Dono del ciel

- Х... Хроме! - с криком проснулся среди ночи Мукуро, за что в него какой-то мальчишка бросил камешек, найденный на том холодном полу, где спали все, кого удалось поймать - все подопытные. Нечего ночью мешать спать. Вновь ему снилось нечто, видимо, связанное с его прошлым. Мальчишке было шесть лет, и он после одного из экспериментов ничего не помнил, кроме этого имени. Рокудо сидел возле стенки, запустив руку в свои уже немного отросшие волосы. Для того, чтобы они не закрывали глаза и не мешали обзору, он с помощью какого-то найденного ремешка завязал из в узел, напоминающий хохолок, листья ананаса. Руки дрожали, и тонкие пальцы никак не могли зацепить ремешок, дабы распустить уже грязные, запутанные и давно непричесанные волосы. На глазах стояли слезы, и он не хотел, чтобы кто-либо их видел, а проще всего это сделать попросту закрыв лицо волосами. Мальчишка силен, и ни разу он не закричал, не позволил себе заплакать во время самых страшных экспериментов. Во многих смыслах, он - единственная надежда многих детей, что им суждено выбраться, и, возможно, они вновь увидят яркое небо, солнечные лучи, услышат пение птиц, почувствуют запах весенней листвы. Иссиня-черные волосы мальчишки уже достигали плеч и прекрасно закрывали глаза, не позволяя никому увидеть застывшие там слезы и даже ужас от происходящего. Когда-то, возможно, все было не так, но после того эксперимента все сознание Мукуро замкнулось в этом пропахшем плесенью и смертью подвале: он, в отличие от многих других, не помнил, каков тот таинственный "внешний мир". Воспоминания мальчишки замыкались на одном единственном имени: Хроме. Когда-то лишь он знал точно, какое сейчас время года, какой день недели, ведь он всегда вел подсчет, но потом... Теперь ему это неведомо, как и любые радости жизни. Возможно, именно благодаря этому он еще не сошел с ума: ему не о чем тосковать, нечего возвращать, нет никаких воспоминаний, никаких близких из той далекой прошлой жизни. Были ребята, готовые пойти за ним, за мальчиком с необычной гетерохромией, хоть на край света, но лишь он сам не знал, сумеет ли вывести их из тьмы и выбраться оттуда сам. Джоушима Кен и Какимото Чикуса познакомились с ним в этом подвале еще до того, как Рокудо потерял память, а потому знали о его необычайных задатках иллюзиониста и видели, как тот пытался взбунтоваться и сбежать. Трезубец, о котором ныне мальчишка забыл, забрали после первой же попытки, и теперь только два его верных соратника знали о том, как эта вещь необходима Мукуро. - Подъем, мелкие бездельники! - дверь в комнату отворилась, и внутрь пролился тусклый и даже несколько угнетающий свет. Лучше бы его вообще не было, нежели это. Свет должен приносить надежду, а этот говорил детям лишь об их новой порции страданий. В помещение вошел какой-то низкий мужчина не многим выше самих пленников и высокая молодая девушка с заплетенными в высокий пучок волосами, которую все ненавидели больше всего: выглядит милой, доброй и отзывчивой, а на самом деле больше всех любила издеваться над узниками. - Итак, кто у нас сегодня пойдет на уникальное мероприятие? - тонким голосом довольно мягко начала женщина, приторно-сладко улыбаясь и протягивая руки к напуганным и едва проснувшимся детям. Тем, кому родители когда-то читали Гарри Поттера, она невольно напоминала Долорес Амбридж: слишком, аж до противности сладкая и подлая. - Я... - сам вызвался Рокудо Мукуро: возможно, память и утеряна, но он, будучи хорошо воспитанным, не мог растерять своих привычек заступаться за более слабых, а тем более не мог позволить подвергать опасности Чикусу, на которого, не отводя взгляд, смотрел низенький мужичок. На самом деле, мальчишка и сам не знал, зачем вызвался: он хотел жить, но кто знает, сумеет ли он выжить после столь огромного количества экспериментов, а, даже если и выживет, будет ли самим собой или вообще хотя бы... Человеком. - Замечательно! Вот и доброволец, - ухмыльнулся мужчина, тотчас схватив за руку иллюзиониста и грубо потянув его за собой - к двери. На этот эксперимент много детей не требовалось, и один мальчик это более чем достаточно. Кен, почувствовав неладное, хотел было уже использовать ту способность обладать силой различных хищников, коей его наделили, но не успел, и дверь уже закрылась, оставив детей одних. - Его... Убьют? - со слезами на глазах спросила маленькая девочка, что была, кажется, младше всех. Не устояв на ногах, она упала на холодный влажный пол. К ней медленно на негнущихся ногах подошел Какимото и присел рядом, глядя на девочку спокойным и даже холодноватым взглядом. Он успокаивающе погладил ее по голове, будто показывая тем самым, что верит в Мукуро. Мальчика вновь кинули на странный стол в абсолютно белой комнате. Этот цвет уже начинал попросту бесить Рокудо, но тот ничего не мог с этим поделать, ведь не в силах пока что-либо изменить. Уже привычно для мальчика наклонили лампу, приподняли стол так, что свет падал прямо на глаза ребенка: ученым не давал покоя необычный цвет его правого глаза. Им постоянно казалось, что есть в этих глазах какая-то тайна. Мужчина, склонившийся нам мальчишкой, хищно оскалился и достал скальпель, намереваясь начать операцию, а на деле же - попытаться увидеть строение глаза, ведь алый окрас меланина... Разве такое вообще бывает? Пальцами Мукуро вцепился в свою белую рубашку, какую выдавали всем детям. Он прекрасно понимал, что лучше не дергаться, иначе будет хуже. Глубоко вдохнув, он попытался придать своему виду безразличие и спрятать ужас. Мальчик с трудом спрятал крик в горле, когда лезвие вонзилось чуть выше щеки. Капли крови текли по лицу и даже попадали на бледные губы ребенка. Он широко раскрыл глаза, в которых застыли слезы и норовили вот-вот покатиться по бледным щекам. Мужчина нещадно повернул голову Рокудо и начал раздвигать глубокий порез. Подопытный крепко стиснул зубы и попытался зажмуриться, дабы хоть как-то умерить боль, а ученым это не понравилось, ведь необходимо было, чтобы тот расслабил лицо. К счастью для иллюзиониста, он сам потерял сознание, не в силах больше это терпеть. - Придет время, Мукуро, и моя сила перейдет к тебе, только дождись и береги Хроме, - усмехнулся Райнер, погладив сына по голове: тот был слишком нетерпеливым и не желал ждать, учиться, а хотел стать сильным иллюзионистом уже сейчас, будучи четырехлетним мальчишкой. - Но, отец, - хотел было возразить мальчик, сжав руки в кулаки, но был быстро остановлен резким движением хранителя Тумана. Правый глаз отца загорелся тем же алым цветом, что был у глаза сына, а внутри появилась японская цифра 6. Ноги мальчика подкосились, и тот погрузился в сон. - Так будет лучше для тебя же. А пока, я дам тебе это, - устало проговорил Рокудо и, отнеся сына в комнату, положил рядом с его подушкой трезубец, что был намного больше самого мальчика, но однажды он научится им орудовать и станет непобедим. Перед глазами мальчишки проплывали смутные образы, напоминающие древних Богов, мифических существ. Непривычно яркий свет бил в глаза, а очертания того, что было вокруг, были такими незнакомыми, но в то же время смутные воспоминания пробегались по мыслям: облака, деревья, цветы... Правый глаз мальчика излучал едва заметное свечение, а в них появился знак 6, знак пути Богов, также именуемом как Дэва. Картинка внезапно переменилась, и стало нестерпимо жарко, везде полыхал огонь. Мукуро попытался было отойти, убежать, но с ужасом обнаружил, что не может пошевелиться. Везде были странные существа с длинным хвостом и копьями, которые пылали ярким огнем. Трупы. Сотни трупов валялось на полу, и именно на них и стоял сам мальчик, не в силах двинуться, уйти. К горлу подходила тошнота, и Рокудо с трудом сглотнул вязкую слюну, стараясь успокоить сердцебиение. Он уже совсем не понимал, что происходит. Глаза болели от резкого контраста цветом, теперь все было в темных тонах, напоминающих лаву и кровь. В правом глазу появилась цифра 1, символ пути Ада, пути Нарака, и тут же сменилась на двойку, знак пути претов - голодных призраков. Теперь все было как в тумане. Светло-серые тона тумана были везде, где-то потемнее, а где-то светлее. От резкого контраста температуры появилась гусиная кожа. Холодно. Везде слышались тихие стоны людей, которые как будто бы пытались взывать к нему, беспомощному мальчишке. В руках появилась дрожь, и он рвано дышал, пытаясь оглядеться и понять, откуда же и кто все-таки его зовет. Порез на лице все саднил, и алая кровь капнула на некое подобие земли, окрасив ее в другой цвет. Мукуро вздрогнул, не в сила отвести взгляд от того, как всего одна капелька крови начала менять весь окружающий мир. Тут его схватил за запястье нечто неосязаемое и невидимое, и мальчишка наконец сумел выдавить из горла крик. Тут же картинка вновь переместился, все исчезло, и мальчик оказался в непонятных джунглях. То тут, то там доносились крики, шипение и рычание различных животных. Символ в глазу мальчика переменился и стал напоминать цифру 3, путь Животных. На Мукуро упала змея и, обвившись вокруг его шеи, выпустила длинный раздвоенный на кончике язык. Она шипела, видимо, пытаясь поведать что-то напуганному мальчику, но тот не реагировал, тогда рептилия лизнула его вдоль пореза, и иллюзионист невольно поморщился от неприятной боли. На плечо мальчику села сова и, громко ухнув, повернула голову в сторону головы Рокудо. Кажется, в глазах птицы читался немой вопрос, но мальчишка все никак не мог понять, чего же от него хочет это существо. На этот раз мальчик попал в разгар битвы на каком-то незнакомом поле, а все животные исчезли с плеча ребенка. Свирепый мужчина, ростом в два раза выше Мукуро, только что прошелся сквозь него, пронесясь с копьем в руках, и мальчик уже ожидал своей смерти, когда ему наконец не придется терпеть эти пытки, но это не произошло, как будто иллюзионист не был материальным в этом мире. Сквозь него то тут то там пролетали копья, снаряды, пробегали люди и даже лошади. В глазах загорелась цифра 4, и тут же сменилась на 5: путь Ашуры сменился на путь Людей. Мальчик открыл глаза и, как выяснилось, без сознания он был совсем недолго: каких-то жалкие пару секунд. Зато в голове была ясность: он – иллюзионист, его отец был одним из сильнейших, и он сейчас не может проиграть. В глазах загорелась цифра 1 точно так же, как он порой видел у Райнера. Длинные стебли лилий тотчас овили те оковы, что сдерживали мальчишку и разбили их вдребезги. С новой силой в глазах одолеть их стало куда легче. Довольно проворно для своего состояния поднявшись, он «переключился» на другой путь и вызвал нескольких змей, позволяя им терзать обидчиков. Сам иллюзионист быстро побежал прочь из той комнаты, создавая по пути иллюзии, дабы уничтожить и само здание: сегодня он уничтожит семью Эстранео, и от нее не останется ничего. - Наги-сама, - постучался в комнату дворецкий и сразу вошел, не дожидаясь ответа юной госпожи. Она была приемным ребенком в семье Авидо. Когда ее нашла Аврора Авидо, девочка сидела в парке, плача и все время повторяя: "Мукуро-сама... Только выживите..." выяснилось, что мальчишка, велев ей бежать, отдал ей специально созданный для нее трезубец и попал в плен, не сумев справиться с напором солдат семьи Эстранео. Поскольку имя свое она так и не сказала, называть ее стали Наги. Но три месяца назад девочка вдруг упала и потеряла сознание, а проснувшись уже не помнила ничего из собственного прошлого и не догадывалась более о том, что она на самом деле приемная дочь. В тот же день исчез и трезубец: Мукуро, забыв свое прошлое, не смог более поддерживать иллюзию, а связь с Хроме оказалась так сильна, что изменению подверглось и ее сознание после того несчастного эксперимента. - Наги-сама, пожалуйста, вставайте и одевайтесь, госпожа Аврора не любит ждать, - холодным тоном произнес он, а девочке оставалось лишь вздохнуть: в этом доме ее явно недолюбливали, но она никак не могла понять, почему. Кивнув, она дождалась, пока дворецкий повернется к окну раздвигать шторы, и сонно поднялась с постели. Было еще совсем рано, но в их семье не принято спать очень долго, и девочке пришлось встать и одеваться, готовясь к долгому дню. Слуга надел на нее противное белое платье, и Наги глянула на себя в зеркало. Ей бы больше понравилось то темно-синее, которое висело в шкафу, но его родители почему-то не позволяли ей надевать. Напрашивался резонный вопрос: зачем же тогда купили и даже сохранили? Это был именно то наряд, в котором девочку нашли, в котором ее оставил Мукуро, и девочка никак не соглашалась его выкидывать, а потом и это забыла. Еще раз взглянув на себя, она пожала плечами и хотела было уже выйти, как ее остановил за руку дворецкий: - Повязка, Наги-сама, - безразлично произнес дворецкий и указал на повязку, лежащую на столе. Она служила для того, чтобы спрятать алый глаз девочки. Аврора считала, что это ненормально и позор для семьи, а потому не позволяла девочке выходить из комнаты без нее. - Это обязательно, Ческо-сан? - робко спросила Хроме, с надеждой глянув на мужчину в черном фраке. Ей очень уж не нравились эти правила, но, увидев, как нахмурился дворецкий, поникла и послушно надела на голову повязку. Чего-то девочке не хватало, но она никак не могла понять, чего именно. Ночью ей снился сон, где у нее были друзья, был мальчик, похожий на нее, который был для нее опорой. Но это лишь сон, а сейчас ее ожидал долгий день в кругу семьи, которая открыто ее ненавидела, а друзей-то, конечно, не было: кто согласится общаться со странной девочкой с повязкой на глазу, да еще и невероятно застенчивой. Ей не место в этом доме, и сама девочка об этом прекрасно знала.