Это ещё не война

Через пару уроков Снейп заметил, что Маргарет Ли избегает его взгляда. Это было неприятно. Ничего такого ужасного он не сделал — обеспечил необходимую встряску, вот и всё. "Немного чуткости, Северус, - услышал он голос Дамблдора в своих мыслях. - Дети нуждаются в этом". Чуткость... Чуткость?! Когда Ли со своими беспомощными заклинаниями пыталась атаковать, когда она хныкала, держась за больную руку, когда отползала, скользя по траве, он со всей чуткостью, на какую был способен, представил на месте себя одного из них. Беллатрису: "Больше не знаешь? Как жаль... — середину губ складывает бантиком, уголками улыбается. — А мне хотелось поиграть подольше...". Долохова. Эйвери. Любого из них. Дамблдор назвал бы это паранойей. Снейп считал это реализмом. Он не против, чтобы дети чувствовали себя в безопасности. Тыквенный сок, бальные туфельки, фейерверки, секреты на ушко... Первое предательство. Первая кровь. Первый стыд. Первая жестокость и первое милосердие. Первые робкие попытки жить. И каждый чувствует, будто именно он — первый живёт на свете. Всё это прекрасно и удивительно. Но легкомыслие — порок, который нужно выжигать калёным железом. По крайней мере своих, Слайзерин, он должен подготовить к тому, чтобы встретить лицом к лицу реальную жизнь. Или смерть, если придётся. Но даже их слишком много, а он один! И чем дальше, тем меньше времени и внимания он сможет им уделять. И когда действительно начнётся... Им стоило бы иметь это в виду. То, что он не всегда будет в их распоряжении.