Гримм

Шон вернулся домой когда на улице уже стемнело. Кейтлин дома не было. Он заезжал на квартиру, но поиски его не увенчались успехом. Внезапно он поймал себя на мысли, что жутко беспокоится за эту девушку и нуждается в её обществе больше чем когда-либо. Это было сродни тому чувству, которое проснулось в нём в момент обладания монетами Закинтоса. Терзаемый ожиданием, он поднялся на второй этаж и вошел в гостевую спальню. Сумка с её вещами, ещё не разобранная, стояла на скамейке у кровати, а на прикроватной тумбочке лежала раскрытая книжка. Это был дневник Кейт. Он понял это по нескольким строчкам, которые бегло прочитал. Он знал что нельзя читать чужие дневники, но на тот момент ему было плевать на этику и нормы приличия. Ему хотелось как можно больше узнать, что за создание ураганом ворвалось в его жизнь. Пролистывая страницу за страницей, он читал историю жизни молодой ведьмы, не осознающей, кто она есть на самом деле. В дневнике она описывала странные вещи, случающиеся в её жизни, видения или людей, меняющих обличия, свои сны, сбывающиеся наяву. Рисовала странные знаки и руны, постоянно появляющиеся в её снах. Внезапно из дневника выпал конверт, старый и пожелтевший на котором было написано «Моей милой и любимой доченьке Кейтлин». Он долго не решался, но потом достал листок из конверта и начал читать. «Милая моя доченька, если ты читаешь это письмо, это значит меня уже нет с тобой рядом. Я очень тебя люблю и хочу чтобы ты выросла умной и доброй девочкой. Впереди тебя ждёт масса испытаний. Береги тот кулон с которым ты так любила играть с детства это единственное что осталось у тебя от отца. Никому и никогда его не показывай. Это ключ. В своё время ты узнаешь, что он отпирает. И помни несмотря ни на что добра в тебе больше чем зла.

Твоя мамочка.» Помимо письма в конверте ещё лежали: две фотографии (на одной из которых был мужчина, а на другой молодая женщина с маленькой озорно улыбающейся рыжеволосой девочкой), и старинный обгоревший листок, похожий на страницу из дневника Гриммов, написанный на латыни с кучей непонятных символов. Несмотря на то, что Шон разбирался в латыни, он так и не смог прочитать написанное, но знал как это исправить. Шон сфотографировал листок и отправил сообщение с просьбой как можно быстрее расшифровать написанное. Раздался телефонный звонок Шон снял трубку. Детектив Гриффин сообщил, что в районе кладбища Лон Фер Пайонир обнаружен труп мужчины средних лет с обильной кровопотерей и переломанным кистями рук, на одной из которых на ладони была странная татуировка. Приехав и осмотрев место преступления, Шон был уверен, что это дело рук Кейтлин. «Где ты сейчас девочка и сколько ещё глупостей успеешь натворить, прежде чем научишься держать себя в руках» подумал он. Он был удивлён когда увидел телефон лавки Розали мигающий на дисплее сотового. Когда Кейт очнулась было уже утро. В голове отозвалась тупая боль. Кейт все так же лежала на кушетке в лавке у Розали. Из-за закрытой двери доносились голоса. Кейт поднялась потирая лоб, потом обратила внимание на руку и увидела засохшие следы крови. В голове моментально всплыли картинки вчерашнего нападения. Шатаясь она еле дошла до двери и приоткрыв её хотела обратится к Розали, что бы узнать где можно умыться. Но увидела Ника, Шона, Розали и Монро, бурно вполголоса что-то обсуждающих. - Шон, Ник. Что вы здесь делаете? — еле проговорив, сползла она опираясь о дверной косяк, закатывая глаза. Какой странный сон подумала Кейт, открыв глаза глядя на потолок комнаты в лавке специй. Потом она поднялась на локтях и увидела Шона, сидящего рядом. - Наконец-то ты очнулась — выпалил он. - Какого чёрта? Что ты здесь делаешь? — возмутилась Кейт. - Прошу успокойся. Я сейчас все тебе объясню. - Ну. — сложив руки на груди хмыкнула она. - Человек, который на тебя вчера напал, был ищейкой Феррат Аненербе. Кейт наморщила лоб ничего не понимая. - Это организация занимается поиском и исследованием различных артефактов для... — он остановился. - Для кого? — с нетерпением спросила она. - королевских семей — плодожил он. - Для тебя? - Нет. Хотя я и являюсь членом этих семей, я нахожусь по другую сторону баррикад. Взгляд её немного смягчился. - Вещица, которая висит у тебя на шее — это ключ. - Я знаю. Правда, не знаю, что он отпирает. — задумчиво пробурчала она, оттягивая кулон рукой и глядя на него. - Зато я знаю. Существует всего семь таких ключей. — с уверенностью продолжил он. - Семь? — удивилась девушка. - Да. В 12 веке семеро рыцарей-крестоносцев, одновременно являвшихся Гриммами, тесно сотрудничали с Королевскими семьями. Однако во время Четвёртого Крестового похода они обнаружили некое сокровище, которым не пожелали делиться со своими покровителями. Покинув Константинополь, рыцари спрятали это сокровище и каждый из них взял по одному ключу, которые вместе открывают доступ к нему. По-видимому, ты являешься потомком одного из этих Гриммов. - Я? И что это ещё за сокровище? — недоумевая, глядела она на него. - Есть масса предположений: это может быть меч пророка Мухамеда, некий секрет алхимии (например, секрет бессмертия), гвозди от распятия Христа или сам крест, на котором распяли Христа. От всего услышанного у Кейт разболелась голова. Она поджала колени и закрыла лицо ладонями. - Ищейка которую ты убила, хотел забрать у тебя ключ и убить тебя, так же как и твою мать. И тот парень, проникший к тебе в квартиру, а потом и в мой дом, тоже работал на Феррат. Пока они не соберут все ключи они не оставят тебя в покое. - Может, мне лучше избавиться от него. - Тогда они будут пытать тебя пока не узнают кому ты его отдала или где спрятала. - Что мне делать? — растерянно спросила она. - Ничего. Просто будь рядом. А я... — осекся он — мы все постараемся защитить тебя. И стоящие рядом Розали, Монро и Ник одобрительно улыбнулись и кивнули. Он нежно взял её за руку и пристально посмотрел в глаза. - Прости меня. — еле слышно прошептала она. — Просто, я никак не могу привыкнуть ко всему этому. К другой реальности. - Привыкнешь. — мягко ответил он, заправляя ей прядь волос за ухо. Стоящие рядом Монро Розали и Ник, мягко говоря, были в шоке. Таким капитана они ещё не видели. Осознавая, что таращатся как двое голубков воркуют, они судорожно стали бегать по комнате, пытаясь чем-нибудь себя занять, только не наблюдать эту картину. *** Спустя час Кейт и Шон сидели в кафе и завтракали. - Мне нужно тебя с кое-кем познакомить. — озабоченно сказал ей Шон. Кейтлин сделала последний глоток чая и вопросительно посмотрела на Шона. - Ни Ник, ни Розали не могут объяснить феномена твоего происхождения, но в Портленде есть ещё один человек, способный раскрыть твою тайну. «Как же я устала от всего этого» думала Кейт. Уже неделю в её жизни творился немыслимый хаос, и все обусловлено встречей с этим мужчиной. Именно тогда на парковке, столкнув их лицом к лицу, звёзды решили лишить её спокойной и размеренной доселе жизни. Она сидела на диванчике в тёмно-красной гостиной, Шон стоял у окна глядя на улицу, когда по лестнице к ним спустилась симпатичная темнокожая женщина. Трудно было сказать сколько ей лет, но выглядела она очень хорошо. - Ну Шон, кого ты привёл ко мне на этот раз? — сказала Генриетта, с интересом разглядывая девушку. Кейтлин поднялась с дивана и сделала шаг навстречу женщине. А Шон обернулся и внимательно наблюдал за происходящим. - Покажи мне какая ты? — ровным тоном, сказала женщина, обращаясь к девушке. Кейтлин закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и медленно выдыхая, обрела свой истинный облик. Затем, открыла глаза и внимательно посмотрела на Генриетту, которая тоже изменилась. - Так, это правда? — улыбаясь и обходя Кейт кругом, потирая ладонями, сказала женщина. - Правда, что? — озадаченно спросил Шон. - Девушка стоящая перед тобой, не просто ведьма и не просто Гримм, она нечто большее. Она изменит ход истории. - Но как? - Есть старая легенда. В ней говорится, что существуют два вида абсолютно противоположных друг другу сущностей Гриммы и Ведьмы и их смешение по сути своей невозможно без вмешательства королевской крови. - То есть... - Помимо крови Гримма и ведьмы в ней должна течь королевская кровь. - Но как это, возможно? — удивлённо, спросила уже Кейт - Почём мне знать. Но мне бы хотелось проверить твои силы. Она взяла кинжал, подошла к Кейт, и взяв её руку, резким движением сделала надрез на ладони, отчего девушка вздрогнула, издавая неестественный рык, а кровь, сочившаяся из раны, поднялась в воздух, образовав багровый шарик, и направилась к колбе, стоящей на небольшом круглом столике. Ведьма добавила в колбу несколько порошков и жидкостей и осторожно, круговыми движениями, взболтала содержимое. Кейт внимательно глядела за происходящим, потирая место пореза, которого уже и след простыл. Шон подошёл к ней сзади и осторожно положил руки на плечи. Ещё какое-то время они всматривались в колбу. Наконец, в нетерпении Кейт выпалила: - Ну что там? - Тише... — упраздняющим движением руки погрозила ведьма, не отрывая взгляда от колбы. Наконец, она подняла голову и загадочно улыбнулась. - Что? — хором сказали Шон и Кейт. - Да. Вот он наш бриллиант. Это она Шон. Такая сильная и такая противоречивая. А тебе милая моя нужно учится. Узнать открывшийся тебе мир как можно лучше и выбрать сторону. - Сторону? — удивилась девушка. - Он тебе все объяснит — указывая на капитана, сказала Генриетта - Да и ещё вот перевод, который ты просил Шон. - сказала ведьма, доставая из секретера листки и протягивая их капитану. - Спасибо — коротко он поблагодарил её. - Понимаю, что это не моё дело, но откуда у тебя страница из давно потерянного гриммуара. — поинтересовалась Генриетта. Кейт обратила внимание на распечатанное изображение обгоревшего листка из её дневника. - Ты рылся в моих вещах? какого...? — сердясь, прошипела Кейт. - Ты знаешь что это? — спросила ведьма. - Нет. Мне всё равно. — дико злясь, повышая голос, говорила она, и все вокруг вдруг задребезжало и начало подниматься вверх. Генриета резко подняла руку, от чего Кейтлин будто связали путы, а мебель медленно опустилась на пол. - Только не здесь. Отношения будете выяснять у себя дома. — строго проговорила ведьма. Кейтлин махнула ладонями и неприятное сковывающее ощущение пропало, после чего она стремительно направилась к выходу. Выйдя на улицу, она понимала, что не стоит повторять вчерашний побег, поэтому села в машину, с грохотом захлопывая дверь. Нервно пристегнула ремень безопасности и скрестив руки на груди принялась ждать Шона. - Будь осторожней Шон, она очень сильна и пока не научилась контролировать свои силы. Постарайся не потерять её. Она очень много значит для мира существ да и для тебя в целом. — наставляла капитана ведьма, провожая. *** Всю дорогу к дому они ехали молча. Кейт жутко злилась, что капитан позволяет себе много лишнего, так бесцеремонно влезая в её, недавно размеренную скучную, жизнь. Когда он въехал в гараж и остановился, она быстро выскочила из машины, забежала в дом, поднялась наверх, направляясь в гостевую комнату, и заперла за собой дверь. Шон решил пока не дёргать её и дать время остыть. Капитан сидел на диване в гостиной и с интересом изучал листки, которые ему дала Генриетта. На том самом листке была написана легенда о не ком существе соединяющем в себе три ипастасии, способное открыть тайник семи Гриммов. Несмотря на существующие семь ключей с изображением карты на рукоятке, на тайник было наложено заклинание-печать. «Только человек, обладающий способностью Гримма и ведьмы с помощью королевской крови откроет тайник и обретёт немыслимые способности, подчиняя весь мир. » Прошло пара часов и Шон решил поговорить с Кейт и рассказать о прочитанном. Дверь в комнату была приоткрыта. Шон заглянул внутрь. В комнате было темно Кейтлин нигде не было. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды. Только он решил уйти как Кейт вышла из ванной, обёрнутая полотенцем, и вздрогнула увидев в темноте фигуру человека. - Что ты здесь делаешь? - возмутилась она. - Пришёл объясниться. - Ну и... - Ты ушла и пропала. Здесь тебя не было, в квартире тоже. Я переживал. - подходя к ней, продолжил он. - Переживал? И позволил себе рыться в моих вещах? - возмутилась Кейт. - Я не рылся. Твой дневник лежал раскрытым на тумбочке. - сказал он, ловя себя на мысли "какого черта я оправдываюсь". В воздухе повисло молчание. Он стоял рядом и смотрел на неё сверху вниз. Её мокрые волосы блестели в лунном свете и прядями прилипли к плечам и спине. На коже проступили мурашки. Рот приоткрыт, глаза тёмные, зрачки расширены, но не такие как когда она злилась. Дыхание её было глубоким и ровным. - Замёрзла? - прошептал он, беря её своими ладонями за плечи. Необъяснимая волна прокатилась по телу Кейтлин, пробуждая каждую клеточку и отзываясь томной негой. - Да — еле слышно, прошептала она в ответ, глядя в его глаза снизу вверх. - Кейтлин, ты сводишь меня с ума — негодующе, пробормотал он. Он закрыл глаза и по его скулам заходили желваки. Когда он открыл глаза снова они стали тёмными в них полыхало пламя страсти. Не отрывая взгляда от её глаз, он наблюдал, как страх сменяется в них сладкой истомой. Она просто смотрела и её сердце грохотало. С того момента, как она увидела его, она знала, что это случится. Опасность, которую она чувствовала в нём так много раз до этого момента, взлетела на предельную высоту. Неважно, что она была готова для него на все, она попыталась отступить на несколько шагов назад. Ладони державшие её плечи так нежно и крепко одновременно напомнили ей о том, что он был в два раза больше её. Что-то в нём изменилось… У неё ушло несколько мгновений на то, чтобы понять, что это было. В первый раз, она видела его без его вечной сдержанности и леденящего контроля. Его жесты больше не были плавно совершаемыми. Стоявший перед ней, он был чистейшей мужской агрессией, надменной и спущенной с цепи. Ему хотелось обладать ей целиком и полностью здесь и сейчас. Шон словно ощущал, что она была на грани того, чтобы пуститься наутёк, и знал, что сможет догнать её. Он притянул её ближе. Колени Кейт почти подкосились. Предвкушение дрожью прошлось по её телу. Быть взятой и поглощённой мужчиной, этим мужчиной, вот все что ей хотелось в этот момент. Ей нравилась опасность в нём и в то же время она ощущала себя в полной безопасности от окружающего мира. Его горячий взгляд блуждал по ней, словно он обдумывал какую часть её тела он испробует в первую очередь. Резким движением он прижался к её рту своим, страстно и жадно впиваясь в её нежные алые губы. Какое-то первобытное чувственное наслаждение пронзило все её существо, и она застонала, вцепившись пальцами в его мягкие тёмные волосы, но в голове у неё застучала мысль, что надо немедленно сказать ему, чтобы он перестал. Затем он развернул её спиной к кровати двигаясь вперёд, заставляя её сделать несколько шагов, пока ноги не упёрлись о борт кровати. Его страстные поцелуи спустились ниже на шею и плечи. Обжигающие, жадные, с открытым ртом они, чередовались с маленькими укусами. Наконец, полотенце скользнуло по её обнажённому телу и горкой упало у ног. Он сжал в кулак свою рубашку позади шеи, сдёрнул её через голову и бросил на пол рядом. Затем повалил её на кровать. Она уступила, жадно целуя его в губы, сцепив руки вокруг его сильной шеи. Его вес был таким тяжёлым поверх неё, что она едва могла дышать. Когда его губы заскользили по её груди дыхание её остановилось, она еле слышно застонала и расслабилась, уже не пытаясь вырваться из его рук. На секунду он приподнял голову, обхватывая губами розовый ореол соска и сжимая рукой вторую грудь. Тело Кейтлин напряглось и выгнулось дугой от его будоражащих прикосновений. Когда его зубы сомкнулись на ней в маленьком любовном укусе, она практически закричала. Она была головокружительно возбуждённой, горячей, испытывающей боль и нужду. Она кричала что-то бессвязное, когда он проталкивался внутрь неё, чувствуя, как на него накатывает облегчение, его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Наконец, напряжение, скрутившее её тело, неожиданно взорвалось, затопив её самым изысканным ощущением, какое ей доводилось когда-либо испытывать и он последовал вслед за ней. «Я жива. О боже, я жива. Никогда ещё в своей жизни я не ощущала себя настолько живой.» доносилось в её голове. Уже было далеко за полночь. Она сидела, скрестив ноги, обнажённая, вокруг неё лежали скомканные шелковые простыни. По коже пробежали мурашки от одной только мысли о близости с ним. Он лежал рядом и безмятежно спал. «Это было чудесно, но мне нужно больше.» подумала она глядя на него.