По своим правилам

      Глухо зарычав, Инуяша в сердцах пнул крупный камень, со злобой наблюдая за тем, как тот взлетел в воздух и через секунду исчез где-то в зарослях ивняка. Меньше всего на свете полудемону хотелось сейчас торчать у ворот монастыря в компании вечно ноющего лисёнка, но поделать с этим ничего не мог. Ведь, если сам не в силах ничего сделать, то, уж будь добр, принимай условия тех, кто действительно может оказать необходимую помощь твоему раненному другу.       В этот день судьба откровенно над ними издевалась. Тварь, на которую друзья напоролись ещё днём, отличалась особой вёрткостью и ядовитостью, поэтому Мироку пришлось распрощаться с надеждой избавиться от неё одним взмахом своей проклятой руки и сражаться исключительно посохом. И даже Инуяша, рубанув множество раз Раной Ветра, к своему пущему раздражению понял, что одной левой тут не справишься. Демон, что так некстати встретился им на пути, довольно сноровисто уклонялся от всех его атак, при этом размахивая истыканными острыми шипами щупальцами, не давал даже на сантиметр приблизиться к своему туловищу. Покрывавшие всю его безобразную голову красные глазки, легко предугадывали любое действия со стороны противников, позволяя своему хозяину оставаться практически неуязвимым. Эту пакость даже Хирайкотсу не задевал, а очищающие стрелы лишь разгоняли яд, которым монстр щедро поливал землю. Вся эта канитель продолжалась довольно долго, отнимая все силы у уже и так порядком измотанных друзей.       «Сейчас или никогда!» — собрала Кагоме последние оставшиеся духовные силы, в последней стреле, прежде чем отпустить тетиву.       Излучая мощное сияние, острый наконечник разметал на своём пути щупальца и врезался в склизкую тушу. Издав жуткий визг, больше похожий на скрежет, монстр изогнулся всем телом, и воспользовавшись этим моментом, когда тварь перестала отбиваться, Инуяша шибанул по ней «Раной ветра».       Против такого двойного натиска у демона не было шансов. Протяжно взвыв напоследок, он рассыпался на мелкие кусочки, брызгами раскидывая свои острые шипы в разные стороны.       Находясь ближе всех к монстру, Санго ловко отбивала летящие в неё иглы, но отразить их все ей так и не удалось. Одно ядовитое остриё, всё же смогло миновать вертящийся в умелых руках бумеранг и врезаться в её тело.       Жуткая боль обожгла левый бок охотницы, когда она, выдернув пронзивший её левый бок шип, зажала дрожащей рукой сильно кровоточащую рану. Такое увечье и у демона за пять минут не заживёт, а у человека и подавно. Кагоме понимала, что одна тут не справится. К тому же запасы бинтов и марли сильно истощились, а до ближайшего населённого пункта было несколько дней пути, которые раненная наверняка не выдержит.       К счастью Мироку удалось вспомнить об одном древнем буддийском монастыре, до которого было практически рукой подать, и на сколько он помнил, обитатели сего святого места были весьма умелые во врачевании, так что лучшего варианта просто невозможно было и придумать.       Однако встреча, которую устроил измотанным друзьям настоятель, оказалась далеко не самой радушной. Старый ворчливый брюзга с большим отвращением воззрился на троих демонов, объявив, что не потерпит присутствия сей нечисти на территории святой обители, и что ступить за ворота храма могут только представители рода человеческого.       Медленно шагая за провожающим их монахом, Кагоме обернулась на оставшихся за пределами монастырских стен Инуяшу, Шиппо и Кирару. Сердце в груди у расстроенной девушки разрывалось на части, ведь для неё они прежде всего были друзьями, а уж потом кем-то другим. Кагоме не раздумывая осталась бы с ними, но и оставить Санго тоже не могла. Как ни крути, а подруге она сейчас куда нужнее…       Когда солнце начало клониться к закату, рана охотницы на демонов была обработана и перевязана. Здешний лекарь хорошо знал своё дело. А снадобья монахов и обезболивающие таблетки из будущего помогли девушке спокойно уснуть.       Вздохнув, Кагоме вытерла махровым полотенцем мокрые руки. На сердце у неё было не спокойно. Очень не хватало мяуканья Кирары, жалоб Шиппо, а больше всего девушка скучала по недовольному бурчанию одного полудемона.        — Всё хорошо, Кагоме-сама? — вошедший в комнату Мироку поставил на пол маленький столик со скромной снедью. — Вот, перекусите. Вам надо подкрепиться. А то денёк выдался тот ещё.        — Спасибо, Мироку-сама, — вымученно улыбнулась девушка, — но я лучше схожу к Инуяше. Они там наверняка голодные сидят. Надо им хоть лапши приготовить.       Кагоме быстренько запихала в рюкзак полотенце и уже собиралась закинуть его за плечи, но Мироку придержал её за руку.        — Не волнуйтесь! Голодными они не останутся. Я об этом позаботился. А вот Вам поесть просто необходимо.       Словно в ответ на его слова желудок девушки возмущённо заурчал, заставив свою хозяйку густо покраснеть. Монах рассмеялся:        — Вот видите насколько я прав. И отдохнуть Вам тоже не помешает. Да и за Санго уход нужен.       Всё ещё смущаясь Кагоме кивнула. Чувствовала она себя действительно неважно, хоть и пыталась это всячески скрыть (подумаешь устала, другим сейчас не лучше). Но тот последний выстрел сильно подточил её силы, и организму требовался банальный отдых для их восстановления.        — Хотя, — мечтательно пробормотал Мироку, глядя через окно на заходящее солнце, — я был бы не против вместо Вас поухаживать за спящей Санго.        — Мироку-сама… — больше устало, чем укоризненно проговорила Кагоме. Она прекрасно понимала, что несмотря на свой распутный нрав, в такой ситуации, монах не перейдёт черту, а его слова — это лишь ещё один способ подбодрить её.        — Эй, Инуяша-а-а, — шмыгнул носом Шиппо, — за что они так с нами, а?       Он знал, что рискует разозлить пребывавшего и без того в плохом настроении полудемона, но от обиды молчать просто не мог. Лисёнку до умопомрачения хотелось к Кагоме. Выпросить шоколадку, а потом свернуться калачиком у неё под бочком в уютном спальном мешке. А не торчать, как бродяге под воротами, рядом с угрюмым Инуяшей.       Вздохнув, Шиппо уставился на своего «собрата по несчастью». Тот сидел, поджав под себя ноги, облокотившись спиной о дерево, и разговаривать, похоже, совершенно не собирался.       Всхлипнув, лисёнок заныл снова:        — Мы же ничего плохого не сделали. Почему они нас выгнали?       Словно, поддакивая Кирара, которой тоже нетерпелось попасть к своей хозяйке, громко мяукнула.        — Вот поэтому и выгнали, — буркнул Инуяша. — Получили бы пару раз в хлебало — сразу шёлковыми стали и забыли как выпендриваться.       Шиппо тут же забыл про слёзы.        — Как это? — выпучил он глаза.        — А вот так, — пожал Инуяша плечами. — Чем ты к ним добрее, тем они к тебе хуже. Ты, мелкий, поживёшь ещё немного среди людей — врубишься.       Шиппо удивлённо заморгал. Одно то, что полудемон спокойно с ним разговаривает, казалось невероятным. А его голос лишённый привычного рычания, просто пугал.       Инуяша сдерживался как мог. Вся эта история будила в нём воспоминания о «счастливом» детстве, когда он, будучи ещё щенком, всюду приходился не ко двору. И в конце-концов отчаявшись прибиться куда-нибудь, начал рассчитывать только на себя. Когда рядом находились друзья эти воспоминания терялись в недрах его сознания. И даже магические чётки иногда не казались ему наказанием (ведь если они работают — значит ОНА рядом). Но сейчас всё было иначе.        — Но мы же демона убили! — решил лисёнок ещё разок испытать удачу. — И сильнющего такого! Им же возни меньше. А они... а они... они даже «спасибо» не сказали!!!       От осознания такой вопиющей несправедливости Шиппо снова захотелось заплакать. Он даже мордашку скривил, собираясь зареветь уже в голос.       Терпение у Инуяши лопнуло.        — Слышь, засранец, — поднял он голову, — харэ сопли на кулак наматывать! Тоже мне горе: длиннорясые «спасибо» не сказали! Да плевал я на их благодарность с высокой горки!        — Но ведь... но ведь... — продолжал всхлипывать малыш, — ведь так не честно!        — Кхе! А где ты у людей честь видал, придурок?! — всё-таки зарычал Инуяша, вскакивая с места. Он уже собирался как следует стукнуть Шиппо по голове (другого способа утешить его он не знал), но строгий мужской голос заставил застыть на месте:        — Так значит, это нечисть чести преисполнена?       Стройный парень, лет двадцати с лишним, в безупречно-чистой рясе брезгливо рассматривал ругающихся демонов. Видеть этих существ так близко от храма было противно. Но ещё противнее было слушать их речи. Эти нечестивцы одним своим присутствием оскорбляли эту землю, и ещё смели неуважительно отзываться о сане её обитателей. Такое терпеть было нельзя!        — Знайте своё место, демоны! — как можно более гордо произнёс монах. Он был уверен, что его строгий тон и величественный вид заставят их осознать свою ничтожность и на коленях просить прощения за неучтивые слова. Но реакция последовала совершенно иная.        — Чё ты сказал, морда монашья?! — тут же забыв про Шиппо, рявкнул Инуша.       Монах заскрежетал зубами. Возмущению его, казалось, нет предела. И только гордость не позволила служителю культа опуститься до ругани.        — Вы находитесь у врат Святой обители… — торжественно начал он, но был довольно беспардонно перебит:        — И чё — мне теперь на них молиться прикажешь?! А вот хрен тебе!       Шиппо в воочию наблюдал сгущающиеся над головами грозовые тучи. Ещё секунда и грянет настоящая буря.       Монах, уже без напускной благостности на лице, сверлил Инуяшу откровенно-ненавидящим взглядом, а тот, не оставаясь в долгу, грозно рычал в ответ. Кто знает, чем это всё могло закончиться, не появись у ворот Мироку. Оценив размеры надвигающегося бедствия, он решительно двинул к ним.        — Уважаемый, — расплываясь в улыбке, обратился он к своему собрату по призванию, — как хорошо, что мы встретились! Воистину, мне так неловко утруждать Вас.       Словно не замечая напряжённой обстановки, Мироку встал между оппонентами, продолжая непринуждённую беседу:        — Мне сообщили, что исполнить мою просьбу просили именно Вас, — болтал он, увлекая своего собеседника прочь от назревающего скандала. — Совесть не позволила мне усидеть на месте. Как можно так утруждать нашего спасителя?! Ах, как мы вам всё-таки обязаны! Наша спутница получила такую серьёзную рану, и если бы не ваш монастырь...       Мироку поспешил увести жертву своего красноречия подальше от все ещё рычащего полудемона, и умолк только тогда, когда они удалились на достаточно безопасное расстояние. Затем отобрал у растерянного монаха узелок с едой (который тот всё это время держал в руках) и по-быстрому распрощавшись, вернулся к своим друзьям.       — Фот, олух, — роняя изо рта крошки, вещал Инуяша, — фразу бы фказал, фто жратфу принёф! — и, наконец проглотив почти не пережёванный кусок, добавил: — Выпендрёжник.       Мироку глубоко вздохнул. Воистину: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Только что от злости чуть ли не ядом плевался, как давешний демон, а теперь (гляньте на него!) — само добродушие.       Конечно, весть о том, что Санго пошла на поправку весомо подняла друзьям настроение. Особенно Кираре, которая, громко мурлыча, тёрлась о ноги сидящего на земле Мироку, а плотный ужин слегка сгладил неприятные впечатления от не совсем тёплого приёма.        — Мда, я сам удивился, что именно его попросили отнести вам еду, — задумчиво сказал монах. — Этот Мамору-сама известен своей большой неприязнью к демонам. К тому же является лучшим учеником самого настоятеля.        — Кхе! И чё с того? — отмахнулся Инуяша. — Пара пинков и никакой неприязни. Зуб даю!        — Конечно-конечно, — не стал спорить Мироку. — Но не стоит забывать, что доброе здравие нашей дорогой Санго напрямую зависит от гостеприимства этих людей. И поэтому нам не стоит затевать свары до её полного выздоровления.       Мироку проницательно смотрел на полудемона, давая понять, что это его «нам», надо толковать как «тебе, Инуяша». Инуяша истолковал правильно. И кхекнув, сосредоточился на еде.       Видя такую занятость, монах продолжил увещевать:        — Не даром же говорят, что в чужой монастырь со своими уставом не ходят...        — А я что — хожу?! — вскинулся полудемон.        — Это иносказательно, Инуяша, — устало пояснил Мироку.        — Да фиолетово! «Сказательно» или нет! — начал злиться тот. — Сидим тут, под забором, никого не трогаем! А эти лысые всё равно цепляются!        — Боюсь, что причина такого поведения не так проста. И конкретно к вам не относится.        — А к кому тогда, Мироку? — встрял в разговор уже уставший молчать Шиппо.        — Ну-у-у, — вздохнул монах, — ходят слухи, что когда-то на этот храм напал сильный демон. Многие пожертвовали своими жизнями, но уничтожить его так и не смогли. Даже настоятель чудом уцелел. Ещё говорят, что этот демон до сих пор запечатан где-то в храме.        — Ну и… — не понял Инуяша.        — И теперь тут демонов на дух не переносят, — озвучил Мироку очевидную вещь. — А некоторые из здешних монахов промышляют экзорцизмом — в частности Мамору-сама.       За всю свою жизнь Мамору не испытывал такого негодования. Раскланявшись с Мироку, он опрометью понёсся к своему наставнику, дабы поведать о нахальстве пришлой нечисти и испросить совета. Но почтенный старец выслушав своего преданного ученика, лишь выказал недовольство слабостью его духа.        — Как мог, — наставлял он, — мой лучший ученик допустить оскорбления со стороны этого неполноценного существа?!       Ученик удивился:        — «Неполноценного», почтенный?        — Так ты и этого не заметил?! — возмутился настоятель. — Похоже твои умения не так велики, как я думал. Этот ушастый не демон. Он — полукровка!       Слова учителя до сих пор звучали в голове, и уже который час не давали уснуть. Тупая злоба душила его. Как могло это ничтожество, грязный выродок, дважды унизить его?! И как мог он, экзорцист, позволить это?!       Непростительно! Этот полукровка заплатит за его унижение! И заплатит собственной жизнью!       Парень решительно поднялся с постели. Этой ночью он восстановит свою честь! Этой ночью он покажет всем на что он способен! Этой ночью он превзойдёт своего наставника!