Я открываюсь, под венец.

Темное, слегка блистающее чем-то немыслимым помещение. По длинному коридору зала разносятся отдаленные звуки, очень похожие на стук капель дождя. Слышится, что не так далеко есть живые души, но встать и пусть медленным, робким шагом дойти, сил нет. Пол, ледяные кафельные плиты, в данный момент кажутся еще холоднее, как в самый лютый морозный день. От всего происходящего по телу пробегает дрожь, хочется свернуться в комочек и согреть себя каким-то образом, но и на это нет сил. Озябшее тело лишь слегка, отдаленно подчиняется приказам, но этого не достаточно чтобы подняться. Гермиона подогнув под себя колени сидит на полу, глаза опущены и закрыты, по щекам пробегает холодок, еле заметно, что еще не давно по этим же щекам катились струи горьких слез. Руки девушки держат какой-то предмет, взгляд не каждого человека пробегал по этому шару. Хрустальный, стеклянный, слегка отражающий от своей поверхности свет, маленький, еле помещаемый в руках, шар. Не каждый бы догадался, но Гермиона Джин Грейнджер знает что это, знает на столько, что сил сдержать слезы просто нет. В своих руках она сжимает пророчество, и если бы Мерлин дал ей сил она бы разбила его об этот проклятый кафельный пол. Но она не может, да и не знает как. Ведь пророчество может открываться только своему владельцу, а значит это достаточно сильная, не подвластная многим волшебникам магия. На шаре, который Гермиона почти с яростью сжимала в руках, была надпись: "G.G.". Это было ее пророчество, ее личная ниточка в будущее, ее теперь уже ненавистный предмет. Все это время Гермиона не осознавала, да и не думала, что будучи на пятом курсе, сможет что-то узнать о своем будущем. Думала, еще не достаточно выросла для подобных рассуждений. Гермиона потеряла счет времени, она не знала, который час она уже сидела в Министерском Отделе Тайн, на треклятом ледяном полу. От которого, с каждой секундой все больше продрогла до ниточки. Все произошло совсем внезапно, Гарри увидел Малфоя-старшего, который хотел отобрать у Гарри его собственное пророчество, но у него это не вышло, у Гарри смелости хоть отбавляй. В этот же момент Пожиратели Смерти схватили всех ее друзей и куда-то повели, она не заметила в каком направлении. Но Гермионе повезло, она спряталась за один из стеллажей, ее не заметили. Следующую четверть часа Гриффиндорка блуждала по Отделу Тайн пыталась хоть как-то найти выход отсюда, но ей никак не удавалось. Через несколько минут девушка услышала зов, голос, который несколько раз, монотонно повторял ее имя и фамилию. Так, как ей все равно ничего не оставалось, она пошла на голос. Через минуту-две уже достигла цели, нужного стеллажа. Гермиона никогда и не подозревала, что у нее может быть собственное пророчество, но оно было. Она подошла ближе к стеллажу и робко, изящно и аккуратно взяла собственный маленький шарик в руки. В эту же секунду, он обдал ее и без того продрогшую кожу, ледяной волной. Лучик света исходивший от пророчества слегка, но его хватало, чтобы рассмотреть большой коридор, увеличился в размерах. Гермиона думала, что раз оно звало ее, то и должно еще что-то произнести. В секунду она взяла шар и приложила к месту, где у всех магглов и волшебников находилось сердце. Пророчество откликнулось и раздались слегка режущие слух строки. Гермиона внимательно и как ей подобает по-гриффиндорски вслушивалась в них. "Как только ты станешь совершеннолетней, тебе придется выйти замуж за великого человека и взять его фамилию. Иначе ты не будешь счастлива, пока не выполнишь свое предназначение." Как только Гермиона дослушала по ее щекам маленькими струями начали катиться и с маленьким звуком падать, слезы. Она еще до конца не осознала, но уже представляла свою дальнейшую судьбу. Почему-то при словах "великий человек" у нее в голове возникал образ Гарри, Гарри Поттера, но Гермиона не представляла, как такое вообще может случиться в будущем, ведь они с Гарри только друзья, лучшие друзья, но ни каплей более. С момента обнаружения проклятого стеллажа со собственным пророчеством Гермиона останавливает поток слез, ее тело до жуткой боли онемело, но отчаянная Гриффиндорка пытается встать. Для начала ставит правую ногу на колено, левой рукой держится за рядом стоящий стеллаж, хоть какое-то продвижение есть. После пары отчаянных, но уже полной откуда-то появившейся силой попыток, девушке удается встать и даже удержаться на ногах. Она пытается продвинуться вперед, но перед этим протянув руку с хрустальным шариком к полке, она возвращает его на место. -Я надеюсь этого не случится, - с полным отчаянием произносит Гермиона, но совершает попытку сделать шаг и ей удается. Сначала она передвигается держась двумя руками, после одной. Через порядком двух дюжин шагов, Гермиона может идти сама, но медленно и крайне робко. Вскоре она чувствует, что все тело практически приходит в норму, лишь шея с небольшой болью поворачивается в правую сторону. Холод с недавно еще озябшего тела почти исчезает, но все еще прохладный ветерок, обдает и слегка обжигает кожу холодом. На протяжении своего пути навстречу к выходу, Гермиона обдумывает услышанное от пророчества и до сих пор не верит. -Хотя может, это не так уж и из рамок вон плохо, - произносит уже почти до конца восстановившая свои силы Гермиона, поднимает взгляд и смотрит перед собой. После еще нескольких шагов, убыстряет шаг и с ликованием внутри, с собственной победой доходит до Министерского Лифта. Заходит внутрь, жмет первую попавшуюся под руку кнопку, ей уже все равно. Железные, похожие на решетчатые двери захлопываются, лифт начинает подниматься. Гермиона чувствует что-то не очень приятное внизу живота и небольшое ликование в груди, за победу над самой собой. И уже почти морально и физически окрепшая выходит из лифта на встречу самой себе, своему будущему, своему пророчеству.