Подари мне свою улыбку

- Ирвин, ко мне в кабинет, – эта фраза стала для Эштон уже привычной. Он зашел в кабинет шефа и сел в кресло возле стола. - Мистер Ирвин, Вы опять опоздали, – Люк уперся руками в стол, придвинул лицо к Эштону. – У Вас еще один штраф. Однако Эш не слышал слов Люка, так как был занят тем, что рассматривал своего шефа. С момента их первой встречи определенные изменения произошли, но Люк все еще был холоден и неулыбчив. Но и очарование, которым пленил Люк Эштона, по-прежнему осталось. Остались бездонные голубые глаза, четкие скулы, пухлые губы, которые сейчас отчитывали кудрявого за очередное опоздание. Люк так близко, что Эштон кожей чувствует слова, вырывающиеся из уст начальника. Ирвин больше не в силах сдерживаться от нахлынувших чувств. Он одним рывком сокращает расстояние между губами блондина и своими губами. Это похоже на детский первый поцелуй – осторожные, несколько нерешительные движения губ, нежные и почти невесомые. Приятная сладость раздалась по всему телу, мурашки покрыли кожу, к сердцу хлынул поток трепетных чувств. Отстранившись, Эштон поднял глаза на Люка. В неестественно голубых глазах читается испуг, грудь часто поднимается от тяжелого дыхания, а уголки губ едва заметно дрогнули и медленно поползли вверх. Однако не прошло и секунды, как улыбка исчезла. - Эштон Ирвин Флетчер, Вы уволены, – задыхаясь, проговорил Люк. - Что? – Эштон растеряно хлопал ресницами. Но уже в следующую секунду его переполнил гнев, и парень перешел на крик. – Ты, придурок, я люблю тебя, понимаешь? Я люблю тебя, а ты скрываешь свое сердце от чувств. Если один раз с тобой случилась неприятная история, это еще не значит, что теперь ты никому не можешь доверять. Я влюбился в тебя как первоклассница, а ты не видишь этого. Я делаю все, чтобы ты забыл того идиота, а ты словно и не хочешь этого делать. Ты всю жизнь теперь будешь себя жалеть? Ты должен найти в себе силы и продолжить жить, радоваться, влюбляться. Но вместо этого ты просто забился в угол, забыв про себя. Нельзя так, Люк, пойми же ты, нельзя. Прокричав все это на одном дыхании, Эштон задержал свой взгляд на лице Люка, которое выражало полную растерянность, и выбежал из кабинета. - Эштон, что случилось? – однако Ирвин, не слыша Калума, побежал прочь из ресторана. Кэл, не задумываясь, рванул в кабинет своего шефа. - Что происходит, Люк? – блондин молчал. Калум подошел к Хэммингсу и приобнял а плечи. – Может, пора забыть Джереми? Каким ты стал. Помнишь, раньше мы были лучшими друзьями? Помнишь те времена? И какой-то парень изменил тебя? Да он не заслуживает этого. Забудь его. Ты же видишь, что Эштон любит тебя. Он полюбил тебя, хоть ты и вел себя как придурок. Он влюбился в сноба, который никогда не улыбнулся ему в ответ, никогда не реагировал на подарки, ничего не говорил. Разве это ничего не значит, Люк? Разве это не значит, что он влюблен в тебя? Хватит вести себя как идиот. Открой свое сердце, – брюнет глубоко вдохнул. – Я лучше пойду. Люк остался наедине со своими мыслями, от которых сейчас голова была готова взорваться. Он прекрасно понимает, что должен бежать за Эштоном, поговорить с ним, но у него нет сил ступить даже шага. А ему есть, что сказать. Ведь Эштон не знает, что Люк дрожал, когда впервые увидел кудрявого парня перед собой. Эштон не знает, как сильно любит Люк улыбку на лице кудрявого парня, которая похожа на теплые лучи, согревающие душу. И не известно Эштону, что Люк часто наблюдал за кудрявым парнем. Не видел Эштон, как радовался Люк, когда получал милые и неожиданные подарки. Не видел Эштон, что Люк весь изнемогал от ревности, когда Ирвин хихикал над шутками Калума. Много чего еще может сказать Люк Эштону, но вместо этого он просто сидит в своем кабинете. *** Неделю. Целую неделю Эштон провел дома, не выходя на улицу. После того, что произошло в кабинете, Ирвин заперся дома и целыми сутками лежал на кровати, бессмысленно уставившись в потолок. Еще неделю назад Эш говорил Люку, что пора забыть о душевных ранах, найти в себе силы и продолжать жить дальше. А теперь сам страдает и не знает, как самому дальше жить. Решив все-таки хоть немного привести себя в порядок, Эштон направился в душ. Из зеркала на него смотрел парень с красными глазами, бледным лицом и стогом соломы на голове. Теплая вода смыла часть грустных мыслей Ирвина, и он почувствовал себя немного бодрее. Поэтому когда раздался телефонный звонок, Эш поднял трубку, хотя до этого игнорировал любые сообщения. - Алло. - Здравствуйте. Вас беспокоит бухгалтерия ресторана «Верне», – докладывал звонкий женский голос. – Вы не забрали увольнительные и еще нужно оформить кое-какие документы. Приходите сегодня. - Это обязательно? – Эш не горел желанием возвращаться в ресторан. По крайне мере, пока. - Если Вы не хотите судебных разбирательств, то да. - Хорошо. Скоро буду. Эштон положил трубку и, быстро переодевшись, направился на бывшую работу. Задержавшись у входа, он нерешительно толкнул дверь. Всё, как и было раньше. Только посетителей не было совсем, да и официантов не было видно. - Привет, Эш, – к нему подлетел Калум. – Я рад тебя видеть. - Привет. А чего тут так пусто? – они проходили вдоль столов. - Так надо, Эш, – хитро улыбнулся брюнет. – Тебе сюда. - Но мне надо в бухгалтерию, а не сюда, – Эш ткнул пальцем в табличку с надписью «Администратор». - Тебе сюда, – повторил Калум и буквально впихнул кудрявого в кабинет, заперев за ним дверь. Эштон хотел было начать возмущаться, но, оглядевшись, потерял дар речи. Окна завешены плотными шторами, а источниками света служат свечи, расставленные по всей комнате. Под потолком висят воздушные шары, играет приятная музыка, а, вслушавшись, Эш понимает, что это из сборника, который он подарил Люку. Собственно всю картину дополняет сам Люк, который стоит посреди комнаты и немного испуганно вглядывается в глаза парня напротив. Вместо привычных костюмов на Люке сегодня узкие черные джинсы с разрезами на коленях, конверсы и свободная футболка с изображением группы Metallica, которую, кстати, ему подарил Эш. - Привет, – нарушил тишину Люк. – Прежде, чем ты захочешь сбежать отсюда, выслушай меня. – Эш кивнул головой. Конечно, он не собирался убегать. – Я вел себя как полный мудак. Прости. Ты мне очень нравишься, как бы я не отрицал это раньше. Ты прав, я забился в угол. Потерпев неудачу однажды, я испугался, что это повториться снова. А вдруг появился ты и пытался всячески вытащить меня из этого угла, но я…я был полным идиотом. Спасибо тебе за все. Ты вернул меня к жизни. Эштон, я… Эштон не мог больше терпеть и, одним шагом сократив расстояние между ними, впился в губы блондина. На этот раз к нежным и сладким прикосновениям губ прибавилась страсть. Люк запустил свои руки в кудрявые волосы, а Эштон прижимал парня за талию. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, парни разорвали поцелуй. Однако их носы по-прежнему соприкасались, и они чувствовали прерывистое дыхание друг друга. Голубые глаза, переливающиеся счастьем, с упоением смотрели в глаза напротив, а губы, раскрасневшиеся от поцелуя, растянулись в жизнерадостной улыбке. Эта улыбка – самая счастливая из всех, что видел Эштон. От нее, словно от горячих полуденных лучей, растаял лед, что скрывал все это время Люка. - Обещай, что не предашь меня, – шепнул Люк. - Обещаю, – так же шепотом вторил ему Эштон. – И ты пообещай мне кое-что. - Что угодно. - Никогда не переставай улыбаться, – Ирвин аккуратно провел пальцем по нижней губе голубоглазого. – Твоя улыбка самая очаровательная вещь на свете, а ты ее прячешь. - Ты меня смущаешь, – на щеках Хэммингса проступил легкий румянец. – А теперь нам пора идти. - Куда? – не понял Эш. – Ты тут так все украсил… - Если ты хочешь, мы сюда еще вернемся. А сейчас мы идем на концерт моей любимой группы, – Люк крепко сжал руку кудрявого парня и повел его к выходу. – Мне подарил билеты некто Анонимный Идиот. Или Ананасовый Ирландец. - А может, Ананасовый Идиот? - Может, – хихикнул Люк. – Или Анонимный Ирландец… - Или Ирландский ананас, – Эштон засмеялся, обвивая руку вокруг талии Люка. Прохожие странно поглядывали на влюбленных парней, которые хохотали со всяких глупостей как ненормальные . Но им было плевать на окружающих. Сейчас им было достаточно видеть счастливую улыбку и сияющие глаза друг друга.