Это ещё не война

Коул шёл, пританцовывая, легкомысленно улыбаясь каждому встречному. Сегодня утром он осознал: прошло полгода. Целых полгода стабильной, респектабельной жизни. Конечно, началось всё рискованно: пришлось отвести им глаза, чтобы они приняли рекламную листовку, полученную им на остановке, за диплом латиниста. Проблему с возрастом он решил гораздо раньше, накинув себе два года при получении гражданского паспорта. Это давало возможность совершенно законно грузить ящики в Metro, консультировать покупателей в IKEA или жарить курицу в KFC. Но однажды его внимание приковало объявление о поиске репетитора по языку и культуре древнего Рима. Тогда он решился немного поколдовать, но это уж в последний раз! А если так пойдёт и дальше, он сможет заручиться рекомендациями, взять ещё учеников и даже окончить институт по-настоящему. Он съедет с безумной хипповой «вписки», где его сумрачная физиономия всех «по жизни обламывает». Он купит собственную баржу — намного дешевле самой задрипанной лондонской квартиры. Он заберёт сестру к себе. Всё может статься... А Маргарет — старательная ученица! И её родители платят хорошие деньги за уроки и часто путешествуют. Последнее особенно кстати, поскольку Коул каждый раз краснел перед гостеприимной миссис Ли за свой обман и неловко отказывался от чая и свежей выпечки, но его всё равно усаживали за стол. «Такой худой, — говорила хозяйка, — как хорошо заострённый стилус в руке писца, как стрела, дрожащая на тетиве скифского лука». Коул принимал близко к сердцу её метафоры. Он и в самом деле чувствовал себя инструментом в невидимой руке, и смысл знаков, которые оставались за ним на чистом листе жизни, был тёмен и бессвязен. Поэтому он старался не оглядываться назад. Когда-нибудь, когда всё устаканится, можно позволить себе роскошь перебрать прошлое и обзавестись воспоминаниями. Когда-нибудь. Не сейчас. Новый пиджак тянул в плечах. Ощущение было превосходным, жизнеутверждающим. Коул откинул щеколду на низкой калитке и пошёл по дорожке к дому. Из-за дома вылетел рыжий пёс и, навернув пару кругов вокруг Коула, скачками унёсся обратно. Коул дёрнул за шнурок. За дверью отозвался колокольчик и, спустя минуту, — девчоночий звонкий голос. Маргарет встречала его в кухонном фартуке. — Папа с мамой уехали, я готовлю обед, — смеясь, объяснила она. — Тут в книжке рецепт неплохой. Но задание я сделала, даже в таких экстремальных условиях. Маргарет шутила. Она привыкла справляться сама. Когда твои родители — археологи, страстно влюблённые в свою работу, волей-неволей научишься готовить. Коул учуял вкусный запах, доносившийся от плиты. Пожалуй, если предложат, сегодня он не станет отказываться сесть за стол. А Маргарет, пожалуй, и предложит. — Ну всё, — сказал он, ставя ботинки в шкаф, чтобы рыжий пёс не добрался, — пойдём заниматься. Не подгорит?