На грани...

Кереллайн       Где я?       Это было первым, что пришло в голову.       Господи, почему всё тело болит? Почему мне так больно? Последним, что осталось в моей памяти, было лицо сестры, которая плакала, смотря на меня. Почему она плакала? Надеюсь, у них всё хорошо…       Неужели я умерла и теперь нахожусь в Раю? Или в Аду? Чёрт, что за хрень я вообще несу.       Наверное, надо открыть ту дверь…       Я стояла в кромешной темноте, только вдали горел одинокий тусклый свет, который вёл к массивной темно-коричневой двери. Оглянувшись, я никого рядом не увидела. Шаг вперёд, и глухое эхо прокатилось по темноте.       — Не уж-то и правда умерла? — произнесла я в голос.       Как и ожидалось, никто мне не ответил, но я всё равно немного огорчилась. Раньше я хотела быть одна, ведь в одиночестве легче жить, всё становится значительно проще…       Осторожно повернув ручку двери, я немного приоткрыла её и почувствовала тёплый ветер, который ворвался в темноту, неся с собой яркий свет, разгоняющий мрак.       Я надавила на дверь, и она распахнулась. Сразу же в лицо ударил яркий свет, отчего мне стало не по себе. Я никогда не любила Солнце и то, что с ним связано. Может, причина крылась в том, что я – создание Ночи?       Сейчас, наверное, я могу быть откровенной хотя бы с собой. Иногда, когда я была маленькой – хоть и длилось это не так долго, как у обычных людей – но всё же… глядя на то, как другие дети играли на улице, гуляли с родителями и те их баловали, покупая им что-нибудь… Я очень им завидовала.       Почему мы не могли играть так же? Почему у нас не было семьи, которая также бы баловала нас? Я тоже хотела быть нужной кому-то. Вместо мягких игрушек мы держали в руках холодное оружие, готовились сражаться с такими же, как мы.       Сейчас, стоя здесь, я думала, что же произойдёт, если я войду в эту яркую арку.       Что там, по ту сторону Тьмы?       Я не знаю. «Ты находишься посередине» – так мне сказал однажды один человек, который умирал на моих руках в эпоху битв за территории и власть.       Я хочу знать, что значит чувствовать тепло, хочу увидеть свет.       Переступив порог яркого прямоугольника, я очутилась посреди ярко-зелёного луга, на котором росли полевые цветы. Впервые в жизни я ощутила, как они пахнут: еле уловимо и приятно.       — Странно, но даже тут никого нет… — прошептала я, садясь на корточки, чтобы прикоснуться к цветам.       — Здесь и не должно никого быть, — вдруг раздалось позади меня.       Я резко оглянулась.       На меня смотрел мужчина средних лет. Его кофейного цвета глаза сияли, словно налитые солнечным светом, они излучали радость. Внимание сразу привлекала и его волосы: темно-коричневые, судя по конскому хвосту — длинные, на лице была небольшая борода. Одежда была похожа на средневековую, когда ещё правили короли.       Я долго изучала его внешность, но мужчина даже не дёрнулся.       — Ты кто? — спустя какое-то время поинтересовалась я у незнакомца.       — Ты меня знаешь, — ответил мужчина, смотря на меня.       — С чего это вдруг я должна тебя знать? — задала я вопрос этому ну очень странному человеку.       — Присмотрись, я никого тебе не напоминаю? — немного печально ответил он.       Я напрягла память. Может, и правда, я его знаю, и просто забыла, всё-таки очень долго на земле живу.       Спустя время я нашла ответ.       Он заключался в той картине, которая висела на стене в кабинете Сайласа. Пять Василисков, одного из которых звали Кристиан.       — Отец?.. — с подозрением спросила я.       Мужчина лишь улыбнулся и кивнул в ответ. Я стояла, не в силах поверить в то, что сейчас впервые в своей жизни я вижу наяву своего отца. Я осторожно подошла к нему.       — Иди сюда, малышка, моя маленькая Кереллайн, — произнёс мужчина, обнимая меня.       От этого по моему телу пробежали мурашки, никто и никогда меня так не обнимал. В этих объятиях я чувствовала себя настолько живой и счастливой, что невольно начала плакать и сильнее прижалась к отцу, обнимая его в ответ. От него исходил прекрасный аромат еловых шишек и хвойного леса.       — Мне так много надо рассказать тебе, отец… — прошептала я.       — Я всё знаю о тебе, доченька моя.       — Откуда ты знаешь? — с удивлением спросила я, когда он выпустил меня из своих объятий.       — Ты же моя дочь, а долг отца — постоянно быть рядом.       Я лишь ещё раз обняла его и почувствовала себя такой счастливой, что даже начала улыбаться.       — Тебе идёт улыбка, доченька, — гладя меня по голове, улыбнулся мужчина.       — Я просто рада, что ты здесь, что ты рядом со мной.       — Я всегда с тобой, вот тут, — тихо ответил отец, указывая на моё сердце. — Я всё время с тобой и, если ты захочешь что-нибудь узнать, просто спроси у своего сердца.       — Пап, а где мы находимся? — вдруг спросила я, желая всё-таки узнать, что это за место.       — Я умер, а ты — реанимации, — уклончиво ответил мужчина, смотря на меня.       — В реанимации, значит… — выдохнула я, садясь на траву. — Наверное, я умру.       — Это решать только тебе, солнышко моё, — прошептал отец, присаживаясь рядом.       — Я не знаю, чего хочу, — тихо произнесла я, разглядывая травинки.       — В наше время мы тоже ничего не знали, — с улыбкой ответил мужчина, привлекая моё внимание. — Нам, как и остальным, надо было выполнить приказ и ничего больше, мы жили этим. В моей жизни не было ничего, кроме войны… до того, как я встретил твою маму.       — Маму?.. — удивилась я, смотря на отца, который лишь кивнул в ответ.       — Она была так красива, как настоящая нимфа. Она бесповоротно пленила меня. Кроме неё мне больше никто был не нужен, даже братья. Если бы мне пришлось выбирать между братьями и ней, я бы выбрал её, — рассказал мужчина с озорным огоньком в глазах.       — К чему ты это говоришь, отец?       Я не могла понять, зачем он говорит мне всё это. К чему он ведёт, говоря об отношениях. Для меня их никогда не существовало.       — Для того чтобы ты поняла, что жизнь нам дана не только для мести, убийств и войны, она нам дана для защиты чего-то ценного в этом пропитанном кровью и враньём мире.       — Но ценное – семья. Она для каждого важна, разве не так, отец? — спросила я, не понимая, к чему он клонит.       — Что значит для тебя семья? — неожиданно спросил мужчина, внимательно смотря на меня.       — Мои сестры, — с уверенностью ответила я. — Разве не так?       — Ты вроде бы такая взрослая снаружи, но такая маленькая внутри. Есть две семьи: родная, то есть твои сёстры, и вторая та, что ты встретила на своём пути — друзья, что всё время рядом, парень, который любит тебя.       — Наверное, я ещё не готова… — тихо произнесла я, от чего отец лишь улыбнулся.       — Ты давно готова, Кереллайн. Даже больше: я уверен, что есть человек, которого ты хочешь защитить и из-за этого отталкиваешь. Не бойся его потерять, если что-нибудь случится, он всё равно погибнет, но только изнутри.       — Отец… — неуверенно начала я, — спасибо, я постараюсь всё исправить.       — Я рад, — ярко улыбнулся мужчина и обнял меня. — А теперь мне пора идти.       — Нет, не уходи, прошу, — смотря на отца, произнесла я, взглядом моля остаться хоть ещё на немного.       — Моё время пришло… и твоё — тоже, — ответил мужчина, поцеловав меня в щеку.       В следующее же мгновение он просто растворился в воздухе, а я услышала мелодичный голос, доносившийся откуда-то сверху.       Передо мной появился тоннель, и я уверенно шагнула в него.