The Petite boy

Глава 13. Минсок хотел лишь одного – исчезнуть. Исчезнуть из жизни Лухана, который сидел напротив него и смотрел прямо в глаза, будто насмехаясь над его безнадежностью. Но Минсок был. Существовал напротив него – Лухана. Глаза у Лухана были как у… оленя, нет, как у маленького бемби – олененка. Но не такие безобидные, в глазах напротив читалось все несовершенство Минсока. Он видел себя в их отражении безобразным маленьким человеком, который никому не сдался. Особенно обладателю этих глаз. Минсок усмехнулся, прервав зрительный контакт. Исчезнуть ему не удалось, выявить какую-то взаимную симпатию тем более. - Тебе еще не скучно? - спросил он, проверяя в чашке остатки кофе. – Чем тебя можно развлечь? К сожалению, навыки клоуна у меня так себе, поэтому я в недоумении, почему ты все еще здесь. Лухан смотрел на него в упор. До сих пор. И Минсок это чувствовал, но правда не знал, чего он хочет добиться. Он по всякому ломал голову над мотивами китайца и часто сходился во мнении, что для чужемца в его стране он просто «забава». Очень удобная забава, потому что он не противостоял, позволял издеваться над собой (хотя в этом признаться себе ему было трудно), был легкой добычей, учитывая, как быстро он пал перед чарами этого «чуда» с блондинистыми кудрями. Был тем, кого удобно пинать и который в ответ будет лишь жалобно попискивать, но хорошей сдачи не даст. Это была правда, которую Минсок не любил. - Скажем так, мне бывает скучно. Очень часто. Так часто, что я от скуки схожу с ума, мне нужен адреналин… постоянный. Иначе я сгину в этой стране, - он мягко улыбнулся. Но мягкость это была только видимая, в его улыбке было что-то еще… хитрое, манящее. Минсок уже даже не помнит, на какой секунде своей жизни признал, что все, что делает Лухан – манит. - Осмелюсь спросить, что входит в твои развлечения? Ну, кроме как самоутверждения за счет меня, - снова проявив жалость к себе, почти обиженно сказал Мин. Атмосфера вокруг стала какой-то душной. Скорее из-за дождя снаружи, решил он. - Ты любишь заниматься самобичеванием, как я погляжу, но… Минсок снова взглянул в его глаза, и теперь не только улыбка, но и взгляд Лухана был хитрым, таким, что казалось, что он прямо сейчас замышлял какую-нибудь гадость. - Что но? Разве все на что я жалуюсь не правда? – Минсок зло фыркнул. - Эй, - Лухан с легкостью, которая на мгновение поразила Кима, коснулся его руки и, помедлив, взял в ладонь. Кима словно тысяча вольт пронзило, волоски, ставшие дыбом, наглядно продемонстрировали все его чувства. – Похоже, твой адреналин самый примитивный, - он так слащаво ухмыльнулся, что Минсок в очередной раз пожалел, что не обладает способностью исчезать в нужный момент. - Эм, - Минсок попытался вывернуть руку, чтобы не сходить с ума от жара, который его окатил, но в ту же секунду захват Лухана стал таким сильным, удивительно сильным, что этого ему не удалось сделать. Отчаянно пытаясь подавить в себе смятение, возбуждение и поднимающееся из глубин волнение, он проговорил: - Что тебе от меня нужно? Не без усилий голос оказался спокойным. - Ты ужасно старомодный, - Лухан картинно закатил глаза. – Придумай оригинальный вопрос, - он обнажил белые зубы и облизнулся. Последнее было явно лишним, от этого зрелища ладони Мина вспотели, и Хан это тоже почувствовал. Потому его улыбка стала еще шире. Затем он резко подался вперед, настолько, что даже отодвинувшись, Минсок все равно бы продолжал чувствовать его так близко. Едва касаясь дыханием. Мин зажмурился, это щекотливое дыхание опаяло его дурным воспоминанием. Это было чертово дежа вю. В ту ночь, которую он старательно забывал, он дышал также. А затем… - Но я правда не понимаю тебя, пытаюсь понять твои мотивы, но все тщетно. Я знаю, ты предпочитаешь парней… - выпалил Мин, боясь открыть глаза. - Мм, ты ошибаешься, у меня нет предпочтений в отношении какого-либо пола. Но да, с парнями секс интереснее, - Лухан ухмыльнулся, в то время как Мин пытался контролировать себя. Слова Лухана про секс его сильно взволновали. Для него это было в новинку, что-то запретное, темное, а для китайца так просто, как будто про погоду на следующую неделю говорить. Ему было интересно. - У меня тогда другой вопрос, - Минсок наконец осмелился открыть глаза и посмотреть на китайца, что все еще был близко. – Когда ты в последний раз занимался сексом с парнем? Казалось в эту секунду сердце Минсока совершало немыслимые человеку кульбиты, так оно ускорилось, что в глазах заискрило от нахлынувшего всплеска адреналина. Лухан лучезарно улыбнулся. - Полтора часа назад, - он облизнулся, - это было наспех, но незабываемо. В университетском туалете. Рискованно, опасно, хочется стонать, и ты стонешь, стоя на согнутых ногах, прислонившись на исписанную ругательствами стену кабинки. Возможно кто-то зайдет, кто-то услышит, и это так заво-о-дит… Минсок не чувствовал больше своего сердца, в ушах эхом отдавались слова Лухана, который теперь облизывался усерднее, плотояднее. Минсок не понимал, что его так задевало и так возбуждало одновременно в его словах. Картина стонущего Лухана, стоящего на согнутых ногах, крепко впечаталась в память, словно он был свидетелем того. Эта картина заставляла его завидовать, хотеть и… злиться. Злиться на чертова китайца, который гребаных полтора часа трахался с кем-то в вонючей туалетной кабинке. Он без этого не мог! Чертова похотливая сучка! - Мне… нужно идти, - Минсок сорвался с места и впопыхах направился на выход. К дождю, что зарядил не вовремя. Но теперь он был кстати, потому что… Минсок с ужасом обнаружил, как сильно он обижен. Так сильно, что глотает слезы. - Какого черта… - он отчаянно пытался стереть их, но бьющий по лицу дождь путал его. Минсок не мог понять, стер он их или нет, и это не просто дождь. – Лухан – ты шлюха. Минсок ушел от кафе довольно далеко, шлепая по лужам и шмыгая носом, когда кто-то накрыл его зонтом. - Тс, ты весь промок, бедолага… - Отстань от меня, оставь меня в покое! – злобно проговорил Минсок и ускорил шаг, грубо откинув от себя зонт. - Пойдем ко мне! – вдогонку прокричали ему. – У меня никого нет. Минсок остановился как вкопанный. Недолго думая, он развернулся и долго и пытливо вглядывался в эти ехидные похабные глаза напротив, снова пытаясь понять его. - Я знаю твою тайну, - сказал он. - Где ты живешь? - Тут недалеко. Лухан победно улыбался, а Минсок был чертовски злым, пытаясь скрыть за злостью боль, что зияла внутри. - Ты знаешь, что я хочу от тебя? – тяжело дыша, проглатывая капли дождя, вымолвил Минсок. Сердце Мина отчаянно отстукивало бешенный ритм, мгновение затянулось. Возможно то, на что он согласился, навсегда изменит его жизнь, поставит вверх дном обычные устои. И с этим потом ничего уже поделать нельзя будет… - Давно, - губы Лухана вечно жили своей жизнью, потому что они постоянно кривились, отвлекая, привлекая. – Пойдем со мной, я тебе покажу то, чего ты хочешь, - он поманил его рукой, приглашая. И Минсок сделал шаг. *** Всю дорогу они молчали. Минсок бы соврал, если бы сказал, что его решение было твердым и обдуманным, на самом деле он согласился на это импульсивно, в обиде, в злости, думая, что хочет наказать Лухана за все его непонятные действия. Как там говорят… мы в ответе за тех, кого приручили. Лухан должен был ему. Потому что он его приручил. Нагло вторгшись в его жизнь. Но все выходило совсем не так… От любого действия страдал лишь он один. У Лухана была однокомнатная квартира, не сказать, что идеальная, но жить можно, особенно учитывая, что в гостиной имелись телевизор и раскладной диван, а еще старый вентилятор, забытый еще с лета у окна. Окно же выходило прямо на балкон, завешанный серыми занавесками. Огромный плюс этой однушки был в том, что Лухан здесь жил один. А еще здесь витал какой-то прелый душный запах, словно… Минсок отогнал от себя мысли, которые оставляли неприятный осадок. - Ну, - вернулся к нему переобувшийся Лухан, - чай, кофе? У меня холодильник немножко пустует, так что… хотя есть вчерашние пирожные. - Тебя… - едва слышно проронил Минсок, с придыханием всматриваясь в парня. Он прекрасно помнил, за чем они здесь. Это вводило в некий транс и не отпускало его. - Но думаю, сначала нужно помыться, ты все еще мокрый, - словно не услышав последние слова Минсока, а может и правда не услышав, Лухан достал полотенце и направился к нему. - Я, - Минсок замер, когда Лухан схватил его за руку и попытался потащить за собой, скорее всего, в ванну. Недолго думая Минсок второй рукой коснулся бедра китайца, но смелость тут же улетучилась. - Сначала душ, - усмехнулся Лухан, отчего Минсок покраснел от стыда. Он слишком спешил… но ему уже не терпелось. Не терпелось восполнить свой организм тем, что он требовал. - Х-хорошо.. Лухан на это только рассмеялся. Он же опытный, черт бы его побрал… Это Минсок девственник, готовый кончить от одного его взгляда. *** Ванная была очень тесной для двух человек, но Минсок хотел, чтобы Лухан остался. - Ты помойся, а я следом за тобой, - оборвав все фантазии Кима, Лухан закрыл за собой дверь. Минсок в очередной раз почувствовал свою никчемность, потому что… он вдруг вообразил себе, что китаец захочет помыться с ним, как это обычно бывает во всяких эротических фильмах. Наспех смыв с себя остатки дождя и грязи, он обтерся полотенцем и завернулся в халат, тоже любезно предоставленным хозяином квартиры. Если откинуть все желания Минсока, гостеприимность и манеры Ханя были на высоте. Но его желания заключались в другом. И в этих желаниях Минсок не хотел, чтобы его честь и личное пространство берегли. Лухан все-таки заварил чай и заботливо вместе с пирожными поставил их перед Минсоком на маленький стол в той же гостиной. Не гостиная, а просто мечта. - Я быстро, - сладко улыбнулся он. У Минсока ноги подкосились от его взгляда. Вот теперь все. И к своему ужасу, он вдруг понял, что не совсем готов. От волнения Минсок не мог внять любезностям китайца и взять в рот хоть один кусочек кремового пирожного. Он качался на диване из стороны в сторону и пытался унять учащенный ритм сердца. Через некоторое время он услышал шаги, а затем увидел и самого хозяина. Лухан обернулся полотенцем, тем самым, которым обтирался Минсок, и это не вызывало у последнего неприятные чувства брезгливости. Это возбуждало. - Извини, что так, халат я одолжил тебе. - Ничего, - в горле у Минсока пересохло, а перед глазами встала дымка. Сердце унять не удалось, и с этим уже что-нибудь надо было делать. Лухан словно ничего не замечал и как будто ничего не хотел начинать. Но почему он себя так вел?? Минсоку было так трудно и нетерпимо… И словно сжалившись над измученным видом Кима, Лухан плавно подошел к нему, уперся руками о края дивана по обе стороны от Мина и склонился к нему, так, что их носы почти соприкасались. - Хочешь?.. У Минсока вскружило голову от неправильности происходящего, но голод внутри растерзал все чувства стеснения. Он не понял, как очутился спиной к дивану, а сверху сел Лухан. Он раздвинул ноги и своим пахом оказался к паху Минсока. Лухан медленными движениями бедер начал двигаться. У Минсока заискрило в глазах от нахлынувшего возбуждения, а когда полы халата разошлись и его член соприкоснулся с плотью Ханя, он чуть слезливо не кончил. - Ахгосподи, - промычал с придыханием Минсок, беспомощно вжавшись в спинку дивана. Даже эти незначительные движения вводили его в экстаз неизведанных ощущений. - Мм, - Лухан продолжал двигаться, и каждый раз, когда его член терся о пах Минсока, последний сходил с ума, кусал губы и задыхался. Удивительно, что он еще не кончил. На мгновение Лу остановился, он слез с него, оставляя после себя удушающую пустоту. От разочарования Минсок распахнул глаза и часто задышал, потому что до этого он затаил дыхание. - Почему… - Минсок не успел что-либо сказать, когда просто застонал, когда Лухан с причмокиванием взял в рот его член. - Мм, а ты вкусный, - соблазнительно промурлыкал Лухан, выпуская изо рта плоть, затем снова заглатывая ее, отчего у Мина чуть не сорвало крышу. Такого с ним никогда не было… такого всплеска эмоций! Он весь вспотел, пока пытался закусить себе язык и тем самым подавить рвущийся наружу стон. Все, о чем он грезил последние недели, нелепые и безудержно непристойные фантазии воплотились в образе «Лухана у ног». Сейчас имели значение только губы, так соблазнительно огибающие его член, горячая слюна, обтекающая его плоть, и сводящий с ума звук обсасывания. Это было так развратно и так неправильно, но так вызывающе… что хотелось орать, надрывая глотку и молить о большем. Но в какой-то момент, когда он достиг точки кипения и излился семенем, Минсок подумал, что «большее» просто погубит его. *** Минсок закутался по самое горло, чувствуя неприятный холодок, ползущий по телу от ледяных плит. Он сидел в столовой, в которой не был целую вечность, и как-то бездушно рассматривал вроде знакомые, но в то же время совершенно чужие лица. Он давно ничего нормального не кушал, и с усталостью подумал о том, что вовсе ничего не хочет. Словно необходимость в еде отпала и больше не является приоритетной в его жизни. - Ты странный. Кенсу сидел напротив, точно также укутанный, хмурый и черствый, но оттаявший по отношению к другу. Минсок не стал уверять Кенсу в обратном, ему было все равно. Он подпер рукой подбородок и все с тем же равнодушием наблюдал за сменяющимися лицами, изредка прикрывая веки и задумываясь. Хоть день и был слишком благоприятным, а воздух в столовой еще не спертый от запахов еды, Минсок хандрил. - Тут ужасно, - сказал он негромко. - Согласен, в это время всегда ужасно, столько народа, - тут же подхватил Кенсу. Он, чувствовавший свою вину за что-то, постоянно пытался поддакнуть ему. Даже телефон отложил, который он редко выпускал из рук. Минсок был холоден. Просто… ему правда было все равно с некоторых пор. Его жизнь словно застыла, а он сам застрял во временном отрезке, наблюдая со стороны за монотонными действиями остальных, постоянно повторяющихся. В столовую зашел он. Вместе с каким-то парнем, скорее всего, судя по его телосложению, это тот самый Сехун. Они сели через три стола от него и о чем-то начали оживленно говорить. Минсок моргнул и устало вздохнул, он не почувствовал желанного облегчения от тягости бытия. Хандра его накрыла с головой, что он натянул горловину на пол-лица. Ему не было стыдно вспоминать то, что они делали тогда… почти месяц назад. Ему сначала было жутко обидно, когда после того, что они творили, Лухан сделал вид, что они незнакомцы. Он двигался и жил так, будто Минсок лопнул как мыльный пузырь. Будто он мгновение, нечаянно коснувшееся его сумасбродной жизни. Возможно так и было. Потом Минсок вдруг начал привыкать к этому, искать оправдания поведению Лухана, а затем и вовсе свыкся с этим. А ведь правда была в том, что Лухан исполнил его желание, но ничего не обещал. Он вторгся в его будни, изменил обычный уклад жизни, перевернул вверх дном все его представления о правильности окружающего. И самое худшее в этом – изменил самого Минсока. С этим Ким не знал что делать, оттого он потерял ко всему интерес и выпал из реальности, медленно покрываясь пылью разрушенного восприятия старого мира «до». И все же… Смирение было частичным. Он почему-то снова хотел быть тем, кого задирал Лухан и которого он же щупал за бока, с ухмылкой оглаживая их затем. Эта была привязанность, которую он не просил. Минсок снова взглянул в ту сторону, где, склонившись друг к другу, о чем-то беседовали Лухан и Сехун. И в этот момент он чуть не задохнулся от ревности, не пойми откуда взявшейся. Затем он узрел козырек от кепки с надписью Марвел. Та самая кепка, что была в тот вечер на незнакомце в капюшоне. Минсок залип на долгую минуту, пытаясь отогнать наваждение в виде этого странного человека, с которым он поцеловался тогда…. Ведь не мог же это быть Сехун? - Не правда… Это не правда… - пробормотал Ким, натягивая горловину аж до глаз. Он хотел вскочить и убежать на реку Хан, чтобы утопиться в ней. Потому что… почему он себя так плохо чувствовал? - Что не правда? – удивленно спросил Кенсу, силящийся не брать в руки гаджет, а со спокойной душой допить кофе. - А? – Минсок был в прострации, и его немного знобило от холода или… это было все же осознание того, что над ним все это время потешались? - Ты в порядке? – теперь в голосе друга можно было различить нотки беспокойства. Но Минсок не мог вызвать хоть какие-то подозрения, поэтому он расслабился, выпрямил плечи и уверенно произнес: - Со мной все отлично. Но спустя минуту он отлучился в туалет, безнадежно пытаясь успокоить сердце. *** Когда он склонился над раковиной и отчаянно прочищал рот от воспоминаний того, как он обсасывал его член, на том самом диване в однокомнатной квартире, как он и фантазировал в мечтах, кто-то дыхнул ему в шею. Минсок зажмурил глаза. Лухана в его жизни в последнее время было слишком много. Осознанно, неосознанно. В избытке. И это совершенно неудивительно, что он свихнулся на этой почве, и теперь ему везде мерещится китаец небесного оттенка. - Приходи сегодня вечером ко мне домой. Сдержать стон от мурашек, прокатившихся по телу, ему не удалось. Фантазия живо обрисовала последующую встречу, а сам он до дрожи в пальцах возбудился от одной только мысли, что они на квартире будут одни. Это было похоже на очередное помешательство и мираж. И если бы он трезво мыслил в этот миг, Минсок смог бы ощутить пальцы, едва коснувшиеся его бока. Глаза открывать было боязно, потому что… а вдруг и правда мерещится? Но в следующую секунду кто-то настойчиво толкнул его ближе к раковине, прижимаясь, и руки, уверенно обхватившие его за талию, притянули к себе. В этом было что-то дикое, на грани… Мозг Минсока не функционировал, его захлестнула волна эмоций, дрожи, скрутившие низ живота от жара и ожидания. - Тебя не так-то легко выкинуть из головы… Губы Минсока горели от жара, которым его осыпал Лухан. Поцелуи были сладкими, томными, обещающими, но такие призрачные и нереальные, что Мин до последнего не мог прояснить разум. У него было много вопросов, которые он несомненно задаст. Но потом. Прямо сейчас и здесь ему было не до этого, в эту секунду он был счастлив. И этого было достаточно. До поры до времени.