Это ещё не война

Нарцисса Малфой думала иначе. Она считала Снейпа не то чтобы отзывчивым и мягкосердечным, конечно, нет. Но вполне способным помочь в беде и даже рискнуть собственными интересами. Именно поэтому она без долгих колебаний обратилась к нему с просьбой защитить Драко, когда Тёмный Лорд послал мальчика на самоубийственное задание. Однако Нарцисса не смела и надеяться на такую невероятную... сговорчивость своего старого друга. Или лучше сказать — снисхождение? жертвенность? Как ни мало подходили Снейпу эти слова, они крутились в голове Нарциссы. Он дал Непреложный Обет. Единственно затем, чтобы утешить её. Чтобы только она не сомневалась. Теперь Нарциссе было стыдно, что она попросила его об этом. Он и так сделал бы всё возможное, чтобы уберечь её сына. У Северуса была когда-то мать! Северус знает, что такое любовь матери, что такое немое, бездонное материнское горе, когда она не может защитить своего ребёнка, даже если отдаст жизнь. У Лили Поттер был выбор. Ей, Нарциссе Малфой, Тёмный Лорд такого выбора не предоставил. При мысли о Лили Нарциссе стало не по себе. С Северусом обошлись нехорошо, очень нехорошо. Ещё в школе над его странным, упрямым чувством насмехались. А позже, когда он вступил в организацию... Леди Малфой никогда не стремилась стать одной из Пожирателей, но муж доверял ей и посвящал во всё, что знал сам. Кроме разве что таких подробностей, от которых могло пропасть молоко. Вопреки советам врачей и настояниям матери, которая сама поручила кормилицам всех трёх дочерей, Нарцисса кормила Драко грудью. Это был её маленький бунт, полностью поддержанный Люциусом. Ни тогда, ни после Нарцисса не считала нужным задумываться, от чего именно оберегает её Люциус — он и должен оберегать, защищать, стоять нерушимой стеной. Но теперь, когда Пожирателем стал Драко, стена дала трещину. В памяти всплывали обрывки разговоров, глумливые намёки, странные взгляды... Нарцисса в смятении встала и прошлась по комнате. Северус стойко перенёс известие о том, что Тёмный Лорд решил убить Поттеров. Он казался совершенно равнодушным к судьбе "своей грязнокровки" и даже покладисто согласился с Лордом, что эта привязанность его унижает. Что для него найдётся другая женщина, более достойная, чистокровная и, кстати, незамужняя. Но подумал ли кто-нибудь, чего стоило ему это отречение? И почему до сих пор такая женщина не нашлась? Нарцисса похолодела, ошеломлённая внезапной догадкой. Отношение Северуса к Гарри Поттеру представало теперь в новом свете: болезненная ненависть, готовая взорваться любовью. Повернись судьба иначе, мальчик мог бы быть его сыном, но и теперь Гарри — живое напоминание о некогда любимой женщине, о её трагической смерти и её великой жертве. Нарцисса знала Северуса много лет, знала, какой это страстный человек. Конечно, ему мучительно присутствие Гарри. Но совсем по другим причинам, чем угодно думать Лорду и остальным. Какая ирония! Сегодня жизнь уравняла её, урождённую Блэк, мать наследника Малфоев, с этой грязнокровкой. Сегодня её мальчик в опасности. Нарцисса прижала пальцы к вискам. В висках бешено колотилась кровь — бесполезная, глупая кровь, едва ли не самая чистая во всей магической Англии.