Я тебе хочу хорошо +51

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Футбол

Основные персонажи:
Марко Ройс, Чиро Иммобиле
Пэйринг:
Чиро Иммобиле/Марко Ройс
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, ER (Established Relationship)
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Казалось бы, главная проблема решена, что же мешает им быть счастливыми?
Не бывает худа без добра.

Посвящение:
Удачи тебе завтра на защите, SoraR ^^

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Зарисовки по последним неделям ребят.
Они меня добили вчера и поэтому я не могла не. Контрольный выстрел - поцелуй в щёку.
https://33.media.tumblr.com/65f4d77c561b44b0805a71158099e21c/tumblr_nkc8g3oR0g1skp77uo2_400.gif
Знали б вы, через какие реки ангста и океаны слёз мне переплыть, чтобы доплыть до чего-то более менее светлого. Я чуть не утонула.

И да, с названием всё нормально, это просто дословный перевод фразы, в общем, не буду спойлерить в шапке. А ещё я чуть-чуть нарушила временной контитуум, но они сами напросились, честно.
Всем мира и любви :3
26 февраля 2015, 00:10

***



– Четверо, я посчитал.
Марко удивлённо переводит взгляд на Чиро, удобно располагаясь на скамейке запасных после произведенной замены.
– Нури, Кевин, Синдзи, Лукаш. А, ещё Пьер. Пятеро, – загибая пальцы, перечисляет Иммобиле.
– Что-что?
– Ты… – Чиро замолкает на полуслове.
Вот и как выразить то, что творится на душе?
«Какого чёрта тебя все вокруг лапают?» – нет, слишком агрессивно.
«Ты сегодня за один вечер изменил мне с пятью мужчинами», – нет, слишком вызывающе. Да и границы понятия «изменил» весьма размытые.
А ещё и этот Кампль сидит рядом и наверняка всё слушает.
– Ничего. Если бы я был на поле, я бы тебя к ним не подпустил, – Иммобиле делает вид, что продолжает следить за игрой.
Второй ряд скамейки запасных на стадионе «Сигнал Идуна Парк» плохо виден с любого угла обзора, да и никто не обратит на них внимание сейчас, все сейчас наблюдают за происходящим на поле. Дортмунду необходима первая домашняя победа в этом календарном году.

Марко, накинув куртку, накрывает себя и Чиро тёплым черно-желтым пледом, находит на ощупь руку итальянца и крепко сжимает её.
– Не смей меня ни в чём подозревать, – произносит Ройс настолько тихо, чтобы слова услышал лишь его собеседник, – не смей. Вот закончишь сопли распускать, выйдешь в стартовом составе, забьёшь гол и будешь обниматься, сколько тебе захочется.

Марко склоняет голову на его плечо, и в какой-то момент им обоим становится хорошо.

А команда-то вылезает со дна. И победа домашняя приходит.

Единственное, что угнетает Чиро в этой ситуации – он к этой победе не имеет никакого отношения.


***



Марко около недели преследует проклятое ощущение, что что-то идет не так. Он не может понять, что именно, жизнь не поменяла свой курс, в конце концов, Ройс продлил контракт со своим клубом. Все радовались. Даже хлопали в раздевалке. А уж что говорить о реакции фанатов — на Марко вновь обрушилась волна безграничной настоящей любви. Echte liebe, как говорится.

А с Echte Liebe, играющей под девятым номером, дела обстояли похуже.
Хотя казалось бы — ну, подхватил Иммобиле грипп, его необходимо в срочном порядке изолировать от команды. Эпидемия «Боруссии» в такое непростое время не нужна.
Всё примерно логично.
Тренировочный процесс идет своим чередом, не прерываясь ни на день. Градус юмора не понижается, обстановка в коллективе более чем веселая и позитивная. Но стоит выйти из строя одному конкретному человеку, как Марко уже чувствует себя неуютно. Оборачивается вокруг себя, преодолевая очередной круг, не замечает знакомой кудрявой головы, делает глубокий вдох и продолжает бежать.
За столь небольшое время Ройс успел привыкнуть к тому, что Иммобиле всегда рядом. Не столько даже нужно было видеть его, сколько ощущать его присутствие. Знать, что он находится сейчас в паре метров. Нутром чувствовать, что он рядом.
«Похоже, я пристрастился к какому-то странному наркотику».

«Сколько ты ещё болеть будешь?» – не выдерживая, Марко заваливает Чиро сообщениями.
«А чёрт его знает», – ответы приходят неутешительные.

В какой-то момент Ройсу хочется все бросить и навестить Иммобиле, но воображаемый дядюшка Клопп в следующее же мгновение мысленно дает Марко леща. Вирус и так бродит по команде.

«Перетерплю, что я, не смогу что ли?»
Марко искренне верит, что сможет.
Только как-то вся эта вера быстро сходит на нет.

***



Марко осознает, что радуется совершенно глупому совпадению — в свой день рождения Чиро с ним и только с ним. Семья итальянца осталась в пятистах километрах отсюда. Как же удобно по календарю стоял выезд в Штутгарт…

Команда заселяется в гостиницу за день до матча. Каждой минуте вместе Ройс радуется, словно ребенок, однако снаружи этого не показывает. Лучшее, что может быть после продолжительной разлуки – развалиться вместе на одной кровати, молчать и наслаждаться обществом друг друга.
Однако, этот тихий совместный вечер портит один единственный газетный заголовок.

– И когда это ты успел дать интервью? – Взгляд Марко бегает по строчкам статьи.
– Да было дело на днях... – оправдывается Иммобиле, чувствуя что сейчас что-то будет.

"Die Deutschen sind kalt". Вот так значит.
Одиноко ему.
Холодно.
Никто его не любит и не греет.

Казалось бы, главная проблема решена, Марко остается в клубе, что же мешает им быть счастливыми?
Не бывает худа без добра.

– И как это понимать?
– Там вообще всё неправильно перевели. Я не так выразился.
Если Чиро и врёт, то крайне неубедительно.
– Почему я должен узнавать о том, что у тебя на уме, из какой-то газеты? – пробует зайти Марко с другой стороны.
– А разве ты станешь меня слушать? У тебя всё хорошо. Мои проблемы – это мои проблемы.
С каждым таким ответом итальянец все больше погружается в подавленное настроение.
– Чиро, пойми, – Ройс придвигается ближе и гладит его по волосам, – глупо говорить, что «всё будет хорошо», но смотреть на то, как ты убиваешься… Я не могу.
Иммобиле поднимает на Марко взгляд, полный грусти. Солнце тоже иногда устает светить.
– Я не оправдываю надежд болельщиков. Я не приношу пользы. Я балласт команды и поэтому я полирую лавку.
«О, Господи, самоедство пожаловало, как же это знакомо».
– А разве это моя вина в том, что тренер тебя не выпускает?
Только произнеся фразу до конца, Марко понимает, что сболтнул лишнего. А слова-то уже улетели, не вернешь.
«Какой же ты, Марко, придурок», – заявляет Ройс сам себе.
– Ну вот, я же говорил.
Иммобиле молча встает со своей кровати и направляется к выходу из номера. Неплохо отметили наступающий день рождения.
– Чёрт, прости, херню сказал, я не то имел ввиду, прости, пожалуйста…
Молчание в ответ самым натуральным образом убивает Марко.

Да и разве спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Только не в этом случае.
Пора бы самому побыть спасителем.
Решение нужно принимать за доли секунды. Только почему-то на поле делать это очень просто, а в момент, когда небезразличный тебе человек уходит восвояси, мозги закипают.

Шаг. Два. Три.

Все верные решения всегда самые короткие и самые простые.

Марко не помнит, чтобы раньше так когда-нибудь целовал кого-то. Всем своим нутром кричал «Ну, не уходи, пожалуйста, куда же тебе уходить, прости меня, прости».

– Прости меня, прости, прости, – осознание сказанного возвращается к Марко ледяным дождём. Потерять такого нужного человека из-за пустяка, потерять солнце тогда, когда всё вроде бы наладилось… А ключевое слово «вроде бы». И его необходимо стереть в ближайшее время. Чтобы не мешало.
Извиняться по-итальянски оказывается удобнее, одно ёмкое “Scusi” можно повторять бессчётное количество раз. Просить прощения за то, что был слишком холодным, занимался лишь своим контрактом и всякой сопутствующей ерундой. А теперь пришлось разгребать всё навалившееся.

Марко целует Чиро так, что поцелуй этот можно сравнить с мощным электрическим разрядом, который проходит насквозь, заставляя встряхнуться каждую клетку тела.
Иммобиле не вырывается, хотя и мог бы. Имеет на это право. Однако предпочитает не сопротивляться и плыть по течению.
Марко прекрасно понимает, что не спасёт ситуацию одним своим поцелуем, однако ему ничего другого не приходит в голову.

Оторвавшись, наконец, от действа, Чиро вытирает тыльной стороной ладони едва выступившую каплю крови на губе. «Перестарался», – подмечает Марко.
– Если бы ты это тупое интервью до конца дочитал, не кипел бы так, – Иммобиле улыбается, показывая всем своим видом, мол, простил, – если бы мне дали второй шанс, я бы всё равно сделал этот выбор. И перешел бы сюда. И вообще забудь эту ерунду.
– А вот ты всегда забываешь о том, что я тебя…
– Любишь, – заканчивает фразу Иммобиле. И совершенно не хочется его ругать за то, что перебил. – Не забываю. Ti voglio bene, Марко.
– Что это значит?
– То же, что и Ti amo. По-немецки это будет «Я тебе хочу хорошо».
– Я тебе хочу хорошо, – Марко пробует новую фразу, улыбаясь. Пускай она криво построена, зато очень точно выражает их отношение друг к другу.
«Умеют же итальянцы выразить любовь словами...»
– И не говори больше о том, что тебе одиноко.
– А я должен кричать на весь мир «Марко Ройс любит меня, слышите, да, съели?»
– Нет, но...
– Хватит того, что я говорю тебе это каждый день.
Марко соглашается.
Ему кажется, что он готов согласиться с чем угодно, лишь бы Чиро не умолкал.

***



После напряженного первого тайма счёт на табло «Ювентус Стэдиум» не в пользу гостей.
Отправляясь в раздевалку по темным коридорам подтрибунного помещения, Чиро позволяет себе некоторую вольность, опуская руку на талию Марко. Одной шалостью больше, одной меньше – он и так уже зацеловал его на глазах у всех.
– С тебя гол, – наигранно строго заявляет Ройс.
– А если не забью, то что?
– Найду и накажу, никуда не денешься.
– Да куда ж я от тебя теперь денусь?
Марко ерошит волосы Чиро, хитро прищуриваясь. В этот момент их обоих накрывает ощущение того, что всё им вдвоем под силу. И оно вряд ли исчезнет с малейшими трудностями. Ведь и не через такое проходили, справятся. А если существует это взаимное "я хочу тебе хорошо" - и подавно.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.