Омегоархат

- Ян, Гюнэль, новенький отправится с вами в душ, а потом - милости прошу в нашу комнату, только захватите из чемодана побольше смазки и спа-масла, того, с запахом ванили и пачули. - Карель еле мог дождаться своего первого раза сверху, чувствуя себя снова влюбленным мальчишкой. - Почему ты ни разу не говорил, что хочешь побыть сверху? – Неурай опять нервничал и больше всего на свете хотел захапать любимого только себе. - Всё, не важно, - Шираз пытался утихомирить страсти, чтобы не дошло до скандала, - потом всем дашь, раз тебе так хочется побыть нижним. - Очень смешно! - ответил старший муж, сжимаясь при воспоминании о громадном черном члене пожарного. Старшие альфы помылись сами и помогли Карелю. И только они все вместе вернулись в спальню, обнаженные и жаждущие, как в дверь постучали. - Ян, это вы? – спросил Неурай. - Да, - дверь открылась, и зашли Ян и Христо в желтых купальных халатах, и Гюнэль, только в полотенце, повязанном на талии. - Гюнэль, ты отдал халат новенькому? – спросил Карель. Старшее поколение было уже без единой нитки на теле. - Мне Ян велел, а то этот слишком стеснительный. - Сейчас будем отучивать кое-кого от излишнего смущения… - с этими словами омега лег на спину в центре большой семейной кровати, и все мужья набросились на любимого. Младшие, Ян и Гюнэль, втирали в тело пахучее масло, Шираз взял в рот уже возбужденный розовый член, а Неурай начал с глубоких французских поцелуев. Омеге нравилось, он стонал, возился на постели, пытаясь больше подставиться, открыться нежным рукам своих альф. Христо был в глубоком шоке – групповой секс в детском доме обходили молчанием. Но это всё равно было жутко возбуждающее действо. - Христо, иди ко мне, мой мальчик, я так тебя хочу, - Карель чуть приподнялся на локтях и посмотрел на своего наложника, всё ещё одетого в махровый желтый халат. А чтобы тот правильно его понял, еще и рукой поманил. Христо согласно кивнул головой, разделся, смущаясь своего возбуждения, и тоже полез на кровать. Правила, выученные с детства, намертво засели в его голове - омеге ни в чем нельзя отказывать. Если что – потерпишь, альфа всё-таки мужик! Другие мужья расступились и пропустили наложника к омеге. Карель обнял паренька и начал нежно выцеловывать глаза, губы, плечи. ...Множество чужих рук гладило его, пощипывало, поцелуи, казалось, одновременно захватили все его тело – чьи-то губы на члене, чьи-то - целуют каждый пальчик на ногах. Христов перестал соображать вообще, расслабился, но ему не дали упасть на спину, положили нежно и аккуратно. Ноги широко раздвинули и чей-то язык уже вовсю ласкал напряженные мышцы ануса. Альфа попытался сдвинуть конечности, но сильные руки не дали. Глаза Христо закрыл – лучше не видеть того, что сейчас произойдет… - Хрюня, Хрюничка, не бойся, я нежненько. - Омеге не понравилось выражение полного смирения на лице новенького, хотелось, чтобы и он получал наслаждение. Наложник открыл глаза именно в тот момент, когда Гюнэль застегнул тонкий ремешок на его члене. - Что это? - закричал Христо на болгарском, в панике смотря на свое достоинство. Эмоции так ярко были выражены на лице наложника, что все его прекрасно поняли. - Все нормально, так надо, - ответил Гилат и взял в рот головку члена, - в конце концов тебе понравится. Христо не мог ни настроиться на секс, ни испугаться нормально. Губы на пенисе, язык в анусе – всё мешало сосредоточиться, а французские поцелуи мешали дышать. Мелькание черных и белых рук в глазах... Будь что будет, решил паренек и полностью подчинился чужой воле. Его повернули на живот и разрабатывали дырочку, поглаживая смазанными пальцами. Оказалось, что он лежит на Яне, который-то и целует страстно его губы. Пальцы покинули попу, а альфе так и хотелось сказать: «Верните, было безумно приятно, ещё-ещё!» Карель приставил красную головку своего члена ко входу и попытался втиснуться. - Расслабься, дай мне доставить и тебе удовольствие. Юноша понял без слов, что надо уступить, пустить омегу. Всего пара движений, четко скользящих по простате, и Карель кончил. Христо даже не успел попросить продолжения, уж очень приятны были эти движения, бьющие альфу волнами удовольствия, как в попку зашел кто-то другой. Член был крупнее и больше, давление на стенки усилилось, но эта незначительная боль только добавила силы возбуждению. Ужасно хотелось кончить и расслабиться, однако ремешок на члене не позволял. Христо попытался снять его, но оказалось, что уже и руки держали в захвате. - Пожалуйста, пожалуйста! - просил наложник в чьи-то губы, извиваясь всем телом, но на это никто не обращал внимания. Следующий муж кончил, и Христо переложили на мягкое тело омеги. Глава семьи продолжил целовать и гладить новенького, члены терлись друг об друга, омега кончал, пачкая всё вокруг снова и снова. А наложник никак не мог получить долгожданной разрядки. Члены в его попе сменяли друг друга, каждый следующий был больше предыдущего. Боль была единственным, что помогало альфе не терять нить событий, и хотя она была незначительной, вечер казался бесконечным. Христо уже давно ничего не соображал. - Сейчас, сейчас, мы снимем его, Шираз последний и самый большой, с ним и кончишь, - сказал омега и пальцы Яна освободили наконец-то член от ужасного, такого болючего ремешка. Наложник весь сжался и кончил прямо в чью-то поглаживающую руку, потом потерял сознание. Шираз в последний раз толкнулся в такое уже податливое тело и тоже кончил. Христо сняли с омеги и положили спиной на кровать. - Здорово, давно так не было, - прокомментировал черный гигант. - Ты там не порвал его? – забеспокоился глава семьи. - Нет, Карель, точно нет, его же все уже растянули. – Пожарный хотел посмотреть на дырочку, но омега уже сам лично все проверил. - Всё в порядке, какой же он славный. – Омега взял с прикроватной тумбочки пачку влажных салфеток и начал нежно обтирать новенького. - Пусть его младшие моют, - скривился Неурай, его самого никто не вытирал. - Не надо, сам хочу, он молоденький и такой сладкий. – Омега продолжал ухаживать за этим худым телом и обещал себе откормить пугливого мальчишку, принесшего сегодня всем целое море удовольствий. Никто и не заметил, как наложник пришел в себя, только омега вдруг почувствовал неожиданную влагу под пальцами. Альфа плакал. - Ян, дай мне планшет, пожалуйста, и идите спать с Гюнэлем, – сказал Карель. - Почему ты плачешь? Неужели было так противно и больно? - проговаривал глава семьи, печатая вопрос на планшете. - Нет, было приятно, просто я этого не ожидал, - так же проговаривая и печатая, ответил наложник. - Я прямо почувствовал себя омегой – заласканным, зацелованным. Надеюсь что доставил и вам тоже удовольствие? - Да, маленький, ты всем очень понравился, а теперь отдыхай. Будешь спать здесь, со мной.