Mine...

Глядя на то, как былая роскошь Эрин Ласгален возрождается, как Лихолесье обретает новую жизнь, Адриэль всё же, не могла стереть из памяти тяжкие думы о былом. Провожая луны, встречая теплые лета, она всё вглядывалась вдаль, ожидая, что война скоро кончится и ей не придется больше вступать в командование четверти армии Трандуила, оставшейся, чтобы уберечь границы лесов от нападок со стороны. Она это делала уже дважды, будучи вынашивая дитя и сейчас, всего каких-то несколько часов назад. Кровь на ее пальцах всё еще не обсохла, орочий смерд, осевший на серебре ее доспехов въедался в подкорку мозга, невольно возвращая ее в жар баталий. Это совсем не та жизнь, к которой она готовилась, не тот исход, который она пророчила. Но ради того, чтобы уберечь свое дитя и его хрупкий мир от грязи и знаний о мороке, Адриэль была готова перегрызать глотки каждому заблудшему в поисках легкой добычи урук-хаю, утоляя гнев и жажду мести за то, что война отобрала у Лихолесья сразу Короля и Принца. Весна была крайне неспокойной. Набеги орков продолжались, Трандуил, заключивший союз с Советом магов-Истари, предпринявшими штурм замка Дол-Гулдур, где скрывались назгулы, не спешил возвращаться и это вселяло страшные опасения. От Леголаса и вовсе не было никаких вестей. Где он был, за кем последовал, какой миссией был увлечен – вопросы оставались без ответов. Трандуил больше не мог оставаться в стороне, сам вызывался воевать, пусть и любовь его к новорожденному наследнику уже была сильнее, чем вера в существование Эру. Он глотал гордость и сдерживался из последних сил, но всё же, объединил силы с Элрондом и Келеборном – эльфы стали едины, а их миссия четкой и направленной на истребление истоков сил противника. Он успевал лишь насладиться несколькими часами, проведенными с сынишкой и, тотчас возвращался к изнурительным походам. А она ждала…ждала, убаюкивая принца в дрожащих от тяжести меча руках и молилась, чтобы его отец вернулся невредимым, чтобы его брат еще ни раз встретил новый рассвет и, наконец, познакомился с ним. Чтобы учил его почерпнутой долгими странствиями мудрости и опыту, заполнял его чистую душу любовью ко всему сущему и возил с собой в насыщенные приключениями путешествия. - Миледи, - тихо произнес Гэлион, заглянувший в покои маленького принца, где Адриэль склонилась над его колыбелью. Она приложила палец к губам. Окинув мирно спящего сынишку ласковым взглядом, она поторопила стражника и сама вышла за ним из комнаты, тихо прикрыв дверь. – Вести от вашего отца, Миледи. Кольцо Всевластия уничтожено, Мордор пал – война окончена, - лучезарно улыбнулся эльф, чуть склонив голову. - Дол Гулдур… - тихо произнесла Адриэль, в надежде, что Гэлион располагает информации и об этом. Но страж молчаливо покачал головой, выражая отрицание. – Ничего, - хмыкнула с горьким смешком она и, поклонившись, Гэлион поспешил вернуться к своим обязанностям. Она уже давно не глядела в воду. Подобная необходимость возникла с появлением на свет их с Трандуилом наследника. Посчитав, что их малыш, возможно, тоже будет обладать такой силой, Адриэль решила сдержать свои чары до определенного момента и если ее что-то волновало, она прибегала к древнему эльфийскому способу, которому ее научил Орофер. Но время казалось ей столь беспощадным, что она решила и вовсе отказаться от дара, во имя сохранения собственного рассудка. Ведь если бы она увидела смерть отца или супруга, пропавшего из ее виду Леголаса или бездыханное тело маленького сынишки – Адриэль вряд ли бы нашла в себе силы с этим совладать до момента претворения пророчества в жизнь. Высшие Силы сами решали, что ей показывать. То, чего она не могла контролировать, как внезапное чувство опустошенности, когда Гэндальф сражался с балрогом, а затем и непонятно откуда взявшийся прилив сил, от которых щипало кончики пальцев, в тот самый момент, когда маг переродился и стал главой Белого Совета. Она чувствовала, как сила, что она копит внутри, растет с каждым часом, как ее захлестывает энергией, которую она направляла в меч. Порой, ей хотелось, чтобы Трандуил видел ее такой. Чтобы гордился тем, чего она добилась за эти годы. День длился мучительно долго, и когда солнце тронуло горизонт, уступая свой пост густой дымке сумерек, ее думы прервал знакомый звук – трубили в рог. Армия возвращалась домой. Адриэль бросилась к воротам, лишь только мысли ее собрались воедино. На мосту показалась фигура Владыки на белом олене, и у Адриэль перехватило дыхание. Она шла ему навстречу, унимая приятный рокот в груди, чуть заметно волнуясь и поправляя свои одежды – чересчур простые и невзрачные, надетые для удобства, ведь она не ждала, что ее супруг мог возвратиться так скоро после объявления об окончании войны. Ее распущенные волосы вились, поддаваясь прохладному ветерку, бьющиму в лицо знакомым запахом. Остановив шествие, Трандуил сдержано спустился с оленя и прошел ей навстречу. Лицо его исполосованное царапинами едва ли выражало хоть какие-то эмоции, будто этот затянувшийся мрак стер его душу без следа. Адриэль напряглась, бегло осматривая его с ног до головы. - Мне пришла весть о том, что земли подвергались набегам, - заговорил первым он, лениво снимая перчатки. - Это так, Милорд, но мы их пресекли, - склонила голову Адриэль, спрятав лицо в непослушном шелке рыжих волос. – Дважды, - улыбнулась она незаметно для него и Трандуил хмыкнул. Аккуратно поддев ее подбородок холодными пальцами, он приподнял ее лицо, чтобы иметь возможность рассмотреть Адриэль как следует. - Я ведь говорил тебе, что не поощряю твоих приключений в гуще боев, - перешел на шепот он, приблизившись. На миг, окинув своих солдат осуждающим взглядом, Трандуил спровоцировал грохот доспехов – многотысячная армия разом перестроилась, развернувшись к лесу. – Глупая девчонка, - прорычал Владыка, вернув внимание своей непоседливой супруге, и сжал ее в крепком объятии. – Как же я горевал вдали от тебя и моих мальчиков, - прошептал он несколько капризно. - Что же Леголас? – опасливо задала вопрос Адриэль, чуть отпрянув. Трандуил улыбнулся. - Он будет ждать нас в Гондоре. Нам предстоит выразить почтение первому королю Воссоединенного Королевства Гондора и Арнора. Грядут большие перемены, любовь моя… - он блеснул глазами и Адриэль невольно отпустила себя. Ее силы заполнили ее естество и видение о Энвиньятаре и его долгом правлении пришло само собой. Так же как и смех Леголаса, в момент, когда их семья воссоединилась. Уже совсем взрослый Аэладар, выражавший почтение коронованному брату под гордым взором Трандуила. Будущее Белого Совета и путешествие старого друга – Бильбо Бэггинса в земли Валинора, сменявшиеся династии королей и новые завоеватели. – Мне не терпится смыть с себя этот смерд и прижать к груди моего маленького рыцаря. Аэладару придется сегодня перебраться к нам, - с облегчением вздохнул Владыка, наблюдавший секундный ступор супруги. Лишь только он двинулся вперед, сжав ее руку в нежной хватке, его солдаты последовали за ним. - Как скажете, Милорд, - ответила Адриэль, несколько смутившись. – Вот только ваш принц уже спит и будеть его дороже себе, ведь он унаследовал нрав своего отца, - добавила она, положив голову на холодные доспехи, покрывавшие его могучие плечи. - Что ж, будем довольствоваться малым, - лукаво усмехнулся Трандуил, ущипнув ее за ягодицы, чем вызвал снисходительный смешок Ферена, ведущего его оленя.