Борьба

Обезоруживающая темнота обнимала мое тело, сковывая движения страхом. Темный коридор с блеклым сиянием в конце, я бежала к свету, в надежде избавиться от страха. Свет становился все ярче, и крики, которых я не слышала в темноте, отчетливее. Замерев у блеклой металлической двери, я прислушалась. За ней кричали и молили о спасении. Попытки открыть дверь не увенчались успехом, а крики стали громче и голоса казались знакомыми. - МинЕн… МинЕн спаси… Этот голос, но этого не может быть. Сердце застучало в горле. - МинЕн… - ЕнУ! ЕнУ! Крича, я снова надавила на дверь, и она распахнулась, вбежав внутрь, я разочарованно упала на колени. Комната была пустой. Темнота снова сковала меня, а крики стали раздаваться со всех углов. Стоны и крики сводили с ума. Невидимые люди, которые были мне знакомы, молили о спасении. Но я не видела их и не могла шевельнуться. Крик беспомощности сорвался с губ и мольбы прекратились. Вдруг вокруг меня появился свет, и на освещенных участках в луже собственной крови лежали учитель Ким, Хосок, Чимин и ЕнУ. Ужас охватил меня с головой, я затряслась в истерике, протягивая к ним руки рыдала, не в силах приблизиться. - МинЕн. В темноте раздался тихий знакомый голос, вскинув голову, я замерла. - МинЕн-а, не оставляй меня! Пожалуйста! Голос стал громче, отчетливее, и темнота вокруг меня рассеялась.

***

- Она очнулась! Радостный вопль матери больно ударил по ушам и я вздрогнула. - МинЕн-а! Мама тяжелым грузом повисла на мне, захрипев я сжалась. - Дорогая, ты задушишь ее. Отец привлек мать к себе, и я благодарно вздохнула, мама действительно была тяжелой. Рядом с отцом стоял ЧонГук, напарник натянуто улыбался, не решаясь приблизиться. - ЧонГук… Прохрипев я тут же вздрогнула, напарник, крепко обнял меня, так же как и мать пару секунд назад. - Вы что сговорились? Мне больно! ЧонГук тут же отпустил меня, а мать с отцом засмеялись. Напарник вздохнул, опуская голову, но тут же вскинул ее снова, с гневом смотря на меня. - МинЕн-а, ты не исправима! – взгляд напарника блестел праведным гневом, - Если ты снова обманешь меня, я сам прибью тебя! Отец прокашлялся, и ЧонГук смешавшись, отошел в сторону. Мама снова кинулась обнимать меня, но на этот раз мягче, ласково сжимая мои ладони. Причитая и что-то шепча мне, но я смотрела на ЧонГука, который так же не отрывал взгляда от меня. Вспомнив свой сон, я встрепенулась, отчего мама заволновалась, но я не слышала ее. - Где учитель, Хосок и Чимин? Я подорвалась, желая подняться, но боль сковала меня, и я упала на подушки. Мама запричитала, ЧонГук вздохнул, качая головой. - Они в соседней палате, - напарник не смотрел на меня, и я подозревая неладное схватила его за руку притягивая к себе. - Я хочу их видеть! - Нет! Мама возмутилась, пытаясь уложить меня обратно. Но отец снова потянул маму к себе и успокаивающе погладил по спине. - Дорогая, с ней все в порядке. Не волнуйся. - Но… Мама взглянула в мои глаза и вздохнула отворачиваясь вышла из палаты. Я обязательно поговорю с ней, но позже, сейчас, я хотела видеть наставника и друзей. - ЧонГук. Напарник молча кивнул, прикатив коляску для пациентов, помог мне сесть в неё и покатил в соседнюю палату. - МинЕн, как ты? Чимин подскочил с кровати, бросившись мне на встречу, тараторил не переставая. - Ты в порядке? Я так рад, что ты жива. За ним на кровати лежал Хосок, приподнявшись, парень ободряюще улыбнулся. - Если бы с тобой, что-то случилось, мы бы никогда не смогли себя простить! Я улыбнулась в ответ, и оглядела помещение в поисках учителя Кима. Но в палате были только Хосок и Чимин. - А где учитель? Улыбка с лиц друзей спала, и я напряглась, повторяя свой вопрос. Друзья опустили лица, и молчали. - ЧонГук, он в другой палате, да? С надеждой повернувшись, я взглянула на напарника, но он также молчал. Слезы навернулись на глаза, и я зарыдала, понимая причину молчания друзей. Учитель Ким не выжил.

***

Тяжелые черные тучи заволокли небо, крупные капли дождя омывали землю. ЧонГук стоял рядом со мной, держа в руке распахнутый зонт. Я стояла, едва держась на ногах, стараясь сохранить на лице беспристрастность, но боль давила на сердце, разрывая его на кусочки. Мы стояли у серой надгробной плиты, на которой красивой вязью было выгравировано имя. «Ким ДжинХо» Снизу год рождения, и год смерти. «Любому наставнику, от учеников». Капитан Квон подошел к плите, выпрямившись в струнку отдал честь. Мы с ЧонГуком последовали его примеру, позади собравшихся агентов, прозвучал звук военного оркестра, мелодия, которую я не хотела бы когда либо услышать снова. Одинокая слеза покатилась по щеке и я покачнулась. ЧонГук подхватил меня под локоть и прижал к себе. Обнимая меня, он придавал мне уверенность и спокойствие, безмолвно обещая защиту. ЧонГук молчал, но его сильная ладонь сжимающая мой локоть выдавала его чувства, икажется, я испытывала к нему тоже самое.