Счастливый неудачник.

Вы когда-нибудь были знакомы с неудачниками? Нет? Тогда пожалуйста, познакомьтесь - меня зовут Гвендолин Дениелс. Большего неудачника, чем я еще поискать надо. Моя черная полоса в жизни началась три года назад, когда развелись мои родители. Все шло к этому уже давно - они вечно ссорились. Сидя в своей комнате, я часто слышала их ругань на кухне. В 15 лет я из-за этого плакала, но разошлись они, когда мне было 17. И тогда, знаете, уже было пофиг. Я осталась с мамой в небольшом домике в Бруклине. И что тут такого страшного? Спросите вы. А то, что развод стал только началом черной полосы. В школе все начали шептаться, распускать слухи. И даже мои собственные друзья отвернулись от меня, как и мой любимый парень. От меня отвернулись абсолютно все. Слава Богу, школа закончилась. И вы думаете, что все нормализовалось? Ха ха ха, я тоже так думала. В университете, в который я еле-еле поступила у меня появился новый кошмар. И у этого кошмара даже было имя. Гарри Эдвард Стайлс, для друзей - просто Хазза, а для меня - тихий ужас, который норовил мне навредить 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Да, Гарри был одним из самых красивых парней универа: кудрявые волосы в вечном беспорядке, пронзительные зеленые глаза, красивые черты лица, довольно таки не плохое телосложение, татуировки, глубокий голос с хрипотцой, от которого таяли все девочки. Но так же, Гарри Стайлc был козлом, которого еще поискать надо. Но я то умница, я нашла. Началось все на посвящении в студенты. Я тогда нечаянно наступила ему на ногу, запачкав, как он выразился "новые ботинки от Армани". Тогда он сказал, что если я нагнусь и вытру его ботинок, то он меня простит. Я же была не из робкого десятка и просто показала ему средний палец. Он прижал меня к стене и прошипел на ухо: - Никто не смеет так себя со мной вести, я стану твоим самым большим кошмаром. После этого моя жизнь в университете стала сущим адом. Хазза и его лучший друг Зейн Малик вечно третировали меня: ставили подножки, унижали, прятали мои вещи, «нечаянно» толкали. Словами то я могла за себя постоять, а вот физически. Гарри был ростом где-то 1.80 со спортивным телом, в то время, как я была всего лишь 1.60 хрупкая и мелкая. Пожаловаться на этого кудрявого упыря я не могла, так как его отец был одним из спонсоров университета. Это в некоторой степени объясняло его поведение и завышенную самооценку. Со всего потока у меня был только один друг – Найл Хоран. Он был довольно таки симпатичным малым, со светлыми волосами, вечно торчащими в разные стороны, с небесно-голубыми глазами и поразительной улыбкой. Он был мне как брат. Почему мы не встречались? Я часто задавала себе этот вопрос. Меня к нему не тянуло, как к парню. Я могла ему рассказать любой секрет, даже на совсем девчачью тему. Могла поделится с ним любыми переживаниями. И я была уверена, что он выслушает и поймет. Излюбленной темой у нас было «Гарри Стайлс – козел и придурок». Найл считал, что Хазза просто неравнодушен ко мне, поэтому так себя ведет. Что я единственная девушка, которая не вешается ему на шею. И это его бесит. Я, конечно, припускала такую теорию, но она мне казалась довольно таки бредовой. Сейчас мы с Найлом сидели в буфете за столиком у окна. Я наблюдала за парнями за окном, которые играли в футбол, а Найлер что-то рассказывал мне с набитым ртом. Самая идиотская его привычка, которая меня бесила. Напихает полон рот еды, и потом хрен пойми, что он от тебя хочет. - Фендолин, фы меня флуфаешь? – друг помахал рукой перед моим носом. - Найлер, - я повернулась к нему, - ты можешь сначала прожевать, а потом что-то говорить? - Профти, - блондин с усилием проглотил еду. - Так, что ты говорил? - Я спрашивал, как там твоя мама с ее новым ухажером? - Ох, не сыпь мне соль на рану, - я вздохнула. Дело в том, что моя мама на протяжении года после развода встречалась с разными мужчинами. Парочку из них она приводила на знакомство со мной. Но каждый раз, когда я от них слышала «ох, какая большая невеста уже выросла» меня начинало тошнить и я уходила. Вашу мать! Мне тогда было 18 лет! А они со мной разговаривали, как с маленькой девочкой. Мама лишь вздыхала, и на следующий день говорила, что она рассталась с тем, или иным хахалем. А вот уже почти полтора года мама встречается с каким-то таинственным мистером Х. Так как она мне не говорит ни его имени, ни, кто он. Это немного напрягало меня. Он дарил маме дорогие подарки, цветы. На мои вопросы, когда же мама удосужится нас познакомить, она отвечала, что еще рано. - Нутром чувствую, что она вас скоро познакомит, - Найл похлопал меня по плечу. - Я не уверена, что хочу этого, - я посмотрела другу в глаза. - Хочешь, хотя бы для того, чтобы узнать, кто он. - Ты прав, - Найл слишком хорошо меня знал. - О, наши голубки, - услышала я за спиной ненавистный голос. - Проваливай, Стайлс, - я гневно сверкнула глазами. - Хоран, - кудрявый оперся об наш стол, - ты уже трахнул свою подружку, или же она строит из себя святую девственницу? - Отстань, - Найл почему-то густо покраснел. - Ах, - Гарри театрально закатил глаза, - бедный Найлер, злая Гвени не дает тебе. - Стайлс, - я поднялась со своего места, сжимая кулаки, - или ты сейчас уйдешь… - Или что? – он в мгновение ока оказался возле меня. - Или я тебе врежу, - не знаю почему, но от этой близости с ненавистным мне Гарри Стайлсом по коже побежали мурашки. - Ты? Врежешь? – кудрявый заржал. - Как тебя только Земля носит? – со злостью спросила я, и оттолкнув его, схватила сумку и вышла из буфета. Найл забрав свои вещи, побежал следом. - Как же я его ненавижу, - прошипела я, идя по коридору. - Гвен, ты можешь не так быстро идти? – Найлер едва поспевал за мной. - Я не виновата, что ты тащишься, как черепаха! – я была очень злая. Гарри умел меня вывести из себя. - Ну не обращай ты на него внимания, - сказал Найл, наконец-то догнав меня. - Размазать бы его по стенке, стереть бы с лица эту дурацкую ухмылочку! - Гвени, угомонись. - Кастрировать бы этого козла. - … - Оторвать бы ему голову, он все равно ею не пользуется. - … - Засунуть бы ему… - Гвендолин Дениелс! - А? - Хватит о нем, ты всегда только о нем и думаешь, такое чувство, что к нему неравнодушна. Я резко затормозила и уставилась на Найла: - Что ты только что сказал? - Ничего. - Не равнодушна? Да! Не равнодушна, я просто хочу его убить! Единственное чувство к нему – это ненависть! - Все-все, не кипятись, - друг обнял меня и погладил по волосам. Я вздохнула. В объятиях Найла я всегда чувствовала себя уютно. - Простите, что мешаю, - услышали мы незнакомый голос, - мне нужна помощь. Мы повернулись. Перед нами стоял парень с каштановыми волосами и улыбался. Я никогда еще его не видела. - Чем мы можем помочь? – Найл первым пришел в себя. - Я новенький, по обмену из Англии, меня зовут Луи Томлинсон, - он протянул руку сначала Найлу, затем мне. - Я Найл Хоран, - представился блондин. - А я Гвендолин Дениелс, - эй, чего мой голос дрожит? - Родственница Джека Дениелса? – улыбнулся Луи. - Именно, - я улыбнулась в ответ. - Тебе нужна была помощь, - встрял Найлер. - Да, я искал кабинет 213, у меня там… - Математика, - продолжила я, - пошли с нами, мы тоже туда идем. - Так я с вами в одной группе? – спросил шатен, не переставая улыбаться. - Именно, - мое плохое настроение, как ветром сдуло. Найл же наоборот шел угрюмый. - А вы двое, - Луи замялся, - вы встречаетесь? - Неет, - я замахала руками, - мы лучшие друзья. - Точно, - еле слышно добавил блондин. - Хорошо, - новенький подмигнул мне, и мы все вместе пошли на математику. Девушки оборачивались вслед Луи. Ну да, я бы тоже на такого пялилась. У него красивая улыбка, шухер на голове и голубые глаза лучились добром. Мы зашли в аудиторию, Луи сразу же привлек всеобщее внимание. Черт, Стайлс тоже был здесь. И он шел к нам. Помните, я говорила, что у меня плохое настроение пропало? Так вот, оно вернулось. - Здаров, - он протянул руку новенькому, - я Гарри Стайлс, можно просто Хазза. - Я Луи Томлинсон, - парень ответил на рукопожатие. - Новенький? - Да. - Пошли к нам, с этими тебе делать нечего, - и Стайлс повел Луи к своей компании. Я старалась унять ураган внутри. Мне хотелось подбежать к этому заносчивому гаду и накостылять ему. - Видимо новенький такой же, как и Стайлс, - сказал Найл. - Еще посмотрим, - я плюхнулась за парту. Математика прошла быстро. Я любила математику. Да, это необъяснимо, но факт. Мне нравились все эти матрицы, интегралы, логарифмы и т.д. Найл говорил, что я не человек. Ну хоть что-то в учебе мне нравилось. Потому что на экономический факультет я пошла, только ради мамы, которая очень хотела. Я вообще хотела пойти в академию искусств. Моя мама художник и я пошла по ее стопам. Мне очень нравилось чертить и рисовать. Но на академию искусств у мамы не хватало средств. Поэтому пришлось идти в экономический. Пара закончилась и я вышла из кабинета. Сзади меня кто-то толкнул, и сумка выпала у меня из рук. Ну конечно, кто бы это мог быть! Гарри Стайлс показал мне язык, и под одобрительные возгласы своих подпевал, смеясь ушел по коридору. - Не обращай внимания, - Найл поднял мою сумку и отдал мне. - Сколько там лет дают за убийство? - За убийство этой богатой задницы могут и пожизненное дать, уж поверь, его папаша постарается. - Сволочь. Мы с Найлом дошли до его машины на стоянке. К сожалению, своей машины у меня не было. Но друг всегда подвозил меня до дома на своем черном шевроле пикапе. Стайлса всегда возил водитель на черном Range Rover. Мажор хренов. Мы выехали на дорогу. Начинался небольшой дождик. Найл, как всегда довез меня до Бруклина, хотя сам жил на другом конце города. Я не слепая, я видела, что нравлюсь Найлу, но ответить взаимностью я не могла. Поэтому делала вид, что ничего не замечаю с его стороны. Да, я эгоистка. Скажите спасибо родителям. Мама уже была дома, так как дверь квартиры была закрыта только на один замок. Я вошла в коридор и, мягко говоря, офигела. По всей квартире была куча коробок с вещами. - Мам, - я позвала родительницу, мне нужны объяснения. - Да, дорогая, - мама появилась из-за груды коробок. Женщина, как всегда одета в джинсовую рубашку, замазанную краской, волосы собраны в небрежный пучок, подвернутые старые джинсы и мокасины. - Мы что переезжаем? - Да. - Что?! - Что не так? - А с чего так внезапно? Мы ведь это даже не обсуждали. - Роберт пригласил нас жить к себе. - Ах, значит его зовут Роберт. Хоть что-то. - Да, дорогая, наконец-то ты с ним познакомишься. - Мам, а если он мне не понравится? Я не хочу переезжать к мужчине, который мне не понравится. - Доченька, у него дом похож на дворец, ты наконец-то сможешь себе ни в чем не отказывать. И он... -–мама запнулась. - Что он? - Сделал мне предложение! – мама протянула руку, на безымянном пальце которой, красовалось симпатичное колечко из белого золота. - Охренеть, - единственное, что я смогла сказать. - Ты его полюбишь, - мама суетливо собирала баночки с красками с комода, - и кстати, у него есть сын, твоего возраста. Я с ним еще не знакома, но я уверена, что вы подружитесь. Ты же всегда хотела себе брата. - Хотела, - как же мне не хотелось расстраивать маму, которая сейчас выглядела такой счастливой. - Иди быстренько собирай свои вещи, - женщина всучила мне несколько коробок, и я поплелась наверх. Хотела ли я переезжать? Я не знаю. Мне, конечно, всегда хотелось себе большую комнату, чтобы мы с мамой жили в большом доме. Но сейчас мне почему-то было тяжело. Все таки, в этой комнате я провела все свои 20 лет жизни. В один ящик полетели книги и тетради, во второй одежда, которую я никогда не умела аккуратно складывать, в третий – плакаты, фотки со стен, рисунки. В дорожную сумку я собрала краски, бумагу, карандаши, мелки – в общем все, чем я рисовала. Здесь даже были балончики для настенной живописи. Мольберт никуда не сложишь, поэтому придется так нести. Я услышала, как в дверь позвонили. - Гвени! Это водитель! Открой ему дверь! – прокричала мама. Я вышла в прихожую и открыла дверь. Передо мной стоял высокий, крепкий мужчина в черном костюме. - Здравствуйте, - у него был низкий голос, - здесь проживает Энн Дениелс? - Здесь-здесь, - в прихожую выбежала мама. - Хорошо, машина уже готова. Мужчина помог мне и маме погрузить в грузовик все наши вещи. Для нас самих был большой черный Range Rover. Я сразу же вспомнила про Стайлса. Его всегда возили на таком джипе. Я передернула плечами, прогоняя неприятные мысли. - Гвендолин, - на балкон вышла наша соседка-кошатница мадам Лондж, - переезжаете? - Да, тетушка Лондж, - ответила я, запрокинув голову. - Ну тогда удачи вам, - она заулыбалась и помахала рукой. - Спасибо, - я улыбнулась в ответ и забралась в машину. В салоне приятно пахло кожей. Ну да, кожаные сидения, пафос. Мама села на переднее сидение, рядом с водителем и мы поехали. Я оглянулась на уже бывший дом. В сердце что-то кольнуло. Но перемены в жизни еще никому не мешали. Авось череда моих неудач подойдет к концу. Но, как оказалось, все только начиналось. Все, что было до этого – цветочки. Мы уже ехали за городом, вдоль дороги мелькали частные дома с красивыми лужайками. На одном из перекрестков мы повернули налево и оказались перед огромным участком, на котором был громаднейший дом, больше смахивающий на замок. У меня отвисла челюсть. Участок был обнесен огромным забором, увитым плющом. Перед машиной автоматически открылись кованные ворота. Перед крыльцом был фонтан в виде двух русалок. Мы проехали по красивой дорожке, выложенной оранжевыми плитами. По периметру территории стояли охранники с ротвейлерами. Мы с мамой вышли из машины. Я просто не могла сдержать вздох восхищения. - Нравится? – мама обняла меня за плечи. - Очень, - врать не буду. Территория, да и сам дом были шикарными. Стены из красного кирпича, с крышей из коричневой черепицы. Евро окна декорированы под дерево. К главной двери вела небольшая мраморная лестница на две стороны. Сама дверь была массивной, с позолоченной ручкой. Дверь распахнулась и нам на встречу вышел мужчина в белой рубашке и синих брюках. У него было добродушное лицо, которое я уже где-то видела, но не могла вспомнить где. - Роберт! – мама бросилась ему в объятия. - Здравствуй, Энни, - он обнял ее и легко поцеловал в губы. - Гвендолин, - мама позвала меня, и я покорно подошла. - Это твоя дочь? – спросил мужчина. - Да, - мама приобняла меня за плечи. - Гвендолин, - представилась я и протянула руку. - Очень приятно, я Роберт, - мужчина пожал мою руку. Меня радовало, что не последовало всяких сюсюканий и слов какая я уже большая невеста. - Где же твой сын? – мама лучезарно улыбалась. - Гарольд! – позвал Роберт и из-за дверей показался парень. Мое сердце пропустило удар. Перед глазами поплыли пятна. По лестнице к нам спускался Гарри Стайлс. Мамочки! Заберите меня обратно! Вот, где я видела Роберта! Его фотография висела в администрации университета, как главного спонсора. Точно! Роберт Стайлс! Как же я раньше то не вспомнила. Сам Гарри был удивлен не меньше меня, но вежливо улыбался. - Знакомьтесь, это мой сын Гарольд, - представил его Роберт. - Можно просто Гарри, - парень поцеловал моей маме руку, - очень приятно с вами наконец-то познакомится. Но с Гвен мы уже знакомы, - он улыбнулся, но в его глазах был недобрый огонь. - Правда? – удивились наши родители. - Да, мы учимся в одном университете, - ко мне вернулся дар речи. - Очень рад тебя видеть, Гвендолин, - и этот кудрявый козел обнял меня. - Как же хорошо все получается! – мама захлопала в ладоши. - Согласен, - Роберт улыбался во все 32 зуба. А мне просто хотелось провалится сквозь землю. Мало того, что Хазза унижал меня во время учебы, так теперь еще и дома. Но я решила, что буду играть свою роль до конца, поэтому обняла парня в ответ. Нас проводили в дом. Здесь было множество слуг. И сам дом внутри был еще шикарнее, чем снаружи. Везде начищенный до блеска паркет. Зеркала блестят. На потолках хрустальные люстры. Вся мебель из дорогих пород дерева. - Сандра, - позвал Роберт, и к нам подошла молодая девушка, афроамериканской внешности с кудрявыми волосами. - Да, мистер Стайлс, - у нее был небольшой акцент. - Сандра, проведи мисс Гвендолин в ее комнату и помоги распаковать вещи. Гвени, - обратился он ко мне, - Сандра будет тебе прислуживать, так что не стесняйся. О Господи. В детстве я мечтала, чтобы у меня была служанка. Но сейчас это все меня немного пугало. - Мисс Гвендолин, следуйте за мной, - сказала девушка. Мы поднялись по большой винтовой лестнице на третий этаж. Здесь было всего лишь 4 двери. - Вот здесь комната мистера Гарольда, - указала служанка на дверь справа, - а здесь, - она указала на дверь напротив, - ваша комната. Девушка открыла дверь небольшим ключом и отдала его мне. Это уже не плохо, что моя комната закрывается. Я вошла в помещение и ахнула. Комната была поистине огромной. Все в белых и оранжевых тонах. Возле одной стены огромная кровать под балдахином, и с пушистым оранжевым покрывалом. Возле другой стены, белый туалетный столик. На нем уже стояла уйма разной косметики и духов. Рядом дверь, которая вела в гардеробную комнату, в которой было куча полок и вешалок, и огромное зеркало в полный рост. На всю противоположную стену было большое окно, с выходом на балкон, на котором стояло большое оранжевое кресло и столик. Так же в комнате был письменный стол, с большим белым креслом, с высокой спинкой. Полки для книг и разных безделушек. Еще одна дверь, которая вела в ванную. Здесь все было нежного персикового цвета. Большая ванная, душевая кабина, раковина и даже унитаз – все было шикарным. На полу в моей комнате был светлый паркет, и посредине лежал большой белый, пушистый ковер с оранжевыми рисунками на нем. Моя челюсть, наверное, уже была где-то в подвале. Я никогда еще не видела такого великолепия. - Ваши вещи, мисс, - Сандра указала на коробки в углу. - Называй меня просто Гвендолин, - я улыбнулась девушке. Я не Стайлс, я не собираюсь так же себя вести. - Вы очень добры, Гвендолин, - девушка покрылась румянцем, который было видно даже на ее черной коже. - Со временем постарайся перейти на ты, - я взяла ее за руку, - мы не во время рабства живем. Сандра помогла мне распаковать вещи и разложить их. Я отпустила девушку, пообещав, что позову, как только понадобиться. Я упала на кровать. Какая же она, черт возьми, мягкая. Но расслабится мне не дали. В дверь кто-то постучал. Я поднялась и открыла. На пороге стоял дворецкий – пожилой мужчина в черном выглаженном костюме. - Мисс Дениелс, - он поклонился, - через пол часа будет общий ужин, ваша мать, мистер Стайлс старший и младший приглашают вас присоединиться к ним. - Хорошо, я буду, - ответила я. Я была голодна, да и плюс не хотелось показывать Гарри свою слабость. Дворецкий ушел, а я пошла в ванную. Я решила быстро принять душ и помыть голову. После ванной я зашла в гардеробную. Кроме моей одежды здесь было еще множество новой, как я поняла купленной специально для меня. Ну что же. Я решила надеть серое платье в обтяжку, без рукавов и балетки в тон платью. Волосы я высушила и завязала в пучок, выпустив пару небрежных прядей наперед. Я немного подкрасила ресницы и коснулась румянами бледных щек. Покрутившись перед зеркалом, я послал своему отражению воздушный поцелуй и вышла из комнаты. Я спустилась на первый этаж, но не имела ни малейшего понятия, где в этом доме столовая. - Извините, - я подошла к одной из служанок, - не подскажите куда мне идти на ужин? - Конечно, мисс, - она была немного шокирована моей вежливостью, - следуйте за мной. Женщина провела меня в столовую. Мебель из светлого дерева, кремовые скатерть и салфетки. На столе стояло бесчисленное количество еды и напитков. Мама, Роберт и Гарри уже сидели за столом. Все трое повернули голову в мою сторону. Есть! Я заметила восхищение во взгляде Стайлса младшего. - Гвендолин, - Роберт улыбнулся, - прекрасно выглядишь. - Благодарю, - я сделала маленький реверанс. - Гарольд, помоги сестре сесть, - обратился мужчина к сыну. Хазза медленно поднялся со своего места и отодвинул стул рядом с собой, приглашая меня жестом сесть. Я кивнула головой в знак благодарности и села, положив салфетку на колени. Аристократка блин. Увидел бы меня сейчас Найл – офигел бы. Кстати, нужно будет ему позвонить и все рассказать. Он 100 пудово не поверит. Да я сама бы не поверила. Это больше похоже на сюжет какого-то фильма, а не на мою жизнь. Служанка поставила передо мной тарелку с ароматным супом из томатов. Обожаю его. При запахе еды желудок жалобно заурчал. Ну да, в буфете мне тогда не удалось нормально поесть, благодаря некоторым. Я покосилась на Гарри. Он был одет в серые джинсы и белую рубашку, с подвернутыми рукавами. Ужин на удивление прошел отлично. Я съела суп, затем жаркое из говядины с клюквенным соусом, салат Цезарь, а на десерт воздушный тирамису. Я обожала этот десерт. Мне даже предложили красного полусладкого вина. Я не отказалась и выпила пару бокалов. Голова немного начала кружится. И мое настроение было очень даже не плохим. Его не портил даже тот факт, что рядом со мной сидел Гарри Стайлс. Когда ужин закончился, Роберт обратился ко мне: - Гвендолин, будь добра, пойдем со мной в кабинет, я хочу с тобой поговорить. - Хорошо, - я улыбнулась и последовала за ним. Кабинет мистера Стайлса был на первом этаже. Здесь все было из черного дерева. Он сел за стол, я же села напротив в кожаное кресло. - Гвен, - начал он, - у меня никогда не было дочери, хотя я всегда хотел. Но у меня был только раздолбай-сын. Я понимаю, что тебе трудно принять меня, как отчима. Но я хочу стать для тебя хорошим отцом. Можешь считать это взяткой, подкупом, но я не хочу чтобы вы с Гарри думали, что кого-то из вас я люблю больше, - и он протянул мне кредитную карту, - у Гарольда есть такая же. Здесь полный безлимит. Ты можешь тратить столько денег сколько пожелаешь. Я уверен, что ты умная девочка, и не будешь тратиться на какие-то глупости. Одежда, концерты, еда, книги – все, что твоей душе угодно. Так же, в гараже есть несколько машин, ты можешь брать любую. Энн говорила, что в прошлом году ты сдала на права. Если захочешь, то в школу тебя будет возить водитель, как и Гарольда. Нет – твое право. Можешь ездить самостоятельно. Если будут какие-то проблемы, или вопросы – обращайся ко мне. Любые вопросы, - он сделал ударение, - с учебой, личной жизнью, с чем угодно. Я сидела, не зная, что сказать. Еще вчера я даже не мечтала о таком. Неужели моя черная полоса закончилась? - Спасибо, Роберт, - я встала и обняла его. - Надеюсь, в дальнейшем я дождусь слова папа, - мужчина обнял меня в ответ. Я покинула его кабинет в отличном расположении духа. Завтра можно будет устроить себе шоппинг. Я без труда отыскала лестницу, которая вела на третий этаж. На улице уже стемнело, а в коридоре горел приглушенный свет. Внезапно кто-то схватил меня сзади и зажав рот рукой, затянул в какую-то комнату. Здесь было темно, хоть глаз выколи. Но я четко видела глаза моего похитителя, лунный свет отбрасывал блики на них. Такие зеленые. - Что ты творишь, Стайлс? – я попыталась вырваться. Но куда там. У него стальная хватка. - Как дела, сестричка? – он сделал ударение на последнем слове. - Отлично, братец, - в тон ему ответила я. - Не думай, что мое отношение к тебе измениться, дорогая, - елейным голосом произнес он. - Даже не надеялась, - меня это начинало злить. - Мы будем играть роль примерных брата и сестры, но ты еще увидишь какой я, - прошипел Хазза. Я не успела возразить, как он сделал то, что я вообще не ожидала. Он поцеловал меня. Резко впился своими губами в мои. Его язык нагло исследовал мой рот. А затем Гарри до крови укусил меня за губу. И знаете, что самое ужасное? Мне это нравилось! Мне нравилось целоваться с самым большим кошмаром моей жизни. В следующее мгновенье он прекратил поцелуй и громко хлопнув дверью, вышел. Я стояла прижатая к стенке. Дыхание сбилось, а сердце выскакивало. На губах остался его привкус: вкус сигарет и вина. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Это только начало, Гвендолин, только начало.