"Метр пятьдесят семь" или "Омега - кондитер"

2 недели спустя На часах 16:23 – самый разгар рабочего дня и Оскар позвонил, чтобы сообщить: — Роджер, не забирай меня сегодня. Я уже дома. — Оскар, что-то случилось? — взволнованно спросил Роджер, резко поднявшись с кресла. — У-у м-меня… — навзрыд произнес омега. —Солнце, сиди на месте и не выходи из дома, я уже еду! — вспылил альфа и пулей выбежал из офиса. Он мигом спустился с пятнадцатого этажа здания и побежал на парковку, завел автомобиль и как можно быстрее поехал к своему омеге. Наспех припарковав около дома автомобиль, О'Нилл чуть ли не вынес дверь. Учуяв усилившейся, но не приторный запах карамели, который кружил голову, он понял, что случилось с его обладателем. Течка. Чем ближе он подходил к источнику запаха, тем теснее становилось в штанах, инстинкты начали брать свое, и все сложнее было сдерживаться. Зайдя в комнату, которая полностью пропахла течным омегой, Роджер увидел Оскара, лежащего на кровати и сжавшегося в комочек. Простынь вокруг него была мокрой от смазки и пота; омега поскуливал и тихонько плакал, но к себе не прикасался, ждал своего альфу. О'Нилл неспешно подошел к кровати, чтобы ненароком не сорваться. —Р-родж… — жалобно протянул Миллз, жадно вдыхая аромат горького шоколада. —Я здесь, солнце, я помогу тебе. Роджер перелез на кровать и навис над Оскаром. Он погладил омегу по светлой голове и, убрав со лба взмокшую прядку русых волос, припал к карамельным губам, проводя по ним языком , будто пробуя на вкус. Углубил поцелуй, проникая в податливый рот и касаясь язычка омеги. Миллз обвил шею О'Нилла тонкими руками, а талию ножками, пытаясь теснее прижаться к сильному телу. Роджер неспешно оторвался от омежьих губ, укладывая Оскара на кровать, начиная снимать с себя всю одежду, и стягивать футболку с Оскара, оставляя того только в боксерах. Взгляду альфы предстало худенькое тело с бледной кожей, такое нетронутое, совершенно чистое. Он медленно опустился к омеге и принялся осыпать поцелуями шею и ключицы, постепенно спускаясь ниже. Дойдя до сосков, он припал к одному и начал посасывать его, а второй ласкал пальцами, обводя по контуру и задевая горошинку, чем вызывал у Оскара томные стоны. Он легкими поцелуями спустился вниз по животу, целуя каждую клеточку тела, поглаживая хрупкие бока и бедра, пока не добрался до резинки боксеров, которые уже насквозь были мокрыми от смазки. Мигом стянув их зубами, альфе предстала возбужденная плоть, из которой уже выделялись маленькие капельки смазки. Лизнув головку небольшого омежьего члена, Роджер вобрал его в рот полностью, вызвав у Оскара громкий стон, и начал посасывать. Одной рукой водил по узким бокам, а второй ласкал дырочку, из которой обильно текла смазка. Омега запустил тонкие пальчики в волосы альфы и ,крепко сжав темные пряди, с протяжный стоном кончил ему в рот. Миллз мигом потянул Роджера на себя, заставляя впиться в губы поцелуем, таким требовательным, но нежным. Пока рот Оскара был занят самым приятным способом, альфа раздвинул его ноги и, проведя по сжатому колечку мышц, медленно ввел один палец, боясь сделать больно. Омега удовлетворенно простонал, почувствовав еще один палец, а когда в него вошел уже третий, он зажмурился, но после успокаивающего поцелуя, уже сам насаживался на пальцы, прося большего. О'Нилл сразу понял, чего хочется его мальчику и, поспешно стянув до боли сжимающие плоть боксеры, приставил головку далеко не маленького члена к пульсирующей дырочке и толкнулся внутрь, входя меньше чем на половину, давая Оскару время привыкнуть. Он заскулил, но подался бедрами вперед, и альфа вошел в тугое девственное тело до конца. Омега вскрикнул от боли, а из глаз потекли слезы, его короткие ногти впились в крепкую спину. Роджер наклонился и стал сцеловывать соленые капельки с щек омежки, попутно касаясь носа и губ, нашептываешь всякие успокаивающие слова. Когда Оскар вильнул попой, О'Нилл медленно вышел и вновь вошел, принялся неспешно двигаться в узком нутре. Он задел тот самый бугорок нервов и омега выгнулся, громко и протяжно застонав от удовольствия. Альфа ускорил темп, входил в податливое тело до конца и выходил, плотно обхватив бедра. Оскар крепко сжимал спину альфы, царапая кожу и оставляя длинные красные полосы. Еще пара толчков и омега вновь кончил, громко простонав и плотно сжимая член Роджера внутри себя. О'Нилл наклонился к искусанным губам и требовательно поцеловал, медленно спустившись дорожкой поцелуев к местечку между плечом и шеей, он впился зубами в тонкую кожу, оставляя свою метку. Оскар заскулил от неприятного ощущения и Роджер тут же поцеловал больное местечко. Альфа сделал один резкий толчок и излился в омегу, чуть ли не падая на него всем своим телом. Узел начал набухать, сцепляя их на несколько часов. О'Нилл аккуратно уложил омегу под боком, стараясь не сделать маленькому больно. — Мы сцепились? — скорее вопросительно, чем утвердительно произнес омега, начиная засыпать. — Да, солнце, — альфа обнял маленькое тело, но прежде чем договорил, услышал тихое сопение. — Спи, маленький, я люблю тебя, — шепотом добавил он.