Счастливая султанша

Дворец Топкапы. 1509 г. Покои Айше Хафсы Султан, супруги султана Селима Хана. Султанша сидела на большом пуфике, с изящным бокалом щербета в трясущейся руке. Рядом с ней на маленьком обеденном столике, уставленном шикарными нетронутыми яствами, одиноко потрескивала длинная свеча. Уже темнело, но Айше никак не могла уснуть. Он снова позвал к себе наложницу… Ни в чём неповинный бокал был отброшен и со звоном разбит на тысячи маленьких осколков. Вот такой же безнадёжно разбитой султанше казалась и её собственная жизнь. Не всегда. Лишь изредка… Она – дочь Хана Гирея. Принцесса… С самого детства свободолюбивая крымчанка терпеть не могла это слово. Из-за своего положения она вынуждена была делать кучу неприятных для неё вещей: постоянно ходить в холодном панцире, никому не доверять, плести какие-то интриги, и, наконец, быть выданной замуж за нелюбимого. Именно это с ней и случилось, когда она была ещё совсем молодой. Да, её готовили к этой участи, но наступает такой момент, когда сердце не признаёт никаких правил и законов. Хотя, впрочем, она всегда была строптивой. Она стала женой сына турецкого султана Баязида Хана, Селима. Её муж оказался красивым молодым человеком с очень сложным характером. Он то был нежен и ласков, то доходил до изощрённой жестокости, всё время бросался из крайности в крайность. Дальновидный, властолюбивый, подозрительный, зачастую беспощадный, он обладал несгибаемой волей, кою и ставил превыше всего, вследствие чего был не очень любим народом, зато снискал привязанность янычар. Хафса султан против воли по-своему полюбила мужа, потому что с ней он был так нежен порой, что все его пороки как-то сами собой отходили на второй план. А какие стихи он ей посвящал! Именно поэтому всякий раз, когда ей сообщали, что у него другая, Айше испытывала невыносимую боль – словно ножом по сердцу. И от всей души проклинала участь султанш. Никому такого не пожелаешь. Ведь даже дочери и сёстры султанов, которым нельзя изменять, вынуждены вести жалкую жизнь в четырёх стенах, будто наказанные за что-то, средь мира интриг, лжи и грязи, где каждый норовит растоптать другого. В таком мире нет места любви и семейному счастью, а золотые дворцы для этих султанш становятся пожизненной тюрьмой и могилой. Они там увядают, не успев расцвести. Именно поэтому Айше, обожающая своих детей, очень сильно переживала в этом плане за своих девочек. В этом государстве нельзя рождаться девочкой. Если ты женщина, ты – никто, и звать тебя никак. Однако если у представительниц династии были хоть какие-то, пусть и смехотворные, свободы, то у неё, жены и принцессы, не было даже этого. Узаконенные измены любимого, который считает едва ли не своим долгом проводить ночи с разными наложницами – это очень, очень больно. И сколько бы ни пыталась Айше внушить себе: «Так надо!», ничего не помогало. Её любовь к мужу всё время бродила на грани с ненавистью. Ты - лекарство, ты же – мой яд, Смертельно опасен твой ласковый взгляд. Ты - любовь моя, мой злейший враг, Ты всех на свете дороже мне благ. Прошу, пожалуйста, не отпускай!.. Ведь в тебе ад мой, в тебе же – мой рай! Весь мир опустеет без объятий твоих, Исподволь мы делим его на двоих… У Хафсы от Селима было уже четверо детей: шехзаде Сулейман, единственный из сыновей, оставшийся в живых, дочери Хатидже, Бейхан и Фатьма. Теперь она снова беременна. «На таком большом сроке нельзя волноваться», - напомнила себе султанша, смахивая непрошенные слёзы со своего печально-прекрасного лица. И тут её резко пронзила сильная, уже физическая боль, оповещая о прибытии в этот мир ещё одного ребёночка. …