Что-нибудь кроме

Одеяло отвернули, и стало холодно. Сейя недовольно захныкала и протестующе заскребла по простыне рукой, требуя вернуть тепло. Нашарить искомое не удалось, зато запястье Сейи перехватили сухие пальцы, и раздраженный шепот приказал: — Кончай пищать. Сейя разлепила веки и покосилась сперва на мигающий циферблат электронного будильника, потом на темный силуэт над ним. Четверть третьего. Ятен. — Я к тебе, — бесцеремонно сообщила девушка и, не дожидаясь реакции Сейи, взобралась на кровать, на ходу сдирая с себя рубашку. — Одеяло верни, — Сейя приподнялась на локтях, но Ятен презрительно фыркнула и толкнула ее в грудь, заставив упасть обратно на подушки. Сейя вздохнула. Ятен была не в настроении — или, наоборот, чересчур в нем. — Охуенное у тебя все же тело, — Ятен встала над Сейей на коленях, разглядывая ее. — Хорошо ты хоть ночью сбрасываешь это поганое обличье. Сейя решила не комментировать заявление, благо Ятен не за разговорами пришла. Вместо этого она протянула руку и пощекотала девушку между ног. Та закусила губу и накрыла ладонь Сейи своей, не давая отнять. Указательным пальцем Сейя раздвинула складки Ятен и скользнула внутрь, в мокрое, нащупывая клитор. Ятен прикусила губу и выгнулась, и Сейя усмехнулась тому, насколько она уже готова. Но нет, так просто она ничего не получит. В следующий раз не будет одеяло отнимать. Сейя убрала палец от клитора и принялась водить им между складками, дразня и не поддаваясь движениям Ятен. Та откинула голову и раздвинула колени, сминая простыню и сползая вниз, пытаясь насадиться на пальцы Сейи и получить желанное наслаждение. Но Сейя не позволила. Ей нравилось видеть Ятен такой – напряженной, злой, шипящей от разочарования, сбросившей наконец напускное равнодушие. Ятен, мир которой вертелся вокруг пальцев Сейи. Это было приятно. Это… возбуждало. Внизу живота запульсировало. Сейя свободной рукой придвинула Ятен к себе — так, чтобы Ятен нависла над ней, чтобы видеть, как она извивается, как иногда, в перерывах между вздохами и всхлипами, бросает на Сейю взгляды, одновременно взбешенные и умоляющие. Двумя пальцами Сейя раздвинула складки Ятен и бесстыдно уставилась туда, во влажное и дрожащее, где скользила, не касаясь напряженного клитора, ее рука. Ятен поняла, что Сейя смотрит, собралась было изобразить презрение или насмешку, но не удержалась и застонала от наслаждения, непроизвольно раздвигая бедра, чтобы дать Сейе лучший обзор. Этого было достаточно. Сейя с силой дернула Ятен на себя и впилась в нее, накрыв ртом мокрые складки и прижимая к клитору язык. Долгожданное блаженство обрушилось на Ятен, она выгнулась, запрокинув голову, и застонала так сладко, что из Сейи буквально хлынуло. Она обхватила ладонями бедра Ятен, вжала ее в себя, в свое лицо, бешено работая языком, раскидывая как можно шире собственные ноги, отпихивая мешающее одеяло. Ятен поняла, и ее рука скользнула по животу Сейи вниз, к жаждущему клитору. Сейя задвигала бедрами, заставляя Ятен тереть сильнее, а сама вылизывала, сосала, втягивала и отпускала, как безумная, чувствуя надвигающийся оргазм. Кто кончил первым, она так и не поняла, но Ятен перекатилась на спину, раскинув руки и тяжело дыша, и Сейя поднялась сама, чтобы поцеловать ее, потому что внутри нее все еще ходили тяжелые волны, желающие выплеснуться нежностью. — Между нами что-нибудь есть, кроме секса? — поинтересовалась она, когда Ятен свернулась калачиком, обхватив ее руку и уткнувшись носом в плечо. — О звезды, да насрать, — пробормотала Ятен. Она слишком быстро засыпала, и Сейя погладила ее по щеке, думая, что Ятен прехорошенькая, что они не зря принимают на ночь обычный облик и что в следующий раз надо будет позвать Таики.