Амнезия

Она даже не сразу поняла, отчего именно проснулась. Слишком многое обрушилось на сознание, произошедшее ночью будто разрушило плотину и в каскаде собственных ощущений дикий грохот казался фоновым шумом, ерундой. Теперь она вспомнила все. Вспомнила ту ужасную ночь в чужой машине, вспомнила мысль, посетившую ее перед роковым уколом да и многое другое. Она даже этого мужчину вспомнила, хотя знакомство их было шапочным и односторонним. Просто Рита, настоящая Рита, пару раз показывала младшим сослуживцам фотографии бывших сослуживцев. Потом только девушка как-то сообразила, что доносящийся снизу грохот мало похож на обычную атмосферу этого дома. Здесь обычно было тихо. Она встала, огляделась в поисках чего-либо, что может сойти за оружие, но Судьба теперь тоже вспомнила о своей любимице. В комнату, разбив окно, влетела русая девушка в камуфляже. ***  — Багира Степановна, вы были правы! — Взъерошенный, в сбившихся чуть очках Петров мог бы выглядеть смешно, но и Кошкина, и весь прочий персонал КТЦ, и даже заглянувший в отдел Пригов смотрели на него с надеждой.  — Вы были правы, нет никакой Белкиной! Они схалтурили с младшей школой и детским садом, мне удалось распутать всю цепочку. Наша новая сержант вовсе не сержант. И никакая не Даша Белкина! Скорее всего Мурашову и Уманову убрали, чтобы нам пришлось ее взять в состав группы «Смерч».  — Черт! Бизон, ответь центру! Бизон, Кот, Белкина не та, за кого себя выдает! *** Тарасов коротко и метко выругался, вызвав у своего помощника чуть недовольную гримасу.  — В доме еще кто-то есть?  — Девушка в спальне, — коротко ответил Варяг, острым взглядом намекнув товарищу, что вопросы сейчас неуместны. А из спальни уже доносились звуки борьбы, оба мужчины рванули туда и застыли на пороге, любуясь на специфическое зрелище — бой двух девушек. И засланный казачок Белкина явно проигрывала взбешенной Умановой.  — Все-таки школа Багиры — это школа Багиры, — подытожил Бизон, вырубая сержанта Белкину прикладом. — Цела?  — Да. — Ума поднялась на ноги, потом открыто улыбнулась Варягу, — меня Леся зовут. Ну или Ума. Или еще…  — Младший лейтенант Уманова, какого черта? — Грозно рявкнул Кот, который последние дни вообще напоминал скорее гранату без чеки, нежели бойца спецназа. Муру удалось найти, но на этом успехи «Смерча» и закончились. Девушка больше напоминала овощ, не могла вспомнить никого, панически боялась посторонних и заливалась слезами на каждую попытку Кота прикоснуться к ней. Медикаментозное лечение помогало не слишком, а начинать использовать более серьезные препараты врачи пока не рисковали, опасались возможной зависимости.  — Да, вот последнее как-то чаще всего, — самокритично согласилась девушка, потом задумчиво накрутила на палец поседевшую прядь, — ну вот, будто разом на десять лет постарела.  — Ты постарела, а вот барышня помолодела. — Варяг с Бизоном дипломатично отступили, позволяя Коту то ли крепко обнять Лесю, то ли устроить допрос с пристрастием по поводу внезапного выздоровления. Варяг только профилактически окинул парня очень строгим взглядом, но что-то Ионов особо не прореагировал. Бизон стянул с «Белкиной» маску и куртку, присвистнул и понимающе хмыкнул.  — Да даже не десять, тут лет пятнадцать. Варяг, ты что ее знаешь?  — С этим лицом вижу впервые, но мадам в целом кажется знакомой. И шрам этот моя работа вроде бы. Только тогда я был знаком не с сержантом КТЦ, а с радикальной исламисткой. Сержант Белкина никогда не снимала в КТЦ форму и перчатки, такое поведение должно было насторожить группу, но «Смерчам» вообще было не до новенькой, так что никто и не заморачивался. А ведь причина у женщины была весомая. Даже самые лучшие пластические хирурги не смогли убрать сеть мелких морщинок с ее лица и рук, на самом деле она была намного старше возраста, указанного досье. Шансов обмануть группу «Смерч» просто не было бы, если бы за два дня до ее прихода в группу не пропали Уманова и Мурашова. А еще за неделю девчонки познакомились в одном клубе с новой приятельницей. Которая и сдала двух симпатичных девчонок банде отмороженных мажоров. Теперь все было кончено, сотрудники КТЦ наверняка смогут вычислить всех ее сообщников, а выжившая Уманова даст показания. Ума успела пошептаться о чем-то с Котом, отчего парень будто слегка просветлел лицом, переодеться и собиралась ехать в КТЦ с группой. Отпускать девушку одну с ТАКОЙ компанией категорически не хотелось. Потрепанную и затисканную Лесю пришлось вырывать у Багиры едва ли не силой, здорово помог разве что тот синеглазый молодой нахал, который при первой встрече ожег Уманову гневным взглядом. Теперь он ворвался в кабинет начальства, требуя срочно отпустить по некому архиважному делу, так что Лесю Багире выпустить все же пришлось. Чем воспользовался Варяг, усадивший девушку на колени. Отпускать ее все равно было страшно, не могло ведь все пережитое так сразу забыться. И действительно, оказавшись на его руках девочка расслабилась, просто до этого свое напряжение она Леся старалась не показывать.  — Лесь, а что ты тому парню сказала? Который только что сбежал.  — Он спрашивал, как я очнулась. Вторая наша девушка, Женя, она тоже в таком состоянии. Кот не знает, как ей помочь, спрашивал, что можно сделать?  — И что ты ему ответила?  — Я ответила, что отогрелась. Знаешь, тут дело не только в уколе. Мне было очень мерзко и страшно, то, что они со мной сделали… Повеситься хотелось, ощущение такое, что уже не отмоешься. А ты меня отогрел. Так спокойно было, уютно. Надежно… Мужчина на секунду сжал челюсти, стараясь справиться с собственными эмоциями. У него будто потеплело на сердце, впервые за много лет.  — Малышка моя. Все будет… надежно. *** Посетитель заглянул в ее палату, очень неуверенно. Тот самый синеглазый парень, который почему-то постоянно зовет ее Мурочкой. Рядом с ним девушке тревожно и тяжело, начинает колотить, душу жжет мерзкое ощущение собственного предательства. Поэтому сразу начинают течь слезы, девушка отворачивается, пытаясь их скрыть, а посетитель принимает их на свой счет и уходит. Каждый раз она боится, что это навсегда. А его визиты — это наркотик. Сегодня все должно было произойти так же, но парень не спешит уходить. Даже когда она отвернулась, сидит рядом и продолжает держать за руку.  — Я люблю тебя. Мой маленький котенок, моя девочка. Люблю и ужасно скучаю, мне одиноко и холодно без тебя. И тебе тоже холодно, правда? И страшно. Не бойся ничего, не бойся отсюда выйти. Я буду рядом.  — Хорошо, я… попробую.