The Petite boy

Света в коридоре не было. Праздничная атмосфера, так сказать, сопутствовала путнику. Минсок слишком часто напрягался в последнее время, поэтому он подумал, что так недалеко и хронический нервный тик заработать. Но эта вылазка была необходима ему, точнее его неуемному любопытству, и ее он оправдывал благими намерениями. Хоть он и не староста группы и не президент студсовета, однако чувствовал свой долг перед однокурсниками и учителями за сохранность порядка в учебном заведении. И никакие непотребства не должны были нарушать нерушимого негласного устава университета. Вполне воспрянув духом от собственной крутости, Минсок благополучно засунул совесть глубоко в задницу, и почти на цыпочках продолжил сталкерство. Нужная дверь была в двух шагах, и что-то его все-таки остановило. Пальцы Кима едва касались ручки, другая его рука была сжата в мокрый кулак. Неприятные зудящие чувства волнения и страха перемешались в бурном танце. И тут шорохи и вздохи за дверью буквально приковали его к полу, Минсок начал потеть от испуга. Хотя, он же вроде этого и ожидал, что там двое. Чем-то заняты. Возможно не самым безобидным. На свой риск он потянул дверь, и все на самом деле оказалось темнее, чем предполагалось. Т.е., в прямом смысле темнее, что он ничего толком и не различил. Куда важнее было то, что теперь о его присутствии наверняка прознали. Постепенно глаза привыкли к деталям в кабинете, и теперь сложно было проигнорировать двух выделяющихся «деталей» интерьера, которые вроде как были живыми и двигались. Уровень неловкости повисшего молчания достиг критической отметки. Минсок подумал, что притвориться стулом было бы неплохой идеей. А почему бы и нет? Тогда бы эти две пары сверкающих и не лишенных высмеивания глаз так бы не пугали его. Тьма расступилась перед лунным светом, льющегося, естественно, через окно. И реальность такова – выйти обратно и плотно закрыть за собой дверь, изображая слепого, глухого и немого. Так бы он и сделал, если бы свидетели его вмешательства не среагировали как минные датчики. Тот, который повыше, сориентировался быстрее молнии и перехватил Минсока, прижав его к стене. В воздухе повисло жалкое «оставьте меня в покое, я всего лишь стул!» - Итак, кто это за нами шпионит? – без тени улыбки, почти с угрозой вопросил он. Минсока передернуло, пришла пора ему беспокоиться за свою шкурку. Ведь рано или поздно его любопытство, так или иначе, привело бы его в пасть дракона. Грех жаловаться на судьбу, которая весьма последовательна. И все же, они вероятно до его прихода занимались чем-то непростительным, иначе, зачем бы они так реагировали? Ох, ну и попал ты Минсок! - Я… Я вовсе не шпионил. Я услышал странные звуки в этом кабинете, - начал Минсок, и как бы между прочим добавил, - кстати, это мой класс. И вдруг подумал, что кому-то может потребоваться моя помощь, вдруг здесь студент решил самоубиться, решив выпрыгнуть в окно… Хорошо бы мне самому сейчас выкинуться в окно, додумал он потом. Но только в мыслях. Рука, держащая его за шею, расслабилась, захватчик ухмыльнулся. - Мой дорогой друг, что будем с ним делать? – обратился он к тому, кто подошел и теперь дышал почти в унисон со своим приятелем прямо в лицо Минсоку. - Убьем? Душа Минсока ушла в пятки также стремительно как падает рубль. Дело принимало серьезные обороты. Он хотел самозащититься каким-нибудь алиби, но в голове было так пусто, как если бы его мозгами только что поужинал зомби. - Вы такие перспективные и молодые, зачем вам убивать, а потом за это еще садиться в тюрьму? – пытаясь быть шутливым, но на полном серьезе трусящий за свою жизнь, молвил Ким, - поверьте, в тюрьме ничего хорошего нет, однажды дед жены моего троюродного дяди… - Мы умеем заметать следы, не в первое, - прервал завязавшийся было увлекательный рассказ Мина подошедший, и ухмыльнулся. Минсок хотел было вспомнить все боевые приемчики, увиденные им в боевиках, но перед глазами вставали лишь изящные ножки дам, оказывающиеся между ног насильников. - Поверьте, не в этот раз, я умею оставлять не заметаемые следы, - попытался Минсок усмехнуться, но вышло у него это весьма жалко. Будто сейчас он возьмет и заплачет. – И кто-нибудь да услышит и придет на помощь, если я прокричу, ведь я же пришел на звуки… Один тяжело вздохнул, будто у него не находится слов на непроходимую тупость Минсока. Второй подхватил его вздох, а затем достал то, отчего Минсок чуть не потерял сознание. Это был нож. И даже в такой темноте Минсок умудрился рассмотреть свое отражение на серой острой стали. Действуя по зову не дремлющих инстинктов, он ударил промеж ног своему потенциальному убийце, и пока тот был в замешательстве от случившегося, воспользовавшись моментом, выскользнул из рук. На время Ким забыл о втором обидчике, и поэтому для него стало неожиданностью, что вслед за желанной свободой его вновь заковали в крепкие объятья. По тому чувству, как его со спины чуть ли не с нежностью приобняли, а потом усилили хватку, ему показалось, что это как-то уже неправильно. Неправильные чувства возникли, ему даже почудилось, что это ему нравится. И получает он от этого совершенно извращенное чувство удовлетворения. Минсок дернулся, дрожа уже не только от страха за свою жизнь, но еще и от чувства своей незащищенности перед собственными ощущениями. Второй захватчик почувствовал эту дрожь, что прошибла Минсока. - Ба! – сказал он удивленно, - Сех, да этому малышу, я смотрю, нужен не этот нож, что у меня в руке… - Да? – усмехнулся тот, кого сейчас назвали «Сех». - Точно говорю тебе, я это чувство ни с чем не спутаю, обожаю, когда жертвы на последнем моменте превращаются в жаждущих шлюх. Минсок проглотил язык, иначе его безмолвие ничем не объяснялось. Он не мог уловить суть разговора, который явно касался его, но разум сигналил об опасности, и вовсе не о той опасности, что грозит ему жизни… А еще он точно знал этот голос. - Так покажем ему… - Я хотел дать ему «меч», что у меня меж ног, и он бы не воспротивился ему, уверяя, что он это делает ради сохранения своей жизни. Хах, и этим меня не проведешь. Но… - он запнулся, приблизился к лицу Минсока и лизнул его по щеке, отчего Ким изошелся дрожью покрупнее. Нет, нет, нет, - кричал Минсок в мыслях, пытаясь удержать в глотке выпрыгивающее сердце. Эти неправильные действия противника влекли за собой неправильные чувства. И это ему напоминало ту ночь, когда он целовался с тем незнакомцем. Только в этот раз он ничего не курил, и свои похабные желания, которые точно разгадал его обидчик, он не мог ничем оправдать. Он захныкал. - Ну-ну, свой «меч» я тебе как-нибудь дам в следующий раз, а теперь пришла пора проучить тебя, – ухмыляясь, он отступил, бросил нож куда-то на парты, и явно не прогадал, уверовав, что Минсок теперь никуда сам не сбежит. Потому что Минсок не чувствовал своих ног, он стоял и тяжело дышал, сквозь поволоку глаз наблюдая за силуэтами, которые виделись четче, чем днем. Минсок мог разглядеть каждую черточку на высоком идеальном теле «Сеха», который толкнул того, кого Ким знал, опустился на колени. Он расшнуровал зачем-то ботинки Лухану. Да, Минсок теперь ясно позволял себе думать и видеть, что это именно он – Лухан. - Ну же, Сехун, хватит прелюдий, - нетерпеливо поерзал тот. Сехун ухмыльнулся, припав к штанам Лухана, он расстегнул молнию на брюках и достал то, что Лухан любовно назвал мечом. Минсок не мог отвести глаз, в горле у него пересохло. Сехун облизнулся, а затем взял в рот член Лухана, который к тому времени был в полной боевой готовности. Минсок читал об этом, видел в рисунках, и чего бы уже себе не признаться, пытался представлять себе, каково это брать в рот, и каково… когда тебе отсасывают. Последнее он представлял чаще, с участием пышногрудой красотки. Но сейчас… В тихом кабинете, наполненном только тяжелым дыханием Минсока, чавканьем Сехуна и откровенным постаныванием Лухана, который время от времени поглядывал на остолбеневшую жертву, было слишком тяжело о чем-либо соображать, а уж тем более вместо Лухана представлять пышногрудую девицу у своих ног. Минсок боролся только с двумя желаниями – поставить у своих ног Лухана или отсосать самому у Лухана. И да, в этих желаниях третьего человека он не видел. Для него Сехун явно был лишним. Спустя мгновение Лухан с последним протяжным стоном кончил, и на его губах застыла блаженная улыбка. Затем он небрежно обтер член о ткань накинутой мантии от костюма, и, не убирая его обратно в штаны, двинулся к Минсоку. Сехун в то время прочищал рот. - Ну, посмотрим, верна ли моя теория, - Лухан оказался вплотную, и хватило всего лишь двух движений, - прижаться к Минсоку и потереться об него своим уже опустевшим от семени членом, как Ким кончил. Быстро и позорно. – Что и требовалось доказать, – ухмыльнулся он напоследок. - Пойдем, Сехун. Они исчезли из его жизни прямо у него на глазах, оставляя его в этом суматошном пропитанном похотью и грязью кабинете. Минсока не убили, его просто поимели, поперек и горизонтально, во все дырки. Никакие это не были убийцы, два педика, решившие порезвиться, зато он сам полный придурок. Хорошо хоть… он с ужасом осознал, что на его лице нет маски, когда он поднес руки к глазам. Минсок потерял последнюю надежду на спокойную жизнь. Они знают, кто он. Знает Лухан. А еще эти чертовски неудобные штаны из латекса запачканы спермой. Чонин подумает, что он обдрочился на ту красотку, с которой пошел на слепое свидание. Как бы нет, он ничего не узнает.