I feel naked

      Крокодайла разбудила громкая ругань. Открыв один глаз, он с неудовольствием воззрился на ругавшуюся с кем-то по телефону Доффи. Собственно, смысл её возмущения до него дошёл не сразу, поскольку Дофламинго стояла полностью обнажённая, спиной к кровати.       – И чтобы через два часа торт стоял у меня в кабинете! — рявкнула она в трубку и отключилась. Затем, развернувшись к Крокодайлу, запустила в него телефоном. — Вставай и вези меня в клуб!       – Злая ты!       – Ничего не знаю, вперёд! — отрезала женщина и скрылась в ванной. Крокодайл поворчал про себя, но делать нечего, придётся везти. Уже около недели Дофламинго была дёрганая, злая, вредная, нервная и вообще близка к панике как никогда. Поэтому Крокодайл затащил её (в прямом смысле) к себе домой, а потом в постель, чтобы та хоть где-то ненадолго расслабилась. Хотя такая Доффи нравилась ему гораздо больше, потому что была настоящей. Не той, которая вечно ухмыляется и строит из себя вселенскую стерву, а настоящей, которая злится, кидается в него чем попало, иногда плачет (правда, такое было всего один раз). Такую её знал только он и Росинант. Который, к слову, сегодня приезжал, и из-за которого и начался весь сыр-бор. Чем ближе был день приезда, тем более взволнованной становилась его сестра. А сегодня так вообще фурией будет.       К тому же Дофламинго задумала устроить вечеринку в честь его приезда. Поскольку нынешний персонал женщина набирала уже после ухода брата, его мало кто знал, но идею все приняли с энтузиазмом. К тому же, одного из основателей грех не встретить должным образом. Поэтому клуб на сегодня был закрыт для посетителей (вернее, большей частью всё же посетительниц) и организована вечеринка. Торт, красная ковровая дорожка, еда и выпивка за счёт заведения.       – Ты из торта сама выскочишь или стриптизёра туда посадишь? — спросил Крок, когда блондинка вышла из душа.       – Тебя посажу.       – Я серьёзно.       – Я тоже серьёзно, если ты сейчас же не поднимешь свой зад и не отвезёшь меня в клуб!       Крокодайл вздохнул.       – Женщина, паника — это плохо. Она притупляет разум и чувства.       – Кто тебе сказал, что я паникую? И вообще, ты говоришь так, словно мы на войну пошли!       – Вот и я говорю, успокойся. Для начала пошли, позавтракаем, и тебе сразу полегчает.

***

      Приехав в клуб, они застали всех сотрудников за предпраздничной суетой. Кто-то украшал зал, кто-то разбирался с выпивкой и едой. Идея всем пришлась по душе только в начале. Сейчас, когда хозяйка заставила весь персонал готовиться к вечеринке, энтузиазм поубавился.       Дофламинго поймала пробегавшего мимо Кавендиша.       – Все участвующие на месте?       – Нет только Эйса.       – А где он? — нахмурилась Дофламинго.       – У него дома проблемы с сестрой. Но он сказал, что скоро будет.       – Она что, смертельно больна?       – Боже, нет, конечно!       – Тогда не понимаю, в чём проблема?       – Проблема с её парнем.       – Всё понятно, звони ему скажи, чтоб через полчаса был тут. И без тупых отговорок.       Развернувшись, Дофламинго направилась раздавать указания остальным.       Кавендиш поворчал и отправился звонить Эйсу. Остальных тоже припахали. Стриптизёры стриптизёрами, но в первую очередь они мужики, и к тому же бесплатная рабочая сила.       Зензо и ещё парочку из их обслуживающего персонала заставили украшать зал. Гинтоки и Цукуё приставили к закускам, в том числе чтобы охранять её от вечно голодной Кагуры. На Сабо оставили организацию развлекательного мероприятия. Хиджиката всё ещё отсутствовал.       Конечно, планировали всё за несколько недель, но, как это обычно бывает, делать всё начали в последний день. Зензо и Сабо приняли всё молча, тем более, Хаттори знал Росинанта, для него не грех было и попотеть. А вот Гинтоки и Кавендиш бухтели и ленились. Саката — потому что лень вперёд него родилась, даже то, что он одно время набирался у Росинанта опыта, не помогло, ну, а у Кавендиша маникюр. Но против босса не пойдешь, особенно если это Дофламинго с комплексом младшего братика.       Собравшись в комнатке для отдыха, оба ленивца принялись возмущаться:       – Она что, не могла нужных людей нанять?! Они бы сделали всё, что нужно! — буркнул Гин. Одно дело смотреть, чтобы закуски уложили правильно на тарелочку, но совсем другое — отгонять от них Кагуру. Это как медведя отгонять от пасеки в момент сбора мёда: стоять в дозоре попеременно с ружьём. Да и то, ружьё на Кагуру не действует.       – Успокойся, — миролюбиво сказал Зензо. — Это же не левому чуваку, а для Роси-сана. Разве ты не хотел бы поприветствовать его должным образом? Он столько сделал для нас.       – Конечно, я бы с радостью, — кивнул Саката, всем видом показывая, что уважает Росинанта, —, но мне неохота.       Цуки закатила глаза.       – Ты как обычно. Лучше наблюдать за процессом, чем делать самому.       – Так на это же можно смотреть бесконечно! — мечтательно произнёс Гин.       – Я согласен с Гином! — возмущённо фыркнул Кавендиш, закинув ногу на ногу. — Я не для того сюда устроился, чтобы тяжести таскать!       Тут в двери с дикими глазами и сумасшедшей улыбкой, источая смрад бесконечной любви к братику, заглянула Дофламинго. Обведя всех взглядом, она остановилась на Кавендише. Тот застыл истуканчиком.       – Пендиш, а Пендиш, а что это ты такой красивый и не мокрый? — вкрадчиво поинтересовалась Дофламинго.       Блондин-красавчик подорвался как ужаленный и кинулся в основной зал, а остальные, боясь пошевелиться, смотрели на блондинку как кролики на удава, не зная, что у того на уме: то ли их съедят, то ли сперва помучают или поиграются.       Тут, на их радость, заглянул Эйс. Недовольный и взъерошенный.       – О, Эйс-кун, милый, где ж твоя прелестная задница шлялась? — почти ласково спросила Доффи. Когда женщина нашла себе новую жертву, все моментально рассосались.       – Я был у Робин, — настороженно произнёс тот, зная, что когда у хозяйки клуба ласковый голос и бешеная улыбка, ждать можно чего угодно.       – А почему ты был у Робин, когда я сказала всем быть тут с утра?       – Ну, понимаешь, у меня сестра, — Эйс замялся, — чуть не занялась сексом…       – Давно пора, молодец — Дофламинго хмыкнула.       – Ну, знаешь… — буркнул Портгас. — Дело в том, что ко мне зашёл Намизо, то есть не ко мне, а к Луффи, ну не важно. В общем, он пришёл, а там Кид с Луффи, точнее, на Луффи, ну и он стал оттаскивать его… Дофламинго расхохоталась.       – Это не смешно! — возмутился Эйс.       – Да нет, это смешно! Ты представь ситуацию со стороны!       – Эта сволочь её сто пудово принудил! — зарычал Эйс.       – Ой, вряд ли, — усмехнулась Доффи. — И что ж он ему, рожу начистил?       – Хотел, — процедил сквозь зубы Эйс. — Но Луффи не дала.       – Конечно, не дала.       – Они тут, видите ли, костюмчики мерили на свиданку, а он так не вовремя пришёл, — передразнил сестру Портгас. — Я отвел её к Робин и заставил изменить костюм.       – С какого на какой? — полюбопытствовала Донкихот.       – Была женщина-кошка, но я выбрал этот, — Эйс достал телефон и показал Донкихот фотографию. При этом его взгляд с гневного моментально стал умиленным. Доффи едва сдержалась, чтобы снова не рассмеяться. В основном из-за недовольного лица Луффи.       – Всё с тобой ясно, старший брат. Я тебя понимаю. Когда вокруг моего младшенького увиваются левые телки или даже мужики, так и хочется всех нахрен расстрелять. Ладно, дуй помогать остальным.

***

      В кабинете она принялась за дела: кому-то звонила, что-то считала, что-то писала или подписывала. Ходила, смотрела, как идёт подготовка, кого-то заставляла переделывать. Опять ругалась по телефону насчёт этого несчастного торта. Каждые пятнадцать минут её кто-то дергал, что-то просил или показывал. Она не знала, сколько времени прошло.       Откинувшись на спинку, она подняла мутный взгляд на кресло, в котором сидел Крокодайл, и, казалась, только сейчас заметила его.       – А ты чего домой не уехал?       – Да я уже все дела закрыл и вернулся, к тому же я приглашен, разве нет?       – Ну и приезжал бы вечером.       – Так уже скоро вечер, Росинант должен приехать через час. — Зеро заметил, как у женщину чуть не хватила кондрашка. — Уже выехала машина встречать его в аэропорту.       – Я не давала таких распоряжений.       – Я дал от твоего лица.       У Дофламинго уже не было ни сил, ни желания возмущаться.       – Да что с тобой? Ты можешь расслабиться хоть на минуту?!       – С каких пор ты страдаешь приступами заботы?       – Дай мне хоть разок побыть заботливым. Я задолбался быть циником!       – Уж лучше циник, чем сопливая мямля, — фыркнула Дофламинго, возвращаясь к работе.       Крокодайл не ответил, и Дофламинго подняла голову. Обычно он всегда отвечал едкостью на едкость. Он смотрел на неё и в его глазах были смешаны усталость и раздражённость. Так смотрит учёный на верующего, которому невозможно объяснить, что эволюция это доказанный факт, а появление человека — вовсе не происки всевидящего бородатого дядьки, который сидит и руководит нами из облаков.       – Сентиментальный с виду человек в жизни может быть чрезвычайно       жестоким, — тяжёлым голосом произнес Крок. Быстро поднявшись, он обошёл стол. Подхватив женщину, он закинул её на плечо и куда-то понёс.       – Что ты себе позволяешь? Сейчас же отпусти меня! — вскричала она.       Господин Зеро, игнорируя её гневные окрики, нёс её в неизвестном направлении.       – Куда вы? .. — послышался удивлённый голос. Кажется, это Сабо.       – Отдыхать.       – Сабо, сейчас же помоги мне…       – Хорошо. Только сильно не задерживайтесь, а то ей через час брата встречать.       – Не переживай, далеко не уйдём. — И понёс дальше.       – ДА ТЫ ХОТЬ ПОМНИШЬ, НА КОГО РАБОТАЕШЬ? Да я тебя… — что она его, Донкихот ещё не придумала, да и уже далеко была, так что блондин этого тоже не узнал.       Дофламинго шипела, плевалась, ругалась и проклинала, а Крокодайл встряхивал её иногда и хлопал по попе.       Наконец он куда-то её приволок и кинул на нечто мягкое.       – Ты — ублюдок! Да как ты посмел! На глазах у всех! .. Да я тебя! .. — она с шипением подколодной змеи кинулась на него, но он ловко перехватил её руки с острыми розовыми ноготками и снова как следует встряхнул.       – Хватит насиловать себя! Неужели ты просто не можешь порадоваться, что твой брат, которого ты не видела три года, наконец-то возвращается домой? Почему ты ищешь в чём-то подвох? Почему ты не можешь расслабиться и встретить его с радостной и тёплой улыбкой, хоть ты на такое и не способна? Просто веди себя по-человечески!       Крокодайл замолчал, тяжело дыша.       – По-человечески — это как? Как ты сейчас себя ведёшь? — насмешливо спросила блондинка. Мужчина зарычал и отпустил её руки, но только для того, чтобы задрать юбку.       – Ты чего? — почти испуганно взвизгнула она.       – Ты меня достала, и я тебя накажу.       Затем, сев на неопознанный мягкий предмет (к слову, помещение было маленькое и темноё, скорее всего прачечная или чулан), уложил её на свои колени животом и поднял юбку до самой талии.       – Эээээй! Ты совсем спятил, что ли? Ты чего творишь?       – Ты — маленькая непослушная девочка, Дофламинго. А непослушных девочек обычно наказывают поркой.       – Ты совсем охренел, Крокодайл! Да я с тебя шкуру спущу… — Она заскулила, когда широкая, крепкая ладонь со смачным шлепком опустилась на ягодицу.       – Больно? — шепнули ей на ухо сухие губы.       Женщина промолчала и лишь гордо вздёрнула подбородок. Крок усмехнулся и ударил чуть сильнее. Она не произнесла ни звука. Он увеличивал силу ударов с каждым взмахом, а она терпела и терпела.       – Неужели тебе не больно? — он перестал бить по горячей ягодице и почти ласково провёл по ней ладонью. Блондинка чуть слышно застонала. Крокодайл спустил ладонь ниже и раздвинул её ноги.       – А ты, оказывается, извращенка? — усмехнулся он. — Возбудиться от того, что тебя бьют!       – Пошёл ты! Меня в детстве и то сильнее шлёпали! — хриплым, но всё тем же саркастичным голосом выдала Донкихот.       Крокодайл зарычал, сдёрнув её со своих колен, поднял на ноги. Затем прислонил к стене, сняв трусики, широко расставил ей ноги и резко вошёл. Дофламинго вскрикнула, чувствуя, как он пронзил её до самого конца.       – А сам-то! — прошипела она. — Возбудился от того, что бьёшь меня, больной ублюдок!       – Знаешь, это напоминает одну популярную нынче книженцию. По ней ещё фильм вышел с элементами БДСМ…       – Я такую дурь не читаю, придурок.        (Прим. беты — как и, хвала Многоликому, мы. Всему виной вездесущие мемы и наш больной мозг.)       Крокодайл продолжая вдалбливаться в неё, оттянул её за волосы и укусил за мочку уха. Женщина мотнула головой и попыталась ударить его затылком.       Он обхватил её талию ещё крепче и начал насаживать на себя с такой бешеной скоростью, что женщине казалась, что она сойдёт с ума. Внутри неё взрывался пожар, метался хаос. Каждый толчок его плоти приближал её к той грани, за которой она потеряет саму себя, но она уже сама туда стремилась. Она прижималась лбом тыльной стороне ладони, упираясь в холодную стену и кричала громко, надсадно. Дофламинго никогда ещё не занималась таким неистовым сексом, когда наслаждение граничит с болью и страхом быть разорванной на части. Там, внутри неё, он был слишком большим, слишком резким и напористым. Внезапно мужчина перевернул её к себе лицом и сдёрнул с неё блузку. Пуговицы улетели во тьму, махнув на прощание обрывками ниток. Она обхватила его талию ногами, и положила руки на плечи. Кожа была такой чувствительной и обжигающей.

Deep down inside your veins Pumping through your wrist I've seen through your gene-chain Into the abyss*

      Кому нахрен понадобилось звонить именно сейчас?       Дофламинго, непрерывно поскуливая, пыталась нащупать рукой декольте, в котором, не имея карманов на юбке, приходилось таскать телефон. Ох уж эта современная мода — заставляет девушек поступать, как бабульки после получения пенсии, пряча самое нужное в самое сокровенное.       – Я слушаю.       – Госпожа Дофламинго, у нас небольшие неприятности! Понимаете, водитель попал в пробку…       – Кто это? ААА! Где торрррт?!       – Всё в порядке, не переживайте, просто крем сверху немного смазался от того, что пытались объехать аварию и влезли на недостроенную дорогу…       – Аа… Вашу мать… Ооо…Ааа…       – Да не убивайтесь Вы так, через 15 минут будем на месте!       – Ааааах..! Ещё!       – Что-то ещё, мадам? -не понял мужчина на том конце провода.       – Ещёёё!       – Хорошо, завтра мы привезём второй торт… Спасибо за заказ… — испугано пискнул мужской голос.       Но Дофламинго уже бросила трубку.       Крокодайл наклонился к её шее и стал покрывать её поцелуями, продолжая держать блондинку как беспомощную куклу. Его ладонь проникла под юбку и сжала ягодицу. Язык проложил дорожку по её шее и ключице ниже к стоящему твердому соску. Когда он слегка прикусил его через ткань, она кончила. Захлебнулась криком дикого наслаждения, выгнулась дугой в его руках, содрогаясь всем телом. Пот градом катился по её лицу, плечам, груди. А он продолжал входить в неё, придерживая её за бедра, спиной наклоняя к стене, чтобы она не упала. Снова и снова, пока не кончил сам. Он сел прямо на пол, и она обессиленно упала на него.       Они сидели так несколько минут, только их хриплое дыхание нарушало тишину этой каморки.       – Ненавижу тебя! — внезапно сказала она, целуя его в губы. — Если бы ты знал, как я ненавижу тебя! — Она спрятала своё лицо у него на груди.       – Да, — он мягко улыбнулся, придерживая её плечи, обнимая Дофламинго. — Я тоже. Всей душой!

***

      Росинанту не нравилось то, что его горячо любимая сестра и вдобавок партнёр по бизнесу связалась с якудза. Всё вроде бы понятно: заняла их территорию — плати, к тому же они неплохо охраняли клуб как часть своей территории. Но Донкихот младший знал кучу мест, где можно было бы обосноваться. Однако его сестра упёрлась, и ни в какую не желала оставлять это место. И всё было бы замечательно, если бы не одно «но». На него так же был нацелен один очень влиятельный человек.       Шанкс должен был продать этот клочок земли другому покупателю, но Дофламинго успела раньше, таким образом нажив себе могущественного конкурента. Правда, её это мало пугало. Люди этого человека не могли придти и просто громить заведение, поскольку оно находилось под защитой Акагами. При возникновении такая проблема решалась очень просто: нет человека — нет проблемы.       Дофламинго не один раз становилась жертвой покушения, и каждый раз ей удавалось выйти сухой из воды, чего не скажешь о её работниках, которые уходили сами, едва услышав, с кем их босс вступила в схватку — Хосен. Этот человек был влиятелен и стоял наравне с Акагами. Но если Шанкса уважали как подчинённые, так и в принципе окружающие, то Хосена те же самые категории боялись.       Последнее покушение заставило Дофламинго закрыть клуб на время и кое-что пересмотреть в своей жизни. Она не задумывалась над тем, как её поступки влияют на окружающих, пока под обстрел не попал её брат. Тогда целью покушения стал он. Хосен, поняв, что покушениями на неё саму Донкихот-старшую не проймёшь, покусился на самое дорогое, что было в её жизни. Её младшего брата. От ран он оправился, но вот работать уже не мог из-за шрамов, оставленных на теле.       Росинант не жалел об этом. Когда защищаешь то, что дорого, приходится чем-то жертвовать, и красота не самая большая плата. Он мог бы отдать за сестру жизнь. Роси считал себя не жертвой, а бойцом и защитником, который справляется со всеми бедами. Но он знал, что Доффи так не считала. Она заставила Росинанта уехать далеко-далеко, туда, где её враги не смогли бы его достать.       Дофламинго терпеть не могла быть беззащитной. Независимой и стойкой, чтобы плюнуть в лицо всем и уйти с высоко поднятой головой — вот какой должна быть женщина рода Донкихот. Весь мир должен лежать у её ног, и не просто лежать, а валяться перед ней на спине, подставив беззащитный живот и вилять хвостом как домашний пёс.       Она поняла, чего хочет для себя. Не мужества — оно ей ни к чему, ведь она женщина. Не силу, потому что с сильных особый спрос. Ей необходима только стойкость. Когда переживаешь нечто ужасное, разрывающее твой мир в клочья, появляется тайное облегчение — ну вот, самое страшное произошло, хуже уже не будет.       Но нет — будет, будет, будет. Никто не даст отдышаться, стереть ледяной пот со лба, никто не пообещает, что всё закончилось.       Сейчас, когда её брат возвращался, она должна быть сильной как никогда. Должна показать, что всё идет по плану, и сходить с этой дороги она не намерена. Она должна быть сильной не только ради себя, но и ради Росинанта.       Те немногие, кто остались после распада клуба, знали, на что способен Хосен, поэтому подготовили себя должным образом.       В прочем, сейчас не стоило вспоминать, что было, а нужно было радоваться тому, что есть. Только стоя напротив своего брата Дофламинго поняла, насколько ей его не хватало. В нём ничего не изменилось. Всё тот же ласковый взгляд, тёплая улыбка и доброта, исходившая от него мягкими волнами. Моментально приметив её, он резко шагнул к ней и крепко сжал в своих объятьях. Блондинка сама была не маленькая, но всё же почувствовала, как внутри всё хрустнуло.       – Эй, полегче!       – Прости, — обволакивающий, с лёгкой хрипотцой голос заставил её чуть вздрогнуть. Она действительно отвыкла от него. Большого, тёплого, заполняющего её пустой одинокий мир младшего брата. В детстве она о нём заботилась, потом, когда он возмужал, то взял на себя роль защитника и кормильца.       Дофламинго судорожно вздохнула и широко ухмыльнулась, как могла только она.       – Добро пожаловать домой, братец!       – Я скучал, — улыбнулся Росинант в ответ.