Узел.

Когда-то люди-человеки* были помешаны на вампирах, они пили типа кровь - какая-то лабуда из смеси тёмно-бордовых соков с имитацией медного запаха и привкуса соли (прикольно, но гадость); вживляли себе клыки, дабы кусаться - "клац" зубками во время оргазма и двойной кайф; и носили шмотки - закос под аристократию: ажур, жабо, бархатные пальто. Чёрт, это выглядело, как каждодневные съёмки фильма по Стокеру. Потом стали популярны эльфы и люди-человеки* стали хирургическим путём вытягивать себе уши, заостряя их. В принципе это всё. Нда. Ну, хотя не совсем, особо ретивые вплетали себе в волосы цветуёчки*, мол близки к природе. Ага, а потом шли в ресторан и ждали бифштексы с кровью, о-о-очень по-эльфячьи! Ага! Потом пошёл бум на киборгов и народ стал таскать на себе килограммы металла стилизованного под части кибер организмов. И ничего общего с кибер-панками/готами, всё было продуманнее, запущеннее, строже. Внешний вид оставлял желать лучшего. Но это дело быстро отошло, потому что, например, водить машину при том, что на ногах - на каждой - кило по пять железа: трубки, схемы с подсветкой, шарниры, поршни и т.д. - сложно. Бегать нереал, а уж про то, чтобы в таком виде оторваться на клубной вечеринке не могло быть и речи, ибо танцевать в ЭТОМ - это что-то за гранью разумного. Хотя всё равно умудрялись. Ладно, отвалилось и благо. Все эти закосы и новомодные прибамбасы были доступны и допустимы абсолютно всем, поэтому ни у кого не возникало такой проблемы, как дресс-код на работе или что-то вроде. Просто были люди, словно долбаные хипстеры: раз модно, то надо купить и таскать, потому что в кайф быть в теме. И были те, кто сторонился апгрейда. И всё. Никаких правых, виноватых, отщепенцев и поголовного игнора обществом под девизом "ты-не-такой-как-все", поэтому сгнобить тебя! Всё отлично, прикольно, скрашивало серые будни, раскрывая разные стороны человеческого "я". Теперь же новый финт - оборотни. О, добрались до сказки "Красная шапка и её неугомонный Волк". А что? Креативно и, главное, интересно. Не, на самом деле всё просто, народ стал покупать линзы - хищно сверкая гляделками, изображать из себя альф/бет. Омег априори не любили - низшее звено, ну нафиг, но у подростков всё равно бытовало, как унизительное что-то с чем-то. Куда ж без детской озлобленности и угловатости, пока что полноценно нераскрытого серого вещества? Очередная чушь в общем-то. Хотя, прикол с пиджаками/рубашками/футболками был классным - они обшивались мехом на интерактивной основе с функцией влияния на эмоциональный фон носителя вещи. То есть, если человек злился, то шесть на загривке и плечах вставала дыбом. Кто-то носил клейкие схемки, они крепились на горло - телесного цвета полоска, толщиною с миллиметр - она изменяла голос, делая его грубее, басистее, с возможностью грудного рыка. Многих прикалывало в час-пик в метро топтаться по ногам пассажиров вагона, ожидая забавной реакции на свои действия. В принципе, быстро надоело. Но самым шикарным стало то, что в секс-шопах стали продаваться резиновые друзья на батарейках, и как утверждала реклама, этот... агрегат был схематичным членом оборотня. Ну и? И - на дворе восьмое марта, а я себя всегда бабой считал. А что? Я эмоциональный, изящный, с тонким голосом, волосы на роже и груди не растут, да их и на ногах-то с лупой искать только! Не, я не транс, женские вещи не ношу и косметикой не пользуюсь, но стопроцентный гей, это да. Да, гей, и я горжусь этим! Общество давно забило на все эти заморочки любви между разными и одинаковыми полами, в конце концов, каждый сам в состоянии решить, какой будет его интимная жизнь! В общем, с 23-м я себя не поздравляю, как и другие, с 8-м меня тоже никто не поздравляет, но я-то сам себя могу. Почему бы и нет? Я же в нижней позиции, а значит мой статус в сравнении ближе к женскому. И нет, меня не ущемляет и не умаляет такое отношение к себе, может, такие мысли и являются несколько не верными, но я всегда смотрю правде в глаза. Вот блин! Не, всё это чушь и я просто так себя настраиваю на подарок мне любимому, ища тупые отговорки, чтобы самому в своих же глазах не выглядеть жалко - мне двадцать три, а у меня партнёра уже полтора года как нет. Либидо задохнулось от восторга, когда я пошёл и купил себе оборотнеческую весчичку*. А что? Вампиром мне быть нравилось - эпатажно. Киборг во мне не прижился - геморрно как-то. Особенно зимой падать на льду, и весь этот металл на тело сверху до синяков и гематом. А тут всё чинно. Вроде бы... В конце концов, я же не собираюсь рассекать по улице с когтистыми лапами и вонять одеколоном аля-брутальный-альфа - мускус, степенный-бета - бергамот и зверобой (зверобой? Серьёзно?), забитый-омега - ромашка и подснежник (Чё? Это кто вообще придумал?). В общем-то я себя возненавидел уже в магазине, когда, отчаянно краснея, объяснял консультанту - нереально толстому борову с масляными чёрными глазками в костюме садо-мазо - что именно мне нужно. Игрушки телесного, синего, фиолетового, ну хотя бы розового, упаси Боже, но даже лимонно-салатового цвета разобрали, остались только садистки-чёрные с безумно лохматыми яйцами, мол, для реалистичности. Ага, будто в мире толпа оборотней обретается, и всех их пускали на опыты, изучая физиологию. Блядь! Хрен с ним, осмотрел эту... кхм... шнягу: миленько, член оказался не просто резиновой хуйнёй, а ещё и в латексной шкурке - всё натурально - и ещё с чёрт его знает какими девайсами. Читать под пристальным взглядом Ниф-Нифа, Наф-нафа и Нуф-нуфа в одном лице было не комильфо, поэтому быстро ретировался к кассе. Отлично. Купил. Вздохнул с облегчением. Пришёл домой. Сначала решил перекусить, но в горле явный ком - тянуло рассмотреть новинку со всех сторон, но решил подождать до вечера. Пошёл в душ, но тут же вылез, даже мыло не ополоснул с кожи, всё-таки интересно же. Тут же пришлось вернуться в ванну, так как я до кучи и воду не вырубил. Домывался с мыслями о том, как я буду проделывать сам с собой столь постыдные вещи - я же скромняга по натуре, вовремя вспомнил, что мне не повредит себя растянуть. Хм... долго гипнотизировал шланг от душа, кривясь душой и моськой, но всё-таки решился - гигиена моё всё. Это были самые мерзкие полчаса в моей жизни! Зато после я себя чувствовал одухотворённым. Окрылённым и будто заново родился. Странное противоречие в такой ситуации. На диване мне не сиделось - подумал, что будет неудобно. В кресле узко. На кровати слишком открыто пространство. Стоя - не вариант, хотя идею взял на заметку. На столе... Господи, лучше вернусь в постель. Тело будоражили мысли, кровь буквально закипала в венах в предвкушении новой забавы, хотелось нового, неизведанного, до жути приятного. В голове роились мысли о том, что я выгляжу шальным, постоянно облизывающим губы, желающим удовлетворения своих телесных и моральных потребностей. Стылая постель холодила кожу и это было чертовски приятно, контрастно, задорно. Нутро алкало, ощущалось жажда вторжения, и я не мог себе отказать. Раскинув ноги, стал оглаживать себя, член стоял и стоял сильно, почти гордо, прижимаясь набухшей головкой к животу от одних только мыслей-фантазий, но возбуждение проглатывалось зрительным образом, чёрная реально хуйня лежала рядом и блестела глянцевым боком. Словно звала, будто манила, цепляя взгляд, проникая в мысли невозможно пошлыми образами. Смазки я не пожалел, вылил на ладонь, дрожащей в предвкушении рукою - много. Растягивать себя как бы не имело смысла после всех-то водных процедур, поэтому я лишь себя увлажнил, проникая пальцами вглубь моего естества, чёрт, чуть не кончил лишь от того, как внутри меня горячо. Гладкие стеночки сокращались от касаний, и я чуть ли не выл от блаженства, потирая подушечкой пальца комок заветных нервов - давно себя изучил вдоль и поперёк. Прелюдия оказалось весьма заманчивой вещью. Впрочем, как и всегда. Дотянулся-таки до животного члена, осмотрел его, хмыкнул. Брови, честное слово, сами взлетели вверх, а сознание просчитывало в уме соотношение размера предмета и моих возможностей. - Ну нах! Схватил тюбик со смазкой и влил в себя сразу половину, приставив горлышко гладкой бутылки к анусу. Громкий "хлюп" судорогой по телу. Воу, прохладно, вязко, влажно, мурашки, кайф. Смазал чёрный предмет и... НЕ понеслась! Я откровенно зассал и заморозил, когда толкнулся фаллосом в себя, стало некомфортно. Хоть и далеко не в первый раз так развлекаюсь, но тут размеры поражают своими габаритами. Но любопытство, оно разъедало, толкало на опрометчивый поступок, дёргало организм, склоняя в сторону разврата. Сдался. Глубоко вдохнув, протолкнул в себя чёрную игрушку на выдохе. До упора, с влажным "чвак". Обомлел на секунду. И замер. И? Ну и? За что я такие деньги вломил кассиру? Подёргал его, туда-сюда, приятно, конечно, но от обычного не отличается, ну, только наличием кожицы, которая собралась гармошкой у моего сфинктера. Закусил губу, потолок оказался невозможно интересным. Блеск! Лежу, ноги в стороны, лениво ласкаю свой член, другой рукой дёргаю игрушку взад-вперёд - скучно, чувствую, что меня откровенно наебали. По телу то и дело пробегали мурашки, всполохи огня, какое-то подобие удовольствия. Настрой был сбит обычностью игрухи, но с упорством барана, я продолжал ласкать себя, стараясь извлечь максимум позитива. Поёрзал на простыне, прикрыл глаза, чуть покусал губы, ощущая, как внутренней стороны бёдер лаской коснулась нежная дрожь. Поясницу защекотало, покусывая позвоночник радужными ощущениями. Дыхание сбилось, стало хорошо, я отдался во власть ощущений, чувствуя, что возношусь. Ощущения стали острее и слаще. Сердце сбилось с ритма. Член пульсировал, меня тянуло, мотало, заносило, отправляя разум прочь. Что ни говори, а резиновый друг был хорош, чертовски хорош. Иглой прошило насквозь неожиданно и резко, выбивая кислород из лёгких, тело конвульсировало, сжимаясь и расправляясь вновь. Выгнуло в спине, до хруста, до изнеможения, и словно наваждение захрустело плотно поджатыми пальцами ног. Кончая я рычал, как ненормальный, срывая себе горло, имитируя, как мне казалось, экстаз оборотней. Они бы явно рычали. Ведь рычали бы? Пытаясь отдышаться, я не сразу заметил, как меня всё ещё тянет, скручиваясь жёстким и непривычным внизу живота, давит, распирает, пульсирует внутри. Шок. Испуг. Нервы на волю. Организм трясёт, я влажный от пота и семени, стойкий аромат оргазма - пусть неполноценного, но секса - упруго забивает ноздри. Сжимаюсь, дискомфорт и одновременно нирвана. Странное чувство, постороннее, чужое, почти приятное. Постарался извлечь эту штуку из себя, не вышло. Застряла. Взвыл. Не больно, просто ново, и от того испуг впрыском в кровь. Чувствую, что краснею, сорвано дышу. А меня подкидывает, возбуждает вновь, и ноги дрожат, отдаваясь слабостью в руках, чистая истома. Снова дёргаю предмет, но это только возбуждает. Он не покидает тело, а словно наоборот - проникает глубже, даря порнографическое удовольствие смешанное со слабостью в теле, с толикой восторга. Член набухает венками, головка мажет, истекая жемчужными каплями. Переворачиваюсь на живот, с трудом вставая на колени. Руки подламываются, колени разъезжаются, валюсь на постель телом, проезжаясь членом по ткани постельного - рычу, стону, жмурюсь в первобытном, животном экстазе. В глазах пляшут круги, заворачиваясь в спиральки и сухо во рту, а по спине бежит пот. Очешуенное чувство. И вновь пытаюсь. Силюсь понять, что к чему, голова не соображает, движения механические, мне хорошо, мне так хорошо. Попытка номер к-чёрту-счёт - не вытащить. Никак не вытащить. Пугает и заводит одновременно. Распирает ещё больше, делая меня осоловелым, мягким, податливым. С трудом сглатываю, срывая с губ жалобный стон. Блядь, чё за нах? Двигаюсь рвано. Не могу встать, член в попе не даёт свести ноги, собственный член изнывает, требуя приласкать, облегчить тяжесть яичек. Ковыляю, как полоумный, через шаг валясь на ковёр. Забиваю и откровенно ползу - боже, это нереально приятно. Отчаянно виляю задом, прогибаюсь в пояснице, теряя связь с реальностью и вновь заставляю тело двигаться вперёд. Еле дополз до коробочки, что яркой обложкой манила взгляд с тумбы у окна. Прочитал инструкцию. Оказалось, что у члена оборотня есть узел. Узел, сука! Для случки. Афигеть, меня покрыл силиконовый хер. Рассмеяться бы, да никак. Теперь нужно от сорока минут до полутора часов наслаждаться давлением на простату раздутым шариком. Не очень приятное открытие, конечно, вот только организма* уже сходит с ума. Конвульсии и я изливаюсь на ковёр, откровенно царапая пол короткими ногтями, стараясь не завалиться на бок, чтобы скулить, свернувшись в клубок. Мыслей нет. Вообще. Только фееричный туман, шатающий организм в порыве нежности и удовлетворения. Я словно чувствую сытость. И вновь, опять. Не успеваю перевести дух, всего лишь пара жалких движений, чтобы хотя бы сменить позу, как член наливается желанием вновь. Да эта фигня - долбаная виагра в резиновом эквиваленте. Задыхаюсь. Ползу назад, к постели. Через миг останавливаясь и выгибаясь, пережидая очередную пульсацию всего тела дерзкой дрожью от затылка в пах, ожигая гранями возбуждения. И я чувствую, что это ещё не предел. Закон подлости? Не, не слышал. Ощутил, сука! Звонок. Грёбаная трель взорвала холодным ужасом перепонки, прокатившись по спине ледяным потом - чувство непостижимого, ощущение загнанности, стыда и неуместной похоти сжали сердце стальными тисками, выворачивая грудную клетку наизнанку. Звонок в дверь. Он повторился, вновь и вновь, выбивая из колеи, заставляя дрожать от страха, что кто-то узнает, увидит, станет насмехаться. И в тоже время - дикое возбуждение будоражило и щекотало кровь, воспаляло тело, обласкивало душу, заставляя тело содрогаться, елозить членом по ладони, сильнее сжимая руку. Трель, как новый взрыв и внутри - то жар, то холод и мир вверх тормашками. Стону, вою, скулю. Нет, не могу. Не могу открыть. Даже, если бы хотел. Меня ведёт. Снова звонок. Содрогаюсь, всхлипываю, узнаю мелодию, вздыхаю, почти титаническим усилием заставляя себя направиться к комоду. Звонок на сотовый. Не могу не ответить, как бы мне не хотелось расхерачить аппарат о стену. И снова звонок в дверь, и сотовый надрывается. Господи, я сам вот-вот надорвусь. Это мой подопечный в офисе, я должен принять вызов. Вообще-то он смышлёный малый - всего на год младше меня, а уже многого добился. Хотя ещё та липучка и приставала. Постоянно настырно суёт свой нос во всё, интересуется всем, вечно лезет помогать и душит своей заботой, окружая, как ему кажется, комфортом и смотрит. Постоянно смотрит на меня, ловя каждое слово, будто бы запоминая, словно впитывая в себя, чтобы фразы остались осадком в теле, резонируя звуком моего голоса в разуме. Но ещё он и забавный, и деловой, и невозможно весёлый, всегда улыбается, даже, когда плохо, когда отругали, когда лишили премии. Он из тех людей, кто верит в лучшее и видит хорошее во всём, с открытой душой, слишком откровенный и абсолютно не умеет врать. Бля, да я им восхищаюсь. Вот это открытие, сам от себя не ожидал. Вру. Я всё это, конечно, давно знал, но сторонился парня, потому что этот кролик-энерджайзер ещё та мозговыносящая тварь, а я не люблю, когда мои нервы вытягивают из тела тонкими нитями одним лишь пристальным взглядом. И это не беря во внимание всё остальное. Вызов просто оглушает уже осатаневшей мелодией. Надо сменить. Но сейчас всё это не суть. У нас проект на носу, и звонок Халльдоура Эггерт Гейрхардсдоуттира - а вдруг это важно! - Ал..ло... - хриплю. - Открой дверь. Я знаю, что ты дома. - С нажимом, требуя своего. С-сука, теперь же не отвяжется! - Ты... НЕ вов..р..емя... - как же меня колбасит-то. - Пофиг, открывай, пока я не перебудил соседей. - Бросает едкое замечание он, при этом явно забавляясь ситуацией. Урою. На месте. Закатаю под плитку на лестничной клетке. И даже цветов не положу. А в трубке гудки. Снова перетряхивает. Член просто ломит от желания разрядиться. Мычу, сжав плотно зубы и часто дышу. Пришлось ползти к двери. Кое-как доковылял, держась за стену. Вау, а это шикарный опыт - ходить по дому в таком состоянии - чистый экстрим и адреналина по уши. Уже почти открывая дверь, вспомнил, что обнажён, а Халльдоур звонит, пинает железку ногой, грохот стоит невозможный, в подъезде, наверное, вообще катастрофа с функцией эхо. Спешу, как могу, переламывая себя, хотя не очень-то и помогает. Дрожу, путаюсь в вещах, плюю на всё, кое-как натягиваю полосатые семейники и невообразимым образом приняв вертикаль, таки бросаюсь в коридор, открывая дверь. - Ты столько возился и до сих пор не одет? - Подкалывает Халльдоур, скашивая глаза вниз и замечая, как в интересном месте ткань натянута под углом, солидно так натянута. Смотрю на него. Просто дыру в нём прожигаю, продалбливаю взглядом, как острым ножом. Задыхаюсь. Кривлю губы, отчаянно сжимая их, прикусывая изнутри, чтобы тупо не стонать. Ненавижу себя. Ненавижу его. Он вздёргивает брови. А я ломаюсь, кончаю прямо в бельё, стоная и содрогаясь телом. Стараясь просто не свалиться к его ногам, подталкиваемый в спину послеоргазменной усталостью, ведь пол так манит. - Эмм... Это у тебя такая реакция на всех гостей или это ты конкретно меня ТАК рад видеть? - Озорно уточняет человек-позитив. Чёрт, я всерьёз думаю о том, чтобы добраться до кухни за ножом. Не могу ответить, только сжимаю ладонью пах, сгибаясь, он снова встал, сука, а в заднице пожар, узел наливается сильнее, ширясь, давя на стенки прохода, заполняя меня собой и это так прекрасно. - Ммм... - мычать, это так здорово, особенно жмурясь от восторга и острых ощущений. И уже плевать на всё, я шальной, я не в себе, я снова хочу! - Ты как? - Громко сглатывая, уточняет это недоразумение и осматривает меня с интересом. - Возбуж... - сипло вдыхаю, - ...дён. - Ты не один? - Осматривается, ища пассию или ещё кого. - Один... И вновь тварь улыбается - безбашенно и абсолютно счастливо. Ненормальный. Я, в принципе, тоже, исходя из ситуации. - Тогда, я тоже хочу посмотреть то порно, от которого тебя так штырит! - Глаза лихорадит блеском, а руки жадно отираются друг о друга - предвкушение. Мудак, блин! Никакого чувства такта. А у меня всё снова крутит, жжётся, лопается, вспыхивает и гаснет, загораясь вновь. Чувствую себя чем-то средним между долбаной иллюминацией, в плане ощущений собственного "я", и обдолбанным нариком, словившим приход. - Эт-то не пор..но... - еле дышу, хочу стонать. Очень хочу, аж горло чешется и губы ноют. - А что? - Неподдельный интерес. - Нахрена ты пришёл? - Откровенно огрызаюсь, ведь лучшая защита - нападение. - У нас ошибка в проекте, - по-деловому, абсолютно без капли сожаления сообщает Халльдоур. Слова долетают сквозь пелену возбуждения, шум крови в ушах, адреналина в крови. Мотаю головой. - Так, тебе нужно лечь, - и он тащит меня в спальню. Там Халльдоур по-глупому срисовал упаковку от игрухи и азартно присвистнул. - Что, реально так круто? - И всматривается в мои глаза, нависая надо мной. Чёрт! Киваю, выгибаюсь на простыне, постель беспощадно разворошена. Узел наконец-то спадает, и предмет выскальзывает из меня. Тело восхваляет опустошённость, оказывается, напряжение довольно сильно стягивало мой организм. Но теперь легче, гораздо. Ну, не совсем. Вообще - никак. Бля! Лежу, раскинувшись. А я голый. И мне не стыдно за свою наготу. Мне жарко. Душно. Снова голодно. Я хочу секса, не просто потрахаться, а насладиться слиянием тел. Чёрт, реально голова моя бедовая. - Я тоже хочу попробовать. Можно? - И смотрит на меня, как щенок своими невозможными глазищами с пушистыми ресницами и этой своей безумно притягательной улыбкой - светит в тридцать два. И откуда он такой? Непостоянный, оригинальный, изворотливый и безумно заботливый - всегда видит меня, словно я книга без страниц, а не какое-то там открытое печатное издание. Халльдоур всегда, всегда, блядь, знает, когда принести мне кофе, а я ведь реально в такие моменты мечтаю о чёрно-горькой жиже; когда приволочь чашку чая, если я хочу просто расслабиться, подумать, да, просто с наслаждением промочить горло. Как, ну вот как ему удаётся понять, что я хочу побыть один и тогда Халльдоур мужественно никого ко мне не подпускает. Или когда мне нужно отвлечься, и тогда парень начинает запальчиво рассказывать чушь в стиле "Техно 24" или "National Geographic", причём так, что его невозможно не слушать. Он постоянно рядом, бесит, раздражает, создаёт стойкое желание его придушить, вот взять и сомкнуть пальцы на цыплячий шейке, да только я сам позволяю ему всё то, что он балаганит рядом. Сам позволяю, сам... Бли-и-ин. И всё же, он вечно ищет себе приключения, встревает во всякие невероятные происшествия, ей-богу ходячий-магнит-для-неприятностей. И говорит, говорит, говорит, а голос мелодичный, звонкий, обволакивающий простой. Гиперактивность и бестактность на лицо. Машу рукой в знак согласия или не согласия. Мне всё равно, я отираюсь задницей о матрац, сжимая рукой член, мечтая кончить. Не думал, что могу так завестись. Но меня качает на волнах в одной поре. Бли-и-ин, сопение, пыхтение, шуршание, бормотания Халльдоура не дают сосредоточится на себе. Он злит, раздражает, но послать его лесом тупо лень, потому что мне хорошо, и я не хочу терять остатки этого прекрасного - злясь и агрессируя на парня. Зря-я-так-подумал. Лучше бы сразу с лестницы спустил. Халльдоур бесцеремонно завалился на другую половину кровати. Голый, уже влажный, с моей игрушкой в заднице и пошло-провокационно застонал, прикрывая свои блядские зелёные глаза ресницами, словно смущаясь. Только чёрта с два. Но меня перетряхнуло. Сглотнуть оказалось выше моих сил и я почувствовал, как слюна накапливается во рту. А парень извивается рядом, такой откровенный, слишком живой и почти доступный. Стонет, ёрзает и откровенно исходит феромонами экстаза, почти совращая меня. Это какое-то сумасшествие. Но факт, определённо. - Бьёрнсдоуттир, п-прости мен-ня... - хрипло, жалобно, почти с надрывом. - За что? - Ничего не понимаю. Какой-то он странный. - Я с ума сойду, если не тр-рахну тебя! Что? Не успел и пискнуть, как Халльдоур завалился на меня сверху, легко проникая в растраханную дырку. Боже, я в раю, это точно! Руки сами вцепились в плечи парня, скользя на спину, притягивая, прогнулся телом, позволяя парню всё. Он так дрожит, так елозит по мне, так глубоко проникает, отдаваясь двойственным ощущениям - набухшести сзади и жара впереди. Мечусь под ним, рычу, царапаюсь, клацаю зубами, подаваясь на его откровенный орган. Халльдоур весь открытый, пошлый, такой горячий, влажный от пота, раскрасневшийся, задыхающийся. Красивый до не могу! Трётся об меня, толкается, и тут же подаётся назад, будто насаживаясь на игрушку. И снова в меня, с силой, до упора, до звёзд перед глазами и так откровенно стонет, так призывно блестит возбуждёнными глазами, что все мысли о сопротивлении уносятся прочь. Таю, обхватываю его бёдра ногами, переплетаюсь, растворяюсь в нём, тону, захлёбываюсь криком, глотая кислород тоннами. Голова кругом, облизывается, толкается, рычит, сам кусает за плечо - зверь в чистом виде. Откидывает голову, обнажая горло, Халльдоур бесподобен, беспощаден, дикий зверь в оболочке человека. Сотрясаюсь от наслаждения, трусь членом о его живот, одичавши сходя с ума. Он порочный, искуситель, блин, и я да, я его тоже хочу, вот такого невозможного и шикарного. Такого громкого и страстного. Сумасбродного, надоедливого, непоседливого, откровенно берущего меня. Целую жадно, срывая нахер все барьеры, просто тону в нём и утягиваю Халльдоура за собой. Толкаюсь языком, с силой прижимая его губы к своим губам. хватаясь за волосы на загривке. Наверное, больно, но это лишь подстёгивает нас. Языком в меня, ускользает, догоняю и снова в танец страсти, кусаясь и кружа на грани. Отдаюсь во власть парня и порывистых эмоций, я хочу, что бы он тоже ощутил глубину наслаждения. Круговерть в голове, ломает, мотыляет, хочу ещё. Ещё. ЕЩЁ! А он дрожит, конвульсирует. Рычу, оглаживаю спину, цепляюсь пальцами, причиняя и боль и восторг. - Твою мать! - Кричит, кончая. И я следую за ним, потому что невозможно вынести этот жар внутри, эти движения, его запах, голос, робкие касания губ к шее. Валится рядом. Лежим. Смотрим в потолок. Влажные звуки рвут в клочья тишину. Он откровенно дрочит, потому что узел ещё не спал. Потому что вновь возбудило. Потому что желание разъедает изнутри, стараясь семенем из огня и страсти вырваться прочь из тела, срывая с губ новые крики хриплые стоны под шорох простыни, царапаемой сжимаемыми пальцами в поисках клочка опоры, как частички реальности. Я молчу, он стонет. Я курю, он воет. Я смотрю в окно, он кричит. Поворачиваюсь, ловлю взглядом картину того, как Халльдоур изливается, выплескивая себя, кажется, что вместе с душой и это не просто красиво, это невообразимо прекрасно. Такой вид почти невозможно вынести взгляду, слишком цепляет, западает в душу, остаётся внутри частичкой великолепного и неприкосновенного. Лежит, с опадающей грудью, животом в белесой влаге, с мокрыми волосами, раскинувшийся на постели в позе морской звезды. Манит заклеймить, оставить право на обладание лишь за собой. - Знаешь, - доставая из себя силиконовый член с опавшим узлом и рассматривающий игрушку, - а сейчас в моду входит неко. Я себе уже купил ушки и хвостик. - И смотрит на меня, мне в глаза, словно захватывая собой, покоряя, подчиняя, вплавляя в себя одним лишь взглядом. Взглядом своих невозможных глаз. - А ты себе не хочешь? - Приподымая бровь в игривом жесте. Не хера не тонкий и не прозрачный и уж точно не намёк! - Да ни за что! - Фыркаю я, излишне спешно отворачиваясь. За спиной слышу смех - счастливый и довольный произведённым эффектом. А ещё уверенное: - Ага. И, писец, но, да, мы оба знаем, что я завтра же куплю блядский хвост и сексуальные пушистые ушки.