Анорексия

      Беспокойство за Усаги, кажется, одолело всех. Папа старался достучаться до дочери строгими разговорами. Мама била на жалость слезами. Даже всегда вредный и подшучивающий над старшей сестрой Шинго теперь старался быть аккуратней в любых своих выражениях. В школе учителя стали жаловаться на нездоровый вид мисс Цукино и съехавшую успеваемость в учебе, которая и до этого была не ахти. Девочки пытались убедить её задуматься о здоровье и перестать творить с собой невесть что. Но абсолютно любые слова Уса воспринимала в штыки! Блондинку даже не беспокоило то, что тошнота, бессонница и приступы спазматической боли в желудке стали уже почти привычным её состоянием. В голове постоянно крутилась только одна мысль:       "Мне нужно похудеть! - смотря на себя в зеркало, Усаги видела всё ту же пышку, которой была полтора месяца назад. - Жирная крольчиха!" - ругала себя она.       Хотя, на самом деле, теперь девушка была больше похожа на болезненную облезлую кошку, едва выжившую после того, как на неё напала стая собак. Волосы потускнели и начали выпадать. Привычный блеск в глазах померк и теперь они были похожи больше на ничем не примечательные голубые стекляшки. Щеки впали и цвет лица, вместо здорово-розоватого стал болезненно-серым. Организм показывал своё истощение на всеобщее обозрение! Кожа девушки стала такой тонкой, что, казалось, любое - даже самое легкое - прикосновение могло оставить после себя синеватую отметину.       Потеря веса была слишком резкой и слишком большой. Весы уже показывали 37,5, но Усаги было все мало! Она желала скинуть еще килограмм или два. Ведь тогда: "Мамору точно обратит на меня внимание и влюбится! Точно!" - убеждала себя она, заглатывая очередную таблетку и снова отказываясь от обеда.       Девушка совсем не замечала того, что сама себя превратила в ходячего скелета! Её маниакальное желание сбросить вес довело до того, что на её теле можно было увидеть чуть ли не каждую кость и сухожилие, сквозь тонкую и шероховатую, как пергамент, кожу. Но это все равно её не останавливало.

***

      Это была среда. Светлая солнечная апрельская среда. Отличный день с прекрасной погодой. И так казалось, наверное, всем, кроме Мамору. С того дня, когда он случайно столкнулся с Усаги на улице, прошло уже почти две недели, а тревожные мысли о блондинке никак не хотели покидать его голову. Чувство собственной вины съедало брюнета заживо. Он прекрасно понимал, что это она из-за его подколов так себя истязает.       "Дошутился, да? Доволен? - нахмурившись, брел через парк он. - Мог с ней просто поговорить, но нет же... Обязательно нужны едкие подколы! Что за скверный характер у тебя, Мамору?" - парень нервно провел по волосам и резко остановился.       Странное чувство внезапно охватило его. Что-то внутри упорно настаивало на том, чтоб он свернул с главной аллеи на соседнюю тропинку, которая вела к фонтану. Это навязчивое ощущение прям таки кричало в голове Мамору. Удивляясь самому себе, брюнет все же последовал этому шестому чувству и направился туда, куда оно звало. И, как оказалось, не зря...       Как только Чиба оказался возле фонтана, взгляд его синих глаз заметил белокурую макушку девушки впереди. Если бы не знакомые хвостики, то он никогда бы не узнал её со спины. Тощая, изможденная, она брела будто в каком-то тумане, немного пошатываясь при каждом шаге.       "Что же ты с собой сделала, Усаги?" - сердце с болью сжалось у Чибы в груди.       Девушка не замечала ничего вокруг. Она просто старалась идти вперед, хотя это сейчас было очень сложно. Глаза будто застилала пелена липкого тумана, голова кружилась, как после карусели, и вдобавок сильно тошнило. Тело едва слушалось её, а школьный портфель стал невыносимо тяжелым. Собрав последние силы, блондинка сделала еще один шаг, но споткнулась. В глазах начало темнеть. Ей казалось, что она сейчас провалится куда-то глубоко в эту темноту и никогда не найдет оттуда выхода. Наверное, так и было бы, если б чьи-то сильные руки не подхватили её. Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, был знакомый мужской голос...       - Усако!