Different

Казалось, они изначально были совершенно разные. Один по утрам бодрился свежим немецким порно с симпатичными блондинками-европейками, а другой по вечерам пересматривал гигабайты японского видео с геями. Но в жизни Ким Намджуна пронеслась такая маленькая рыжая неожиданность по имени Мин Юнги, зачитывая на ходу о том, что он своим языком доведет любого до Гонконга. И пускай Джун не совсем понимал смысл данных слов, но на практике оценил, и весьма положительно. Для Намджуна любовь – это крепкие объятия, а для Юнги – это уважать личное пространство друг друга. И Ким действительно старался уважать его. И пускай очень хочется прижаться, он оставлял небольшое расстояние в кровати между ними. Но вследствие последовательных мыслей «Мне холодно» и «Без него одиноко», Мин все же забывает обо всем и бесцеремонно закидывает свои конечности на Джуна, отчего тот утробно урчит и обвивает чужую талию руками. У Юнги ближе к вечеру просыпается режим «Все отлично, я жив», а Намджун уже во время ужина от усталости лежал лицом в тарелке. И Мин, правда, ценил то, как упорно работает его парень, по возможности стараясь пребывать в беззвучном состоянии. Но если энергия все же начинала бить через край, Ким тоже пытался меньше ворчать и наслаждаться бешеными потанцульками Юнги с улыбкой от уха до уха. А однажды у них вовсе появляется традиция проводить ночь с субботы на воскресенье за просмотром какой-то исторической передачи на центральном канале, что-то тихо обсуждая. Ким Намджун – это человек-катастрофа и человек-хаос, а Юнги пришлось стать на все руки мастером. Парень уже заучил, что после чудовищного грохота обязательно последует протяжное «Хееен». Джун снова будет виновато смотреть в пол, а в поисковике у Мина появится какой-нибудь глупый запрос, например, «Как починить люстру?» или «Купить детали к кофеварке». Намджун – это никаких вредных привычек, а Юнги – это «Ну, что, по баночке пива?» и любимые «Мальборо». А еще Намджун - это «Ты хоть что-нибудь жрешь, кроме своего сигаретного дыма?». А Мин будет снова хитро улыбаться на это ворчание, потому что в этой заботе Ким невероятно мил, а позволить себе, подобно сумасшедшей фанатке, наброситься на парня с визгами-писками он не мог. И Юнги будет продолжать улыбаться, пока Джун готовит плотный ужин и рассказывает о вреде недоедания и последствиях анорексии. Один – это постоянное «Хен, я забыл!», а другой – это вздернутые брови и «Я тебе это в рюкзак положил». А потом будет облегченный вздох Кима, поцелуй в щеку и «Ты лучший!». А Юнги будет заливаться краской, потому что его, в отличие от Намджуна, смущают эти люди в метро. Ким – это «Хочу в душ, от меня воняет», и Мин – это постоянное «Мне лень». Но какая разница, спорить или нет, если дискуссия все равно закончится тем, что Юнги будет сидеть вместе с Наджуном в ванне, прислонившись спиной к его груди, и размышлять о том, что их пена для ванны, когда растворяется, похожа на витаминки. А Ким будет еще долго отговаривать парня не есть ее, но в итоге сам будет слизывать эту пену с чужих губ. Юнги – это пассивная роль в постели, а Джун – это чаще доминирование. И как хорошо, что здесь все сошлось. Потому что Ким душу готов продать за стройное бледное тело и хриплые стоны. Ведь нет ничего лучше, чем срывать с приоткрытых и покрасневших губ поцелуи и входить глубоко и резко. А Юнги будет теряться в ощущениях и благодарить Бога за эти горящие глаза и мазь от синяков, которой Джун будет мазать запястья Мина, ворча на себя за бесконтрольный напор. А Юнги заберется к нему на колени и будет долго целовать, а потом скажет, что ему все очень и очень понравилось. Казалось, они были разные с самого начала. Ну и что?