Это война и я не сдамся!

Первым звоночком стал длинный светлый волос на черном пиджаке Альфреда. Артур был блондином, конечно, но с короткой стрижкой. У Ала волосы были длиннее, но всё же не дотягивали до найденного на одежде бойфренда волоска. Да и ни у одного из них волосы не вились. Вторым звоночком стал запах незнакомого одеколона на одежде Альфреда, одеколона, которым никто из них не пользовался. И всё же, этот приятный аромат лилий следовал за американцем, когда бы он ни возвращался домой со своих таинственных прогулок. Последним же, и самым ярким, штрихом стал регулярный небольшой обман то там, то здесь. Альфред никогда не умел врать – стоило ему попытаться избежать правды, он начинал выглядеть как маленький провинившийся ребенок. Поэтому не надо было быть психологом, чтобы понять, что что-то идет слегка не так. И вот теперь, Артур Кёркленд, идеальный английский джентльмен, наконец осознал, что его бойфренд Альфред Ф. Джонс, самопровозглашенный американский герой, ему изменяет. Артур принял эту мысль с большой выдержкой, что и ожидалось от такого джентльмена как он. После одинокого пьяного вечера в пабе и последующего (довольно адского) утра, англичанин решил, что ничего Альфреду не скажет. В конце концов, он не хотел расставаться с американцем… он заставит его заплатить за свой проступок, да, но на самом деле Артур не хочет с ним рвать. Они были вместе уже долгое время, и несмотря на ни на что, англичанин ценил те мгновенья, что разделил с Альфредом (в слух он, конечно, в этом не признается). Эти рассуждения привели Артура к такому заключению: ему придется сразиться с таинственным неизвестным, который пытается украсть его партнера, и он обязательно одержит победу. Никто не знал Альфреда так, как Артур, поэтому отвоевать глупого американца назад будет не сложно. Что ж, приступим. Первым пунктом в плане Артура стало выяснить, насколько сильно американец жаждал встреч со своим новым объектом увлечения. Поэтому, когда Альфред в следующий раз заявил, что собирается на прогулку, его любовник был готов. – О, – сказал он абсолютно обыденным тоном. – Я только было собрался предложить тебе посмотреть фильм вместе. Ну знаешь, тот новый боевик, что ты хотел увидеть. Альфред остановился в дверях. – Правда? – спросил он, тут же загоревшись азартом. – Тот, с русскими и пришельцами? – Именно этот. – Круто! – но затем что-то мелькнуло в глазах американца, что-то вроде вины. – Но… агх… Может, может, мы посмотрим его завтра? В животе Артура скрутился тугой узел, но он не выказал этого внешне даже намёком. – Что ж, - ответил он, всё же не сумев скрыть своё разочарование полностью. – Как хочешь. – Я, эм, я… Я вернусь через пару часов, - виновато пробормотал Альфред и ушёл. И то верно, обычное совместное времяпрепровождение не сработает. Теперь Артуру надо выяснить насколько всё плохо. Итак, когда Альфред снова соврал (в этот раз ему надо было вернуть одолженные у друга фильмы), Артур повернулся к нему с мерцанием во взгляде и приглашающе расстегнутой, пусть и с некоторой осмотрительностью, рубашкой. – О? – сказал он невинно, так невинно, что, обернувшись, Ал застыл. Да, вот оно, желание в его глазах. Ещё не всё потеряно. – Я… Артур видел, как парень сглотнул, и внутренне ухмыльнулся. – Я скоро вернусь. Американец снова ушёл, не увидев, как потемнели зеленые глаза. Итак, даже предложение секса не сработало? Это плохо. Это очень, очень плохо… но осталась еще одна проверка. Если Альфред и её провалит, то англичанин поймет, что ситуация критична и пора переходить к тяжелой артиллерии. Поэтому, когда Ал предупредил его, что собирается навестить маму, Артур моргнул и, не показывая ни капли испытываемого им на самом деле отвращения, нарочито произнес: – Жаль, я хотел предложить сходить сегодня в Макдональдс. И снова Альфред колебался… но недостаточно. Он ушёл. Он ушёл и Артур понял, что время игр прошло. Он должен либо отступить с поля боя, либо выйти на него и сражаться за своё. И раз такое произошло, то Артур Кёркленд не будет трусить. Если ситуация требует войны, то это будет война. Дни таинственного любовника Альфреда сочтены. Для устранения противника, однако, придется сперва его узнать, так что вначале надо выяснить личность любовника. Ну а это, это можно сделать с помощью шпионажа. Артур приступит к делу очень тонко. Не стоит с самого начала подбираться слишком близко, он будет сохранять дистанцию и просто наблюдать издалека. Никаких стрёмных костюмов, модных солнцезащитных очков или новых причесок. Их время придет позже. Итак, при первом же удобном случае, когда Ал заявил, что пойдет в художественную галерею с коллегами по работе (ну серьёзно, Альфред?), англичанин сделал первый шаг. Спустя ровно минуту и тридцать пять секунд после закрытия двери за американцем, Артур её снова открыл и выскользнул наружу. Он сразу же заметил мелькнувшие волосы Ала, окликающего такси, и спрятался за деревом, чтобы избежать разоблачения. Машина подъехала, американец забрался внутрь, и такси тронулось, оставив Артура весьма глупо прятаться за своим деревом. «Мне нужно такси», - он подумал, но, в отличие от происходящего в дурацких боевиках, что так любил Альфред за обилие взрывов и отсутствие головоломного сюжета, в реальности внезапно приключилась острая нехватка машин с шашечками. В его сторону не ехало ни одного такси, к тому же, англичанин уже все равно потерял из виду машину Ала. - Бля, - пробормотал он. Артур даже не посмотрел номер автомобиля… не то, чтоб он представлял, что с этой информацией потом делать. – Ладно, - пообещал Артур себе, - в следующий раз я это сделаю и сделаю на должном уровне. От такого вот провала своей задумки англичанин слегка растерялся относительно следующего шага. Ему не особо хотелось сразу же возвращаться домой и признавать поражение, но, вместе с тем, он понятия не имел, куда Альфред отправился на самом деле, а поиск бойфренда в случайных местах был бы абсолютной глупостью. Вздохнув, Артур только собрался смириться со своей неудачей и пойти домой, когда долгожданное такси наконец вырулило из-за угла. Подумав лишь долю секунды, англичанин махнул рукой: он может и не найдет Альфреда, но раз он уже тут, на обочине дороги, то вполне можно попытаться ткнуть пальцем в небо. – В картинную галерею, - сказал блондин. Водитель приподнял бровь. – В которую? Артур немного задумался. – Ту, что вчера открылась, - в итоге решил он. Был шанс, что Ал действительно сказал правду, по крайней мере частично, а новая галерея скорее станет местом для рандеву, поскольку только открылась. Альфреда искусство не интересовало (последний раз американец был в музее или галерее год назад, когда получил бесплатные билеты в Макдональдсе за приобретение фирменной фляги), но, возможно, его новый партнер был грёбанным гламурным задохликом, который изображал из себя просвещенного и всё такое, чтобы вызвать интерес глупого американца. На этот раз Госпожа Удача ему улыбнулась (если можно так сказать): в скором времени, выйдя из такси, Артур заметил Альфреда, стоявшего у главного входа в галерею, явно кого-то дожидаясь. Выходит, он говорил правду… по крайней мере частично. Теперь Артуру надо только подождать и посмотреть, появятся ли коллеги американца… или это будет кто-то другой. К счастью, Ал посчитал для себя обязательным представить англичанина всем сотрудникам, когда они только начали встречаться, а еще Артур был приглашен на несколько корпоративов. В итоге, он знал большинство коллег американца как минимум в лицо. Поэтому, когда незнакомый мужчина подошел к Альфреду, Артур знал, что на самом деле Ал встречается не с сослуживцем. И поцелуй, которым обменялись двое прямо на входе, не был нормальным приветствием среди их сотрудников. Лицо Артура дернулось от отвращения, пока он за этим наблюдал – просто не смог отвести взгляд. Англичанин находился довольно далеко от парочки, так что они не могли заметить его среди других людей, но сам Артур, при этом, мог рассмотреть всё, что хотел… и именно этим он и занялся. Мужчина, с которым встретился Альфред, был высок и в хорошей форме. У него были волнистые золотые волосы, что светились на солнце, длиной до плеч, хотя сейчас они были завязаны в хвостик. Мужчина носил модный белый костюм, но пиджак был небрежно переброшен через руку, демонстрируя стильную рубашку. Артур наморщил нос. Всё в этом человеке кричало дорого, напыщенно, шикарно, да каким макаром Альфред смог привлечь подобного мужчину? И какого черта он с ним потом пошел, вообще? Никогда американец не гнался за модой! Пара (ха!) вошла внутрь и Артур тот час же отвернулся. Он чувствовал себя ужасно униженным. Чего Альфред хотел? Привлекала ли его, все-таки, внешняя мишура? Артур не дотянул до его стандартов? Что за мысль! Не дотягивать до стандартов Альфреда это... это всё равно, что быть мусором под грязным ботинком, потому что у Ала не было стандартов! Артур застонал, пряча лицо в ладонях. Если он собирается состязаться с таким мужчиной, он… он не знает, что делать. Даже без дополнительной информации видно, что Артур просто не его уровня. У него нет ни шанса. Артур встал как вкопанный. У него нет ни шанса. О чем он думает? У него нет ни шанса, у него, Артура? У него, кто знает Альфреда вдоль и поперек, лучше, чем когда-либо сможет какой-то модник-незнакомец! Конечно же у него есть долбанный шанс, даже больше, он однозначно победит! Артур Кёркленд не проиграет какому-то напыщенному слабаку! Теперь, когда он знает своего врага в лицо, англичанин оказался на шаг впереди неизвестного. Артур будет за ним наблюдать, если сможет, и… и что-нибудь обязательно вылезет наружу. Он найдет у него какой-либо ужасный недостаток. Он уничтожит его репутацию. Он очернит его в глазах Ала. Он заставит американца плюнуть тому в лицо! Для этого Артуру каким-то образом надо узнать таинственного мужчину поближе. Старая пословица пришла ему на ум: Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Так он и поступит. Артур придумает, как заставить Альфреда представить его своему гребанному новому любовничку. Он будет за ними шпионить и невзначай наткнется на них, когда те будут в достаточно невинной ситуации, в кафе, например, или что-то вроде. И Альфреду придется представить их друг другу. Удовлетворенный своим новым планом боевых действий, Артур пошел домой. «Погоди у меня, ты, – подумал он, – твои дни сочтены». Обращался ли он к Альфреду или его любовнику, он и сам не знал.