Чучело

— Блять, — Фрэнк выругался, пытаясь прикрыть макушку от довольно крупных капель дождя, который только начался, но уже успел перерасти в довольно сильный. — Того гляди растаешь, — Джерард ухмыльнулся, подбирая все их банки и тряпки, чтобы убрать под крышу, пока Айеро топтался на месте, не зная, куда деться от мерзких капель, заползающих под воротник и пробирающих до самых костей непривычной прохладой. Уэй натянул бескрайние поля клетчатой рубашки себе на голову и, снова не сказав ни слова, направился к крыльцу. — Ты ничего не забыл? — Фрэнк саркастически поинтересовался ему в спину, успев проклясть все на свете, включая самого себя, потому что, как назло, не подумал надеть сегодня хотя бы толстовку. Он был в этом доме впервые, наверное, больше трех недель назад, и уже по привычке надевал старую грязную футболку, чтобы не пачкать новые, и этот план всегда срабатывал, пока тучи не решили вдруг собраться вместе и устроить гребаный всемирный потоп. — Ты о чем? — Уэй, уже поднимаясь по скрипучим ступенькам, обернулся через плечо и одарил его насмешливым взглядом. Парень, определенно, знал, о чем говорит Фрэнк, и это злило Айеро еще больше. — Я могу зайти? — Можешь, наверное, если попросишь, — плохо скрываемая усмешка выдавала Джерарда с головой, когда он демонстративно облокотился о перила, подперев подбородок рукой и выжидающе смотря на Фрэнка, пока тот мок под начавшимся ливнем. — Мистер Уэй, можно ли я зайду в Ваш деревянный разрисованный дворец? — Айеро притворно поклонился, вызвав улыбку на лице Чучела, и Уэй кивнул, распахивая перед собой дверь с ноги и так и не закрывая. Фрэнк вбежал по ступенькам, притворяя ее за собой, и стряхнул с влажных волос капли воды, в плохо освещаемом коридоре пытаясь найти выключатель. Джерард невозмутимо прошагал вглубь дома, с диким шумом сбрасывая в какую-то комнату или чулан все их инструменты. Без света дом выглядел жутковато, но щелчок выключателя, который Фрэнк все же нащупал, ничего не дал. В целом, все напоминало довольно милый фильм ужасов – света нет, за окном ливень, и, кажется, гроза, да еще и лохматый маньяк, одетый в парашют и шагающий по коридору. Фрэнку стало смешно и жутко одновременно, и Джерард, схвативший его за предплечье, чуть не заставил парня поседеть раньше времени. — Хватит трястись, трусишка, — сквозь полумрак была видна его белозубая улыбка. — Поднимись наверх, там есть свечи. — Ты демонов вызывать собрался? Где свет? — Его нет, иди уже. Фрэнк слабо представлял себе, где вообще находится лестница и как до нее добраться, потому что в тот единственный раз, когда он был внутри дома, Джерард буквально тащил его, не давая смотреть по сторонам. Подросток кое-как добрался до гостиной и нащупал деревянные перила, ведущие наверх. Поднявшись, потянул за ручку ближайшей двери, что должна была вести в комнату Чучела, и ввалился внутрь. Слабого света от затянутого тяжелыми тучами неба было недостаточно, чтобы полностью осветить комнату, и Фрэнк подсел к самому окну, сквозняк из которого заставлял бумажки на полу и некоторые фотографии на стенах подлетать и шелестеть. Топот со стороны лестницы оповестил, что Джерард поднимается в комнату; дверь распахнулась, и из темноты выплыл Уэй, держа в руках какие-то предметы. Он прошагал к столу, доставая из, кажется, миллиона мелких выдвижных ящичков некоторые вещи, да еще чертыхался под нос, захлопывая очередной ящик, в котором ничего не находил. — Что ты ищешь? — Фрэнк хрипло спросил, сидя сбоку от окна, и Уэй, похоже, даже выронил половину предметов из рук, пока подпрыгивал от испуга. Видимо, парень забыл о существовании такого промокшего и немного замерзшего гостя в своем доме, и Фрэнк мысленно хмыкнул. — Черт, я… забыл о тебе, — Чучело хмуро пробубнило, собирая по полу вещи и ставя их на стол. За окном стало еще темнее, ветер усилился, и Фрэнк прикрыл скрипучее окно, чтобы вездесущий дождь не прокрался в комнату. Спустя несколько мгновений непонятного шороха, прямо на столе неожиданно вспыхнул свет, и Айеро только учащенно заморгал, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Фрэнк подошел чуть ближе и увидел, как Джерард еще раз чиркнул спичкой, поджигая вторую крупную свечу на столе, и по стенам расползлись причудливые тени и блики. Когда-то давно Фрэнку пришлось ночевать в лесу во время путешествия с семьей, и пламя от костра так же освещало местность вокруг. Это воспоминание почему-то крепко засело в его памяти, отражаясь в неожиданном дежавю. Он уже видел такие тени. — Почему у вас нет света? — Свет для слабаков, — Уэй отмахнулся, сдувая с лица мешающиеся спутанные пряди и поджигая уже третью свечу. — Я точно слабак, — Фрэнк вздохнул, наблюдая за Джерардом, от старания поджечь спичку высунувшим кончик языка. — Мама дала мне денег, чтобы я сегодня сходил оплатить счета, но я забыл, — он виновато поджал губы, протягивая Фрэнку другой коробок. — А где родители и Майки? — Мама сегодня работает в ночную, а Майк должен остаться у друга на ночь. — Хоть у кого-то в вашей семье есть друзья, — Айеро пробубнил, пытаясь победить дурацкую спичку, которая никак не зажигалась. — Только не начинай, — Джерард сморщился, и свет от пламени свечи снова в странном свете озарил его лицо так, что Айеро хихикнул. — И иди к черту. — Откуда у тебя столько свечей? — Ограбил церковь. — В тебе нет ничего святого, ты знаешь? — Во мне нет и меня, — Уэй пожал плечами, откидывая коробок в сторону и переставляя свечи на тумбочку и пол, чтобы освещалась вся комната. Фрэнк помолчал, оценивая обстановку, а потом снова захихикал. — Что тебе не так? — Джерард сердито спросил, оборачиваясь. — Романтично вышло, — парень не переставал хитро улыбаться назло Чучелу, и тот показал ему средний палец и скрылся в недрах ящика тумбочки, дверцы которой так же оглушительно скрипели. Кажется, все в этом доме было настолько громким и шумящим, что ни один, даже самый тихий и профессиональный воришка не смог бы ничего украсть. Да и кто бы вообще в здравом уме полез в дом свечечного фетишиста? — У меня есть печенье, но ты такой прожорливый, что я не думаю, что его хватит больше, чем на пять минут, — пока Фрэнк рассуждал о возможностях ограбить этот жуткий дом, Джерард вынырнул из своих ящиков, помахивая пачкой печенья, и Айеро проснулся: — Эй, я почти не ем! Это ты каждый раз в столовой набиваешь себе полные щеки… — Под дождь хочешь? — Молчу, — Фрэнк потух, усаживаясь на пол рядом с кроватью и кладя голову на колени. Во влажной футболке было все еще неприятно, но из-за тепла, разливающегося по комнате, стало гораздо лучше. Джерард уселся рядом, протягивая наполовину пустую пачку печенья с шоколадной крошкой, и Айеро осторожно взял одну, пока за ним следила пара насмешливых глаз. — Если дождь будет всю ночь, я постелю тебе в коридоре, — Джерард как бы невзначай бросил, кидая себе в рот очередную печеньку. — Очень мне хочется спать в твоем Доме восковых фигур, — Фрэнк нахмурился, толкая его в бок, а Уэй сразу натянулся, как струна: — Ты идиот? Я теперь думаю об этом фильме и не усну! — Потому что уродливый брат-близнец придет за тобой и сделает из тебя восковую фигуру? — Айеро наивно захлопал глазами, еле сдерживая смешки при виде такого непривычно-эмоционального Джерарда. — Айеро, я убью тебя. — Тебе придется встать в очередь, — Фрэнк все же улыбнулся, глядя на наполовину возмущенного, наполовину испуганного Уэя. — Ты слишком много на себя берешь, — тот ответил, усаживаясь поудобнее и снова отправляя печенье в рот. Айеро чувствовал, что его собственные губы, кажется, вот-вот слипнутся от растаявшего шоколада и крошек, но Джерард все продолжал есть, разглядывая необычные тени и блики на стенах. Особенно странно пламя отражалось от блестящей поверхности фотографий: каждая играла на свету, словно кусочек стекла. — Ты не вытащишь из-за пазухи пакет молока? — Нет, все закончилось, но можешь попить воды из аквариума, — Джерард кивнул в сторону тумбочки. — У тебя есть… — Фрэнк полусидя добрался до нее, заглядывая в какой-то стеклянный сосуд, по форме напоминающий пузырь, с до ужаса грязными стенками и мутной водой. — Ясно. — Там жили рыбки, Сьюзи и Донни, но в последнее время я не видел их. — Когда ты в последний раз чистил аквариум? — Фрэнк приполз назад, к кровати, вопросительно глядя на невозмутимого Уэя, почти прикончившего печенье. — А его надо чистить? — он искренне удивился, и Айеро только покачал головой: — Боже, ты не смог уследить даже за долбанными рыбками. — Это слишком сложно, им следовало бы стать самостоятельными, — Джерард скривился, а Фрэнк только улыбнулся, совсем расслабляясь. Несколько минут прошли в тишине, пока ему снова не приспичило получить ответы на так интересующие его вопросы. — Разве у вас нет фонариков или типа того? — Зачем они? — Ну, они гораздо удобнее и безопаснее свечей, и выглядят не так жутко. — Не знаю, плевать, — Уэй устало отмахнулся. — Просто люди за скорость и электричество, а я – за уют. Если оценить – я в долгу. Фрэнк сполз на пол, смотря в потолок, и Джерард последовал за ним. Парень просто лежал и думал, как один подросток, довольно болезненный на вид, мог вмещать в себя одновременно недовольного старика, писателя с невероятным складом ума, гиперактивного ребенка и сумасшедшего художника. Все смешалось в один адский коктейль, внешне представляющий собой худощавого парня с кругами под глазами. — Ты всегда был таким? — Каким? — Странным. — С тех пор как родился, наверное, — Уэй перевернулся на живот и развел руки в стороны, как морская звезда, прилипшая к полу. — Знаешь, ощущение, что меня дисквалифицировали еще на старте. — Я, вроде бы, не такой ненормальный, но все равно чувствую что-то похожее. — Ты просто унылый кусок дерьма и не умеешь наслаждаться тем, что у тебя есть, — Джерард рассудил, пожимая плечами и все еще утыкаясь лицом в пол, а Фрэнк только закатил глаза: — Если бы ты не строил из себя такого всезнайку, то и у тебя все было бы в порядке. — Я говорю то, что вижу. А тебе бы не помешали хорошие очки. — Я тоже все вижу. Например, то, что уже не в первый раз мы сидим в твоей комнате, уже много дней таскаемся к тебе красить дом, уже даже сидели вместе в кафетерии, а я до сих пор ничего не знаю о тебе. — В этом вся фишка, понимаешь? Я, как в фильмах, буду загадочным и дерзким, чтобы потом шокировать тебя. Только вот шокировать нечем. — Ты смотрел слишком много дерьмовых фильмов и совсем не жил в реальном мире. — К черту его, — Джерард сморщился, рисуя в воздухе над собой непонятную фигуру, а Фрэнк все силился посчитать в этом полумраке все тени на потолке, но никак не мог – был слишком занят впитыванием всего, что говорит этот чудик. — Дай мне хоть немного узнать. — Например? — Например, — Фрэнк задумался, — что угодно. Что ты любишь и что ненавидишь. Два предмета. — Я люблю поэзию и ненавижу клубничное мороженое, — Уэй сказал с абсолютно серьезным видом, а последние слова и вовсе выплюнул, будто клубничное мороженое было воплощением вселенского зла. — И книга, которую ты читал… — Браунинг. — Я знаю только один его стих, потому что учил еще в начальной школе… — Ее, — Джерард поправил. — Кого ее? — Это женщина, дурак, — Уэй хихикнул, а Фрэнк только нахмурился и подтолкнул его. — Очень смешно. — Насмешил я солнце, звезды, — Джерард тихо прочитал, все еще смотря в потолок. – Сам смеюсь – и умираю. Фрэнк слегка повернул голову и наткнулся взглядом на его профиль, довольно впечатляюще выделявшийся на фоне полутьмы сзади. Выражение его лица, вместо привычного равнодушия и довольно противного безразличия, затянулось задумчивостью, будто он был совсем не здесь, и Фрэнку оставалось только думать над этими красивыми строчками. — Это было где-то? — Я могу дать тебе как-нибудь почитать. Один из любимых авторов, — Уэй ответил, потягиваясь и в очередной раз проверяя, точно ли опустела пачка с печеньем. Снова обвиняюще посмотрев на Фрэнка, который съел всего несколько штук, Уэй покачал головой и приподнялся, стаскивая с кровати плед. Фрэнк приподнялся на локте и посмотрел в окно, только сейчас заметив, что дождь перестал барабанить по крыше. За окном уже было темно, но тучи, вроде бы, разошлись, и только мокрые разводы на стекле напоминали о том, какой конец света творился за ним несколько минут назад. — Слушай, дождь кончился, — Айеро устало протер глаза и встал на ноги. — Я пойду, иначе мне дома… — Ты совсем с ума сошел? — Джерард возмущенно уставился на него, будто Фрэнк только что сообщил, что пойдет грабить старушек в подворотнях. — А как я теперь буду спать один в доме, если за мной придет близнец и сделает из меня куклу? — Ты серьезно? — Да, — он свел брови к переносице и сердито смотрел на Фрэнка, сидя на полу. Айеро перевел взгляд с него и на дверь, затем снова на Чучело, и обреченно вздохнув, бухнулся обратно, доставая мобильник. Парень быстро набрал матери сообщение, что остается у Пита, чтобы она не волновалась, и спрятал телефон в карман, принимая от Джерарда просто гигантский плед. — Завтра же в школу… — Никто нас не сожжет на костре, если мы опоздаем на пару уроков, пока я буду спать, а ты пойдешь утром за вещами. — Ты все продумал, как чертов маньяк. — Так и есть. Лови, — Джерард, словно из ниоткуда, схватил сразу несколько подушек разной формы и размера и кинул их Фрэнку, но тот не ожидал удара и поймал одну лицом, а другие пролетели мимо, скользя по полу и шурша по маленькому ковру у стола. — У двери мне стелить тебе не хочется, потому что ты не успеешь добежать до второго этажа, чтобы спасти меня, поэтому поспишь здесь. — Класс, — Айеро буркнул, убирая от лица желтую подушку, и полез за остальными, ускользнувшими, кажется, на другой континент. — И если ты храпишь, то ничего страшного, потому что я храплю сильнее, — тот усмехнулся и полностью залез на кровать, не раздеваясь. Фрэнк собрал все подушки и пуфики в одну большую кучу и улегся на них, накрываясь мягким клетчатым пледом. Натянув его чуть повыше, подросток уловил легкий запах хозяина этого одеяла – необычный, сочетающий в себе, кажется, шоколад от печенья и что-то мятное. Времени было около одиннадцати вечера, но спать хотелось больше, чем когда-либо в жизни: Фрэнк устал от всего сумасшествия, что творилось вокруг. Очень плохо, когда ты не можешь найти какого-то места, чтобы хоть немного побыть в спокойствии. Чучело, кажется, уже давно перестал ворочаться и пыхтеть, и едва слышное сопение со стороны кровати давало понять, что хозяин комнаты уснул, а Фрэнк все продолжал лежать на подушках, вдыхая пыль и запах одеяла, думая о том, что они с Джерардом так и не затушили свечи.