Жертва военного времени

День. Примерная локация лес. 1942 год. Двое вооружённых автоматами немцев ведут практически не сопротивляющегося хрупкого мальчика. Юноша немного дрожит то ли от пронизывающего до костей осеннего холода, то ли от страха пред неизведанным. В отрешённом взгляде мальчика невозможно прочитать какую-либо эмоцию, он молча следует за своими сопровождающими, не пытаясь говорить. Немцы, не обращая внимание на дрожь юного тела, продолжают следовать в только им известное место. И вот они вышли на опушку леса. Мальчик замер, один из немцев окрикнул другого на немецком: " Генрих!", Генрих, повернулся на окрик и ответил на едва различимый для слуха мальчика вопрос, да и юноша не знал немецкой речи. Тот самый Генрих красиво сложенный ариец с голубыми, как весеннее небо, глазами, окинул похотливым взглядом угловатую фигуру мальчика, и позвал своего друга на немецком: - Чарли, а мальчик ещё маленький, чистенький, а я так давно не был с девушкой...Давай используем его? - Генрих это же мальчик. - Чарли неужели ты не знаешь, как развлекаются офицеры? Мой наивный друг, почему же так округлились твои глаза? Ты и вправду был в неведении, прости что нарушил твою тонкую душевную консистенцию. - Но, Генрих, ты разве не любишь девушек? - Ох, Чарли, он тоже сойдёт.- и указал кивком головы на мальчика. Чарли помялся, но решил, что в военное время никто не узнает, так чего же они теряют. И Чарли согласно кивнул Генриху, на что последний пошло оскалился. На ломаном русском Генрих крикнул мальчику: "Раздевайся!" Юноша поднял свои пронзительные голубые глаза на мужчину и резко опустил взгляд, и принялся неспешно стягивать и без того рваную рубаху, отчего его тело покрывалось мурашками. " Быстро! До конца!"- прокричал Генрих, не сводя сального взгляда с молодого тела. Юноша дрожал под взглядами двух мужчин, его бездонные глаза не выражали никаких эмоций и даже не были полны слезами. Чарли не сводил глаз с мальчика, в его душе был шквал эмоций, поддаться соблазну со стороны друга и надругаться над молодым слабым телом, вкусить девственную плоть или сохранить невинную душу мальчика?.. Генрих же чётко разделял свои желания, ещё в детстве, видя как няньку насилует конюх, мальчик не испытывал брезгливости, ему нравилась власть сильного мужчины над слабой женщиной. Однажды конюх убил няньку в порыве страсти на глазах у юного Генриха, и последнее, что он видел - это её пустые мёртвые глазницы, которые до сих пор снятся ему по ночам, но даже после это в Генрихе зародилась ужасная, но правильная мысль - подчиняются только сильным мира сего. Эта история очень сильно отразила на Генрихе, единственное наслаждение он получает причиняя ужасную боль, а поскольку все женщины слишком слабы для его пристрастий, то его сексуальными партнёрами выступают только мужчины. Сбросив последнюю скрывающую наготу мальчика одежду, он стыдливо пытается прикрыться руками. Генрих, видя слабые попытки скрыть наготу, подходит слишком близко и рывком отдёргивает тонкие мальчишечьи руки и проговаривает: " Имя?". До сознания мальчика не сразу доходит, что от него спрашивает немец, когда сильные руки грубо сжимают плечо и встряхивают, немец ещё громче повторяет свой вопрос : " Имя?!". Юноша размыкает сухие губы, немного смачивает их слюной, и едва-едва слышно не то произносит, не то шепчет: " Митя". Немец довольно улыбается и шепчет, проникая в ушную раковину мальчика языком: "Раздвинь ножки, Митя!". Мальчик вздрагивает, как от удара, он не знает как ему поступить, все реакции замедлены из-за голода, и прежде, чем воспротивиться чему-либо, Генрих уже по хозяйски раздвигает ноги Мити, проводит рукой по безволосому паху, спускается ниже, проникая в ложбинку между молочно-белых ягодиц и, нащупав девственное колечко мышц, поглаживает, но не проникает внутрь. Чарли нравится картина, которую он видит перед собой, она доставляет ему эстетическое удовольствие: загорелая кожа его товарища очень сильно контрастирует с молочной кожей мальчика. Чарли раздумывает присоединиться сейчас или подождать, пока Генрих поставит мальчика на колени. Чарли выбирает второе и с трепетом и наслаждением ждёт, что же будет дальше. Генрих не медлит, его руки оглаживают мальчика, оставляя на его коже ужасные синяки, Митя не произносит ни звука, даже когда Генрих принудительно ставит его на колени, юноша покорно подчиняется, это подстёгивает самолюбие Генриха и одновременно раздражает, поэтому он резко хлопает мальчика по ягодице, и на ней сразу же расползается красный след от ладони, юноша вздрагивает, но не кричит. Генрих распаляется не на шутку, и вскоре на красных ягодицах мальчика выступает кровь, которую тут же слизывает Генрих, мыча от наслаждения и тяжести в паху. Чарли, наблюдая за манипуляциями друга, тоже не хило возбудился, он стремительно подходит к Генриху и Мите, заставляя последнего поднять подбородок и посмотреть на него. Митя покорно поднимает голову, Чарли достаёт свой набухший член и покачивает им перед мальчиком, наблюдая как расширяются до сих пор безучастные ко всему процессу глаза мальчика. Митя делает тщетные попытки увернуться от огромного члена перед его глазами, но Чарли явного другого мнения, он сжимает щёки мальчика пальцами, и когда мальчик раскрывает рот, впихивает естество на всю длину в девственный рот Мити. Мальчик весь раскраснелся из-за недостатка кислорода, но попытка сомкнуть челюсти не увенчалась успехом, Митя трепыхался и пытался вырваться, тогда Чарли вынул своё мужское достоинство, и мальчик закашлялся и судорожно втянул в себя воздух. Дождавшись пока юноша отдышится, Чарли снова ввёл член, а Генрих крикнул : " Расслабься! Соси!". Митя попробовал не сопротивляться и привыкнуть к таранящему его рот члену, но получалось у него плохо, челюсть занемела, слюна стекала по подбородку, а пальцы на руках цепко вцепились в пожухлую траву. Генрих же, наблюдая за всей этой картиной, перестал сдерживать себя и, хлопнув по ягодице мальчика резко ввёл в него два пальца, мальчик замычал. Пальцы очень туго входили на сухую, тогда Генрих собрал слюну, стекающую по подбородку, и ввёл один палец, больше не для комфорта мальчика, а для себя, так как втиснуться в столь узкое отверстие он бы не смог. Когда в мальчика входило уже три пальца, Генрих сплюнул на ладонь и раскатал слюну по члену, приставив головку к девственному отверстию, он резко засадил на всю длину... По тонким ногам мальчика потекла струйка крови, и мальчик омочил землю вокруг себя, от разрывающей все внутренности боли. Генрих надеялся таким образом добиться того, чего он больше всего любил, а именно слёз. Юноша замычал, его взгляд остекленел, но он не заплакал. Генриха очень удивила такая реакция, все предыдущие партнёры после ударов готовы были молить, чтобы он перестал, а тут хрупкий мальчик и сопротивляется, тогда он принялся ещё больше таранить натруженный анус мальчика, Митя отзывался на каждый толчок мычанием, отчего Чарли получал ещё больше удовольствия от вибрации стенок рта мальчика. Митя был распят между двумя телами, едва он вдыхал от того что его немного освободили от члена, как тут же резко выдыхал от резкого толчка Генриха. Мальчику казалось, что это никогда не закончиться, ужасная боль была по всему телу, в какой-то момент ему показалось, что смерть сжалиться над ним и заберёт его ко всем родственникам, но этому не суждено было случиться - хлёсткая пощёчина привела его в чувства, и опасная гонка снова продолжилась. Чарли резко насадил на всю длину своего члена мальчика, и, судорожно задёргавшись, излился глубоко внутрь Мити, Генрих крикнул: " Глотай!", и мальчику ничего не оставалось сделать, как проглотить обжигающую все внутренности вязкую субстанцию. Чарли вынул свой обмякший член и обтёр остатки спермы об губы мальчика. Генрих работал бёдрами в нереальном темпе, мальчика подбрасывало на каждом толчке держался на голенях он лишь благодаря опоре в виде Чарли, а когда Чарли отошёл он припал лицом к своим рукам и лишь беспомощно хрипел. Особенно сильно войдя в Митю, Генрих зарычал и, прикусив кожу на спине мальчика, излился глубоко внутрь, по инерции продолжая работать бёдрами. Отойдя от оргазма, Генрих вышел из дрожащего тела мальчика, наблюдая, как из развороченного кольца мышц вытекает его сперма вперемешку с кровью... Одевшись, Генрих решил что этого слишком мало, ведь Митя не проронил для него не одной слезинки, в порыве неконтролируемого гнева он резко подскочил к мальчику и, повернув его голову к себе, приставил к его виску пистолет и крикнул:"Плачь!", мальчик затуманенным взглядом уставился на немца, до его сознания слабо доходило, что от него ещё хотят. Чарли, видя эту страшную картину, попытался образумить друга, но Генрих был непреклонен, ведь он охотник, который может делать с жертвой всё, что ему заблагорассудится и в данный момент он хочет, чтобы его добыча рыдала. Но Митя не мог проронить ни слезинки, на него нашла такая апатия, что ему стало всё равно, что с ним будет дальше, да и его в любом случае убьют, от осознания этой мысли мальчик попытался улыбнуться треснувшими губами. Генрих расценил это как насмешку и ударил мальчика по щеке, прокричав в лицо: " Плачь!Быстро! Я мочь убить тебя тут!", но мальчик не изменился в лице, Генрих озверел от этого и нажал на курок... Тонкая струйка крови, стекающая по виску мальчика, едва заметная улыбка на обескровленных губах, и застывшие голубые глаза ещё долго будут сниться Генриху, а теперь ещё и Чарли.