Mine...

Адриэль еще никогда не спала так крепко. Среди людей поговаривают, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Ей, чья жизнь была уже достаточно долгой, далеко не как у обычного человека, достались яркие обрывки памяти, несвязные и нелогичные. Половина из которых, казалась Адриэль чушью или выдуманным воспоминанием, созданными ею в детстве. Она видела свою мать, ощущала ее прикосновения, слышала ее пение и напутствия, но никогда не видела лица. Порой ей казалось, что это знакомый голос, голос, который она слышала всю свою жизнь, голос который всегда был и будет. Ей снились массивные равнины, изрезанные реками и озерами, она чувствовала запах цветов и трав, аромат табака, который курил отец и, слышала его смех. Она видела улыбающееся лицо Трандуила, чувствовала его таким, каким познала впервые. Он был весел и светел, безгранично красив во всех своих проявлениях, щедр и ласков. Но лишь одно воспоминание слишком явно въелось в ее замирающие в мертвом сне мысли…

***

- Нана! – раздался голос Леголаса где-то вдали, и Адриэль отвлеклась от вышивки, ринувшись к нему. Совсем еще мальчишка, юный принц Лихолесья, зареванный и напуганный до смерти бежал к Адриэль в надежде на помощь. Его ручки дрожали, сжимая лук, который подарил ему отец на день рождения, растрепанные волосы выбивались из аккуратно заплетенных по бокам кос. Леголас бросился в объятия девушки и заплакал с новой силой. – Я убил его, нана, я его убил! – мямлил мальчишка, зарывшись в ее мягкие волосы, пока Адриэль пыталась его успокоить, поглаживая по спине и покачивая. - Ну же, ну же, мой небесный Владыка, - улыбнулась добродушно она, задержав его лицо в ладонях и нежно утирая бусинки его слез. – Что случилось? - Я убил его, нана! – продолжал хныкать Леголас, указывая пальцем вглубь садов. - Кого, малыш? Кого ты убил? – не стирала улыбки с лица Адриэль, искренне веря, что мальчик говорит о каком-нибудь животном или птице. - Аду! – ляпнул Леголас, потянув ее за руку. – Он учил меня стрелять из лука, а я…я выстрелил и… - принц громко всхлипнул, завывая новую песнь и слезы покатились ручьем из глаз. - Веди меня к нему, - решительно произнесла Адриэль, сжимая его ладошку, и Леголас потянул ее к пустырю. Там, вонзив свой посох в землю, и опершись о него спиной, сидел Трандуил. Его лицо было слегка искажено болью, плечо пронзала стрела, которую, по всей видимости, случайно направил в него Леголас. Остановившись на полпути, малыш, в страхе, спрятался ей за спину и всеми силами отказывался следовать за Адриэль дальше. – Ступай во дворец, найди лекаря, - тихо проговорила она, присев и погладив мальчика по растрепанной макушке. И лишь Леголас, бросив лук, поспешил скрыться с «места преступления», Адриэль глубоко выдохнула, неуверенной поступью направившись к раненому Владыке. - Я уж подумал, он уже сбежал в Северные Леса, - спокойно улыбнулся Трандуил, жестом подзывая Адриэль ближе. - Он до смерти напуган, - ответила она, положив лук ему на колени и осмотрев рану. - Еще бы, - хмыкнул Владыка, не сводя взгляда с волшебницы, - Леголас силен, очень силен…уже сейчас. - Неудивительно, - улыбнулась Адриэль, подмигнув. Она не желала показывать ему, что вид окровавленного плеча пугает ее даже притом, что рана была скрыта слоями одежд. - Надеюсь, кто-то все-таки догадался послать за лекарем, - прокряхтел Трандуил, приподнимаясь. - Ты мне не доверяешь? – наиграно оскорбилась Адриэль, помогая ему выскользнуть из кафтана. Трандуил отрицательно покачал головой. – Вот и славно, - заключила она, резким движением разорвав его легкую рубаху, и едва не потеряла сознание от не самого прекрасного вида. Стрела прошла практически навылет, она вонзилась в плечо Владыке будто намертво, заливая все его мраморно-белое тело алой кровью до пояса. Эльф улыбнулся, погладив Адриэль по дрожащей руке, и кивнул. - Ты должна ее сломать, - тихо произнес он, успокаивающим тоном. - Может, было бы более здраво все-таки дождаться лекаря? – засомневалась в себе Адриэль. - Пока он пошевелится, я истеку кровью и Леголасу придется принять мою корону раньше, чем он к этому готов, - всё так же спокойно говорил Трандуил, будто силился заворожить ее своим бархатным голосом. Адриэль решительно выпрямилась, не желая подводить его доверие, что так тяжко ей досталось и, стараясь не беспокоить стрелу, резко ее сломала. Трандуил чуть вздрогнул, критично затем осмотрев оставшуюся торчать коротенькую головешку когда-то стрелы и с одобрением хмыкнул. – Где ты была, когда меня ранили на битвах? – отшутился он, поерзав. Чуть повременив, он достал из-за пояса флягу и протянул ее Адриэль. - По всей видимости, я должна молчать о наличии подобного содержимого во фляге для воды… - опустив глаза и улыбнувшись, произнесла она, унюхав въедливый запах рома, когда откупорила крышку. Трандуил хмыкнул со смешком и прикрыл глаза, облокотившись на посох. - Ты – жена короля, Адриэль, и вольна делать, что тебе угодно, - прохрипел он, отвернувшись. - И даже пересекать границы Лесов? – вскинула бровь она, тут же прижигая его рану крепкой жидкостью. Трандуил состроил недовольную мину и отобрал у нее флягу. - Кроме, пожалуй, этого, - подчеркнул он, подмигнув ей и хлебнув пару глотков рома. Тогда он впервые назвал ее своей женой, пусть не прямо, обрамляя это фразой «жена короля», но всё же. Впервые Трандуил обратил на нее внимание настолько, насколько она могла это заслужить. Его доверие казалось безграничным, раз он позволил ей закончить дело и вынуть стрелу, зажать рану тугой повязкой, помочь вновь облачиться в его испорченный кровью кафтан, а затем и проводить к лекарю. В этот не самый удачный, но поистине яркий для него день, Трандуил отужинал вместе с Адриэль и Леголасом, провел с ними несколько часов в чтении и поведал несколько занятных историй из его собственного детства. К примеру, он поделился с Адриэль уже наедине, что и сам когда-то пронзил отца стрелой и едва не лишил его пальца правой руки. На редкость немногословный в обычные дни, Трандуил охотно говорил ни о чем, подливая Адриэль вина и любуясь на нее в лунном свете. Она не знала, что тогда произошло между ними, но вернувшись в свои покои, она нашла их заполненными полевыми цветами и сладкими лакомствами. - А ада влюбился! – напевал Леголас поутру, донимая Адриэль активными играми. Но очень скоро, всё пришло в норму и мрачный король, всё реже выбирался из своих покоев.

***

Ее сознание рассыпалось на мелкие осколки. Память уже подводила, подкидывая еще более несвязные события. Она слышала свой крик, обращенный к супругу. - Трандуил! Это безумие! – разрывалась она, пытаясь вразумить возгордившегося Владыку, отказывающегося вести свою армию в бой и помочь железностопам расправиться с орочьей ордой. Ее поражало снова и снова его обескураженным взглядом, обращенным к Адриэль, готовой самостоятельно броситься навстречу смерти. И когда она это сделала, направилась в гущу строящихся щитом гномов, Трандуил выскочил перед ней, преграждая путь ее коню. Он гордо махнул белокурой гривой и слегка пришпорил своего оленя, в следующую секунду, его бесстрашные воины по головам пробирались в пучину баталии. Она видела себя со стороны – дрожащую от накативших эмоций, от ужаса, что не выдержит его напора, пусть даже борется за правое дело. Держащую чужой меч, унимая дрожь во всем теле, проглатывая свой страх, глядя на его массивный прямой силуэт и с десяток доверенных солдат за спиной. - Ты не посмеешь уйти! – перекрикивала свою кротость Адриэль, направляя оружие в лицо возлюбленному супругу. - Ты не посмеешь вновь отвернуться от реальности. Не в этот раз! – сдерживала слезы она, тихо сглатывая комок. - Эру ради, опусти меч, женщина, ты даже не знаешь, как с ним обращаться! – устало отвечал ей Трандуил, но лишь он попытался что-то предпринять, Адриэль приставила острие клинка к его горлу. - Этих гномов погубят, Трандуил… - понизила голос она. - Да, они умрут, - утвердительно ответил эльф, так, будто ему ничего не грозило. – Сегодня, завтра и сотни лет спустя. Почему это должно что-то значить? Они смертны. А теперь, прочь с моего пути, иначе я заверну тебя в конскую подстилку и брошу в камеру, где ты будешь гнить всю свою жизнь! – прошипел Владыка, уводя ее меч в сторону, брезгливо касаясь его одним лишь указательным пальцем. - Ты считаешь, твоя жизнь дороже их, когда в ней нет ни капли любви? – в смятении закричала Адриэль, стоило Трандуилу отвести от нее насмешливый взгляд. - Король-Рыбак, - шепотом произнесла она, заставив его обратить на нее внимание. - В тебе нет любви… - на одном дыхании выдала Адриэль, подавляя боль. - Что ты знаешь о любви? - рявкнул Трандуил неожиданно и выбил меч из ее рук. - Ничего! То, что ты чувствуешь – ложь. Ты считаешь это любовью? – он глядел на нее в изумлении, дожидаясь ответа, но Адриэль молчаливо буравила его взглядом полным разочарования. - И ты готова умереть за это? – ахнул в гневе Трандуил. В один миг на его клинок лег широкий кинжал, и эльфу пришлось опустить свое оружие. - Если ты причинишь ей вред, тебе придется убить и меня, - вступился Леголас, загородив Адриэль собой. Он смерил отца потрясенным взглядом и отодвинул волшебницу в сторону. – Я последую за тобой, - обратился он к ней. И дальше всё как в тумане. Крошечные отблески солнечного света, отскакивающие от остриев клинков, орочий рык, тухлый смрад и полное отсутствие мыслей, лиц, голосов, одна лишь боль и чувство изнуренности. Трандуил был не прав, она умела обращаться с оружием, ее не пугали орки или варги, ее пугал только он. Не столько даже он, а необходимость направить на него оружие, решить что-либо, прибегая к кровопролитию. Она страшилась его безразличия, его отрешенности и готовности бросить всё и предать всех, кто на него надеялся. Адриэль знала, что он всегда ставил честь вперед, но со временем, совсем позабыл каково быть самим собой. - Тебе не нужно было умирать, чтобы вытащить меня из моей обители, - шептал Трандуил, прижимая бездыханное тело Адриэль к груди. Его сковывал стыд и смятение, стоило встретиться взглядом с убитым горем Гэндальфом. Он знал, что Леголас теперь еще больше отдалится от него, ведь Трандуил самостоятельно убил все уважение к себе, что еще оставалось в душе его сына. - Оставь ее, Трандуил, она больше не твоя забота, - мрачно одернула его Галадриэль, сгребая тело Адриэль на руки. – Ты уже сделал всё, что мог, - она смерила его тяжелым взглядом и направилась к ожидающим ее солдатам. - Лихолесье ее дом, Галадриэль! Ты не имеешь власти погребать ее в своих землях! – вскочил вдруг Трандуил, сдвинув со своей дороги собственных солдат. - Я вольна решать за свое дитя, Трандуил. Так же, как и Митрандир, - вдруг выдохнула она, ища поддержки Гэндальфа. Впавший в недоумение Трандуил не смел больше промолвить и слова. - Прошу… - упал на колени несломленный доселе ничем Владыка. – Я не могу потерять…снова, - сглотнул он, не пряча слез, но Галадриэль была глуха к его горю – ее съедало собственное уныние.