Ошибка, без которой мы бы не встретились!

*всегда POV Саске* Стою на балконе, курю. Мучает бессонница. Мысли текут вяло и неохотно, ленивой поступью закрадываясь в самое сердце. Едкий ребристый дым слегка обжигает горло. Никотин отдает привычным осадком в легких, заполняя пустоту внутри. Пять утра, светлеет небо над горизонтом, окропляясь мягкими оранжевыми всполохами света. Уже вот-вот покажется солнце, и пустые улицы начнут оживать. Для кого-то ожидание томительно, но не для меня. Я уже привык коротать время на этом балконе в компании пачки сигарет и госпожи ночи, что по-королевски обнимает мои обнаженные плечи своими ветрами, будто лаская и прося остаться с ней до самого конца. Но почему-то вместе с ожиданием рано или поздно в голову лезут мысли о жизни. Чертовка-ночь не может дать мне насладиться ее величием, ей обязательно надо занять место созерцания философскими россказнями. Сигарета тлеет, как и моя жизнь, и ничего примечательного в ней, увы, нет, как ни крути. В голове появляются тысячи разных вопросов, как разноцветные шары, заполняют все пространство, и отчаянно тянутся ввысь, желая достичь совершенства. И я уже не могу не обращать на них внимания. Самокопание – полезная вещь, но довольно неприятная для меня. Никогда не любил жалость. Просто терпеть ее не мог. Особенно жалость к себе. Но желание разобраться в своих мыслях и чувствах выше этого, и я начинаю вершить самосуд, по-новому оценивая свои действия и идущие за ними последствия. Возникает вопрос: почему я не могу уснуть рядом с Сакурой? Ах да, Сакура. Она моя девушка вот уже три месяца. Я должен был привыкнуть проводить большую часть свободного времени со своей «второй половинкой», но мне все труднее и труднее находиться с ней рядом. Я не люблю ее как девушку, но для меня Сакура хороший друг, и потерять ее было бы расточительством. Да, я эгоистичен, и да, моих друзей можно по пальцам перечесть. Но мне приятно с ней общаться, у нее есть свое личное мнение, она умна и склонна мыслить своеобразно, по-женски, но по-своему логично, не опираясь на чужие россказни снобизма недовольных серых масс. Она хорошая собеседница, может поддержать и успокоить меня, что раньше мог сделать только Итачи. За одно только это качество Сакура достойна уважения. И, признаться, я скучаю по той Сакуре, что могла парой фраз поставить меня на место, когда меня заносило на виражах увлекательного спора. Потому что в последнее время она предпочитает разговорам секс, что несказанно напрягает. Интересно, на нее так весна действует или долгое отсутствие мужской ласки? Не скажу что это такое уж бесполезное занятие, но особого кайфа я не ловлю. Для меня это больше физическое единение, нежели духовное. Просто животный инстинкт. Но не в этом суть. А в том, что после того, как я переступил грань дружеских отношений, Сакура изменилась. Стала вести себя как влюбленная глупая девчонка, забывая напрочь, что у нее есть интеллект. Разговоры перестали нести в себе информативный характер. Было только: «А ты меня любишь?», «Давай вместе проведем уикэнд» и «Мне так хорошо с тобой». Исчезла та девушка, которая заставляла восхищаться своим умом. Появилось нечто чисто женское, непонятное и доставучее. Сакура, как оказалось, умеет навязываться, и мне, к сожалению, не всегда удается ее осадить. Такое поведение меня, мягко говоря, вымораживает. Она даже украдкой примеряет на себя мою фамилию. Хм. Радости и удовольствия от времяпровождения с такой Сакурой у меня все меньше и меньше. А желание остаться в одиночестве и разорвать с ней связи растет неумолимо. Почему я не сказал ей об этом? Все просто. Она меня любит, и не как брата, не как друга, а как мужчину. И, как призналась под покрывалом ночи, всегда любила. Я не могу ее бросить, оставить на растерзание той боли, что я оставлю после себя, как поступили со мной когда-то. Я ведь тоже любил и был любимым, как я тогда считал. Но как же я жестоко ошибался на этот счет! Когда я взлетел на небеса настолько высоко, что, казалось, нельзя выше – мне подрезали крылья. И я рухнул вниз, плашмя. Было больно. Так больно, что думал, умру или сойду с ума. Не умер, не сошел с ума – выжил, перетерпел, забыл. Время залечило раны, но невидимые другим шрамы остались. Эти уродливые шрамы, тянущиеся вдоль сердца, наверное, никогда не исчезнут… Я не могу поступить так со своим другом. И, пусть я ненавижу жалость, я не могу окунуть Сакуру в пучину боли с головой. Она этого не заслужила. Как же так получилось, что я стал встречаться с Сакурой? Я сам загнал себя в эту ловушку, переспав с ней по пьяни. Воспитание и совесть не позволяли мне сказать «Спасибо, детка, ты была великолепна» и уйти, просто использовав ее. В конце концов, она была моим другом и убедила меня хотя бы попробовать. Мы начали встречаться, и только тогда я понял, что совершил наиглупейшую ошибку. Я сам себя загнал в клетку, а Сакура…что с ней будет потом? Она знает, что я не люблю ее, но ведь это не может продолжаться вечно! Мне надоело притворяться, что все хорошо. Но не могу я вот так просто взять и растоптать ее чувства, разбить ее сердце в дребезги. И я пока смутно представляю, как уменьшить ее боль, ведь в итоге мы все равно расстанемся. Так что же мне делать? Тихий шелест простыней заставляет меня отвлечься от мыслей. Проснулась спящая царевна. Быстро преодолела расстояние от спальни до балкона, и вот ее руки уже обвили мою шею, губы невесомо коснулись щеки. - Саске-кун, ты что, всю ночь не спал? - Спал, конечно, с чего ты взяла? Она лишь пожала плечами. И да, я опять соврал. Наверно ей лучше не знать, что происходит у меня в голове до поры до времени. По крайней мере, пока я сам в себе не разберусь. Стоим на балконе, обнимаемся. Она, с виду такая беззащитная, прильнула к моему плечу и стала перебирать пальцами волосы. О, нет! Я догадался, к чему она клонит, но секса мне сейчас хочется меньше всего. Наклонился к ее уху, пробежался язычком по нежной коже и прикусил мочку, отвлекая внимание ласками. А потом шепотом игриво спросил: - Кофе будешь? Она ответила «да» чисто по инерции. Зато когда поняла, на что согласилась, закусила губу. Сказанных слов не воротишь, и я, выпутавшись из объятий, пошел на кухню варить кофе. Когда ароматный напиток был готов, Сакура вошла в кухню и села за стол. Я поставил перед ней чашку и сел напротив. Вижу нерешительность в ее глазах. Если честно, она со вчерашнего дня странно себя ведет. Хочет что-то сказать, но, по-видимому, боится моей реакции. К кофе она не притронулась, а лишь выжидательно косилась на меня. Я не выдержал, посмотрел ей в глаза и улыбнулся (если можно эту гримасу назвать улыбкой). - Сакура, что-то случилось? Она опять неуверенно посмотрела на меня. Как-то даже с долей страха, но все-таки ответила на мой вопрос. - Ну, просто… Саске-кун, не знаю, как сказать, но, в общем, сегодня прилетает мой друг из Лондона на неделю и будет жить у меня. Ты ведь не против? Против???? Я?!? Нет, ты что, Сакура, конечно, я не против. Уже давно мечтал отдохнуть от тебя! Бамбалейло! Черт, я чуть не сказал это в слух. Надо спасать положение. Грустное выражение лица, легкий укор в глазах. - Твой друг – мужчина? Девушка на мгновение опешила от моего напора, но, собравшись с силами, пугливо кивнула. - Что ж, если ему негде остановиться, то я не против. Это же твой друг, все-таки. Но вечером я зайду и познакомлюсь с ним. Сакура чуть ли не засветилась от радости. Как же легко ее сделать счастливой. Не того человека ты полюбила, Сакура, не того. Попив кофе, поговорив о всяких мелочах, мы пошли собираться – работу-то никто не отменял. Отвез ее на своем вишневом нисане. Обожаю свою тачку, не раз меня выручала. В запасе ровно час. Заехал домой, поел по-человечески, покормил кошку, принял душ, оделся и поехал на работу, радуясь и придумывая 41й предлог не видеться с Сакурой всю неделю. Кажется, и на моей улице настал праздник. Будет время подумать и разобраться во всем. Все-таки неделя без Сакуры – словно глоток воздуха для утопающего. Главное, чтобы ничего не сорвалось.