Mine...

- Миледи, - поклонился Халдир, принимая от Адриэль охапку полевых цветов. - Я хочу, чтобы их поставили у Южного окна моих покоев, тогда солнце будет согревать их своей любовью и они простоят дольше, - улыбнулась девушка, потеребив крошечные головки белых бутончиков и окинула Халдира теплым взглядом. - Почему именно эти цветы, миледи? – поддерживал беседу обычно крайне немногословный эльф. - Они напоминают мне о чем-то, что мне очень тяжело вспомнить…но именно эти цветы милы моему сердцу, значит, это хорошее воспоминание, - уверено ответила Адриэль, беря Халдира под руку и приподнимая платье, мешающее ей идти свободно. - Наверняка, вы правы, - мрачно ответил Халдир, уводя свою леди от рассыпанных ветром на дороге колючек, чтобы она ни в коем случае не поранила босые ноги. - Сегодня, я снова видела сон, - лучезарно улыбалась Адриэль. – Это были розовые верхушки высоких деревьев, с них летели голубые мотыльки, а у подножия томились тихие воды. И я опять видела это красивое лицо, очень знакомое, я его нарисовала! – она щелкнула пальцами, чтобы Халдир подал ей ее сумку и, остановившись, достала тетрадь в кожаном переплете. – Вот, это лицо… - она протянула эльфу раскрытую в середине тетрадь с исписанными страницами и наброском чьего-то портрета. Адриэль прикрыла лицо ладонью, пряча краску, и с видимым нетерпением ждала вердикта своего стража. - Это корона? – как можно убедительнее притворился непосвященным Халдир, указывая на сплетенные ветви короны на голове эльфа, которого Адриэль рисовала уже очень долго. Она кивнула, и, забрав у него тетрадь, последовала дальше. - Я будто его уже где-то видела. Он не знаком тебе, мой друг? – с надеждой в голосе, спросила Адриэль, но Халдир оставался крайне безучастным в подобных вопросах. – Но если бы случилось, что ты знаешь его, ты, ведь непременно сказал бы мне… - с подозрением произнесла она и Халдир кивнул. - Непременно бы сказал, миледи, - подтвердил он.

***

- Память возвращается к ней, Галадриэль, мы не в праве больше удерживать ее здесь, - задумчиво произнес Элронд, осматривая свои владения из окна зала переговоров. Адриэль уже очень долго томилась в стенах Ривенделла, оправляясь от ран и восстанавливая потерянные обрывки памяти по песчинкам. Ради нее, Гэндальф оставался рядом, не отправлялся в свои долгие странствия. Совершал с ней прогулки, помогавшие вспомнить те или иные моменты из детства и недавних лет, прожитых вне Лихолесья, развлекал рассказами и байками о своих приключениях. Ее часто навещала Галадриэль, вначале ни на секунду не покидавшая Адриэль, которая предпочла остаться в землях Элронда и избежать долгого путешествия. Они всегда ее утомляли, к тому же, эти места ей казались более милыми душе. Ей было приятно общество Арвен, с которой она сразу нашла общие интересы. Закаты и рассветы здесь казались ей завораживающими, но к вечеру, ее душу тяготила какая-то особая горечь и тогда, она обращала свое внимание на молчаливого Халдира, что был приставлен к ней матерью, с целью напоминания о ее истинном предназначении. С ней, эльф раскрывался с новой стороны. Ему было жаль потерянную в собственных думах волшебницу и он беседовал с ней в моменты, когда ее душа изнывала в муках неведения. Порой, когда Адриэль углублялась в чертоги своих воспоминаний и раскрывала боль, что таилась глубоко в ее душе, он делился этим с Гэндальфом, и тогда это выносилось на обсуждение совета. - Ее взгляд непрерывно прикован к горизонту, ее беспокоят сны, которые уже тяжело назвать выдумкой – она верит в них, словно это и есть быль, - продолжал Владыка Ривенделла. - Но эти земли хранят ее покой, мы не можем вырвать ее из них насильно, - вступился Гэндальф. - Неужели ты считаешь, мы вправе решать за нее, Митрандир? – снисходительно улыбнулся Элронд. – Халдир утверждает, что она задает всё больше вопросов и, что в последнее время, она всё тщательнее рассматривает свое обручальное кольцо, меряя его на каждый палец поочередно, будто вспоминая, где ему положено быть на самом деле. - Мы изначально понимали, что сменив положение кольца, мы ничего не решим и ничего не скроем, - развел руками Гэндальф. – Но, тем не менее, я считаю, что еще не время ведать Адриэль о ее недавнем бремени. - Я бы предпочла, если бы она и вовсе не вспоминала, - грубо высказалась обычно самая благоразумная Галадриэль. - Скрывать ее истинное существо губительно как для нее, так и для нас, - высказал свою позицию Саруман. – Не будем забывать, когда ваша дочь пожертвовала собой, укрыв от смерти нынешнего Короля Под Горой, она приобрела новую форму. Теперь, Адриэль – незаменимый член Ордена, одна из нас. - Она имеет незыблемое право выбирать самостоятельно, - поддержал мага Элронд. – Ее судьба была отдана на волю линии Орофера еще при первых признаках ее необычных способностей. Она связана с Трандуилом и мы не имеем власти вмешиваться в их союз… - Этот союз погубит ее, Элронд! – стукнула по столу Галадриэль, намереваясь встать, но Гэндальф удержал ее ладонь и под его тяжелым взглядом, Владычица Лотлориэна крепче вжалась в стул. - Мы не выбираем, кого любить, - горько произнес Элронд, который прекрасно понимал родителей Адриэль, будучи сам оказавшись в центре жарких споров с дочерью, отдавшей предпочтение человеку и смертной жизни. - Он жил десятки лет в неведении о том, что она нашла силы выжить, - быстро проговорила Галадриэль. – Да будет так, - заключила она. - Это жестоко, - вступил в спор Халдир, тут же опустив глаза. Он не имел права участвовать в переговорах, но его присутствие было привилегией, которую ему даровал Гэндальф. Все взоры вмиг замерли на нем. – Она страдает, милорды, миледи, - он слегка поклонился, прежде чем положить на середину стола тетрадь Адриэль, исписанную словами, что она слышала от Трандуила и рисунками Лихолесья, маленького Леголаса и самого Владыки. – Каждое утро, будто проклятая, она собирает цветы, которые напоминают ей о нем и просит об одном и том же: чтобы их поставили у Южного окна ее покоев… - Фили дает бал, в скором времени, - перебил эльфа Гэндальф и все взоры вернулись к нему. – Король Под Горой дает первый весенний бал, в честь помолвки младшего брата, - растолковал он, поняв, что столкнулся с недоумением товарищей. – Ходят слухи, что Леголас вернулся в Лихолесье и если Трандуил увяз в забвении, то принц наверняка привлечет его к празднику гномов. Ведь отвергать приглашение союзников на такое яркое и значимое событие не в правилах политического этикета. А узнай Трандуил, что и Бард, Король Дейла тоже намерен почтить гномов своими искренними поздравлениями после щедрого вознаграждения, которым обеспечил его Фили, тогда Владыка уж точно проглотит свою гордость и явится на бал, - Гэндальф задержал дыхание поймав смятенный взгляд Галадриэль, но тут же заключил - Нам следует привести Адриэль на бал и если при виде Трандуила, ее память не дрогнет, тогда мы оставим всё как есть. - Ты, правда, считаешь, что ничего в ней не дрогнет? – гневно отозвалась Галадриэль и потрясла тетрадью перед глазами мага. - Это не наше право, Галадриэль - указывать ей, как жить! – встал Гэндальф и его голос разлетелся по всему залу, напуская на Ривенделл стаю туч. - Я почту за честь сопровождать ее, - вызвался Халдир, подступившись к Гэндальфу на шаг. - Мы все приглашены, - улыбнулся Элронд. – У нее будет достаточно сопровождающих.