А ты не изменился, нудная гопота!

Дверь отворилась, и в класс зашёл учитель. Не в самом лучшем расположении духа он положил журнал на стол. Об этом учителе – Михаиле Фёдоровиче – ходило множество слухов, плавно перетекающих в легенды и мифы. Кто-то говорил, что он в молодости сидел в тюрьме за крупное ограбление, а кто-то с пеной у рта доказывал, что не так давно его отпустили из психиатрической больницы. Было ещё много разговоров и разногласий о его смутной жизни, но мы их опустим, кому интересны дела нудного учителя? – Начать урок с хорошей новости или с плохой? – раздражённо проронил он, записывая что-то на доске, но упорно загораживая вид спиной. Класс загудел. – С хорошей, Михаил Фёдорович, – прокричали на весь класс две девчонки, они всегда пытались подлизываться к учителям, надеясь на хорошие оценки. Учитель оскалился. – Сегодня контрольная работа по всему прошедшему году. Шепот со всех сторон наполнил класс, после бурного лета все полностью забыли про уроки и летнее задание никто не выполнил, кроме Андрея… – А плохая? – сказал кто-то уныло, хуже, чем в первый день учёбы второго сентября писать контрольную, казалось, ничего не может быть. – В вашем бешеном классе новенький, – без удовольствия произнёс Михаил Фёдорович. Глаза Светы загорелись прежним ярким и пылким огнём. Андрей выпрямился. Другие отреагировали на новость с удивлением. Стало ясно: кроме них в классе о новом ученике не знал никто, особенно в классе не знали, кто это может быть. – Думаю, в представление он не нуждается, – выговорил учитель от злости заплетающимся языком. В ту же секунду дверь кабинета распахнулась: в класс вошёл черноволосый юноша. Девчонки застонали. Он был хорош собой: крепкий, красивый, ухоженный и одет был со вкусом. – Александр! Ваш школьный ботан, – смеясь, сказал он. Класс удивлённо посмотрел на новенького, не понимая о чём он говорит. И лишь Света разглядела в этом парне что-то родное, что-то, что она видела каждый день, что-то знакомое и очень важное. После Андрей тоже понял, кто перед ним и был изумлён. Такой знакомый и такой чужой. Был ли это прежний Саша – сказать было нельзя. – Чёрт, – с ненавистью прошептал Андрей; его глаза заблестели от капель слёз, но Андрей предпочёл думать, что это от ярких лучей солнца, проникающих в класс даже через закрытые шторы.