не чуя земли под ногами. Она оглянулась, чтобы посмотреть, не бегут ли за ней, и тут же, врезавшись в кого-то, упала на землю. Костеря горячими словами того, кто встал на её пути отступления, она подняла глаза и резко замолчала. Над ней возвышался статный широкоплечий мужчина, с любопытством разглядывающий её. У мужчины на лице было три параллельных шрама и не хватало одной руки. Но в глаза бросалось не это, а то, что у него были рыжие, почти красные волосы.
