Борьба

- Моя вина? В горле встал ком, мешая дышать, глаза наполнили слезы. В ушах звенел голос СокДжина. - Моя вина…- голос дрожал, вскинув голову, я взглянула на парня перед собой. – Учитель Ким, Хосок, и Чимин, они живы, ты грязный ублюдок! Я дернулась, и упала навзничь, СокДжин засмеялся, запрокинув голову хохотал. - Ты врешь мне. Я вздрогнула, когда СокДжин схватил меня за ворот куртки и притянул к себе. - Вру?! – в глазах парня танцевали бесята, ухмыльнувшись он встряхнул меня. – Наивная. Держа за ворот куртки, СокДжин потащил меня по полу, волоча за собой. Я дергалась, пытаясь освободиться из оков связывающих меня. Резко бросив меня в сторону, парень ногой пнул дверь и распахнул ее. - Ты права, они живы. Моему взору открылось помещение, в центре комнаты на стульях сидели трое с мешками скрывающими их лица. Над ними возвышались мужчины в черном, с битами в руках. - Я не стал их убивать, думаю им будет интересно посмотреть как ты умираешь. Кивнув мужчинам СокДжин улыбнулся, смотря, как с лиц сидящих снимают мешки. Я шокировано застыла. Узнавая избитые лица, дернулась к ним, но СокДжин пнул меня в живот, я отлетела в сторону с криком. - Ты, - с трудом преодолев боль, я подняла взгляд на СокДжина. – Грязный ублюдок. - МинЕн-а. Тихий хрип отвлек меня от СокДжина, Хосок, простонав, поднял голову. Красивое лицо друга, было избито, левый глаз опух, бровь рассечена, а губы были разбиты, на правой щеке зиял глубокий порез из которой все еще сочилась кровь. - Прости… мы не смогли защитить тебя… Голова друга опустилась на грудь, он потерял сознание. - Хосок, - крик сорвался с губ. - Ой, как это мило, - саркастично усмехнулся СокДжин. – Меня аж тошнит. Стремительно приблизившись, он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя. - Ты будешь наказана! - затем повернувшись к остальным, тяжело вздохнул. – А вы будете свидетелями свершения мести, - остановившись на секунду, расплылся в широкой улыбке, - ну а потом последуете за ней! – истеричный смех заполнил помещение. Насмеявшись вдоволь, СокДжин встал, снова пнув меня отошел в сторону, я следила за ним взглядом, наблюдая как тот подходит к столу у стены и берет с него нож. Развернувшись ко мне он улыбается махая ножом, я узнала в нем свой, взятый из дома. - Красивенький. Покачивая им СокДжин, снова вернулся ко мне. Опустившись на корточки подтянул меня к себе. Нож полоснул по щеке, я дернулась но не почувствовала боли. - МинЕн! Чимин, закричал, привлекая мое внимание, он дернулся ко мне но был схвачен одним из мужчин, и затрепыхался в его руках. Я перестала слышать, чувствовать и понимать происходящее, застыв, смотря на друзей и учителя, пытавшихся вырваться из хватки своих охранников. Отчаянно надеясь, что они спасутся, молилась богам. Пара пощечин привелименя в чувства. - Тебе, что совсем не больно? Я оставил порез на твоей щеке, а ты даже не скорчилась от боли. Это разочаровывает – парень вновь провел ножом, но только не по лицу, а по плечу, оставляя порез глубже. В этот раз я вскрикнула, и с силой прикусила губу, не желая доставлять СокДжину удовольствия. - Так намного лучше! - ухмыльнувшись, парень размахивал ножом, словно художник кистью, рисуя на моем теле кровавые узоры. - Кричи! Кричи!!! – он повышал голос требуя твоих слез и криков, словно они приносили ему неописуемое удовольствие. И я не могла больше сдерживаться, крича и плача, дергалась от каждого пореза. - Я так рад, что ЕнУ заметил меня и успел спасти, тебя МинЕн. Теперь я могу полностью насладиться этим. Я не знаю, сколько времени прошло, лишь чувствовала прилипшую от крови одежду, пульсирующие раны и охрипшее горло. Я не чувствовала боль от ран, лишь разодранное сердце, от криков Чимина и Хосока, учитель Ким не кричал. И это раздирало сердце больше всего, я боялась, боялась собственной мысли, не желая верить, надеялась на спасение. Чувствуя спасительную тьму, я улыбнулась, погружаясь в нее с головой. Громкий хлопок раздался в темноте, я почувствовала удар, и тяжесть на своем теле. Серия хлопков и звенящая тишина. - МинЕн-а, держись! Знакомый голос звучал слишком тихо, словно сквозь вату. - ЧонГук… - слабый хрип сорвался с губ, и темнота унесла меня в свои объятия.