Жемчужина

Хэмметт застукал их, прямо на кухне. Свет от лампочки врывается в его ощущения слишком бесцеремонно, слепит глаза. Секунду назад Ларс наслаждался совсем другим, губами Джеймса на своих губах, легким прикосновением на бедре. Дальше получаешь больше, Джеймс как раз только осмелел. Он бесцеремонно сжал его пах пальцами, через тонкий хлопок белья, и уверенным движением начал массировать. Ларс почти задохнулся, дал прижать себя к столу. Джеймс знает, что делает. Они натренировались. И вот, Кёрк застукал их. Хэмметт моргает пару раз, и молча выходит. Ничего не говорит, типа, что здесь происходит, вы обдолбались, его не тошнит, он моргает и выходит. Ларс пытается представить, как они с Джеймсом выглядят, с припухшими губами и полу снятыми футболками. - Он бы узнал, рано или поздно. - Ларс пожимает плечами, в слабой надежде, что Джеймс продолжит его целовать и трогать. Но конечно, нет. Джеймс даже не смотрит на него, краснеет, Ларсу видно. - Правда, Джеймс. Теперь он знает, так даже лучше. В конце концов... Ларс не видит в этом ничего такого, он устал прятать все в себе и ждать нужного настроя от Джеймса. Кёрк Ларсу нравится. Он открытый, но помалкивает о важном. Хэмметт может размахивать руками и плеваться, говорить громко, когда речь идет о музыке, комиксах, гитаре... Джеймс такой же. Он становится таким же эмоциональным, когда речь идет о любимом. Ларс думает об этом, когда держит Джеймса за руку, думает о том, что Кёрк может быть дурным-дурным. Он выбирает фильм недели и это ужасы, конечно. Конечно, это Стивен Кинг, который пишет как Бог. Ларс пытается не заскучать, он такое не особенно любит... Но Кёрк говорит и говорит, размахивает руками, описывает начало, женская раздевалка, стройные ноги, душ и грудь, месячные. Джеймс достает пиво из холодильника, находит сырные Читос, поп корн. Ларс садиться между ними, чтобы лучше чувствовать обоих. Уваренное плечо Джеймса, красноватая кожа, они сгорели на солнце, когда залезли на крышу... Это ждет его с одной стороны, возможность тайно прижаться и чувствовать тепло, покой. Кёрк щекочет его руку волосами, кудрявыми прядками, каждый раз, когда тянется за чипсами. - Я не смотрел специально, только читал. - Есть книга? - Джеймс пожалеет, что сказал это,через один, два, три. - Конечно! Я дам почитать, расскажешь как тебе. Ларс улыбается, облизывая пальцы, от сырной посыпки. Вдруг Джеймс заметит. Все идет хорошо. Тут правда есть и ноги, грудь и месячные, девчонка, которой не повезло с матерью, но повезло с телекинезом. Все идет хорошо ровно до того момента, как тетка из телека не начинает втюхивать брошюры и Библии всем соседям в округе, Ларс молниеносно вспоминает, как в одну из ночей Хэтфилд рассказывает, что занимался тем же, раздавал Библии и брошюры вместе с матерью, все смеялись над ними и хотели скорее отвязаться. Он слишком хорошо помнит эту ночь, разговор между ними, поцелуй и слезы, Ларс стирает их подушечками пальцев, целует и успокаивает Джеймса, а он все говорит и говорит ему о всех ужасах смерти и церкви, о боли. Джеймс сжимает кулаки на моменте, где Кэрри запирают в чулане и заставляют молиться. - Нужно попить. - бросает Хэтфилд коротко, встает, чтобы пойти на кухню. Ему захотелось воды, хотя на столе стоит пиво. Ларс только пригрелся возле него и готов убить Хэмметта. Кёрк следит за ним взглядом, делая из чипсов вампирские клыки. Он приподнимает бровь, когда видит, как Ларс подрывается следом. - Ну и катитесь. Я не буду ставить на паузу. Ларс не знает, что сказать. Джеймс стоит на кухне, выглядит спокойным. - Джеймс... - Естественно, Кёрк без понятия... У Ларса начинают мерзнуть ноги, он думает предложить Джеймсу послать глупый фильм к черту и отправиться спать, на одной кровати, пожалуйста... - Ты все еще хочешь меня? Ларс сглатывает слюну. - Всегда. Джеймс снимает с него футболку, задирает так резко, что Ларс охает. Он начинает вылизывать его соски, покусывать их, сосредоточенный, дышит тяжело. Ларс не видит его глаза, из-за отросших волос, упирается руками о столешницу позади. Опора очень нужна. Все, как он себе представлял, только лучше, до мурашек. Джеймс приспускает его трусы и Ларс скулит, от стояка вокалиста хочется облизнуться. Хэтфилд опускается перед ним на колени и бормочет о том, что сосать он не умеет, но очень хочет научиться. - Говори мне как. Он начинает вылизывать головку и массировать пальцами плоть возле. Ларс болезненно вскрикивает, думая о том, что Джеймсу тяжело стоять на коленях. - Вот так хорошо... так хорошо... Джей давится несколько раз, когда пробует заглотить чуть больше. Ларс запрокидывает голову, поражаясь тому, как жарко. Это так странно, потому что Джеймс целует его пупок, а потом утыкается лбом в живот. Он двигает рукой, и Ларсу приходится прикусить кожу на щеке, чтобы не кричать слишком сильно. Джеймс чудом удерживает его на месте, так же стараясь заглатывать побольше воздуха. Ларс остывает медленно. Джеймс морщит нос и улыбается, кусая барабанщика за мочку уха. - Мне нужно сменить трусы. Ларс смеется, потому что он-то совсем о Джеймсе не думал, может ему пришлось тереться о ножку стола, чтобы кончить. - А как ты..? - Не знаю... - Джеймс закусывает губу. - Как-то само оно, пару движений и всё. Они собирают свои разбросанные по всей кухне футболки и возвращаются обратно, сразу после того, как Ларс переодевает свою на правильную сторону. Кёрк удобно спит на диване, да еще и все чипсы съел. Ларс думает, нужно его отблагодарить как-то, может быть. Он старается не забыть об этом, но совместный душ с Джеймсом и обещание сделать блины на завтрак делают его слишком счастливым, чтобы что-то там себе думать.