Счастливая султанша

- Мой сын здесь? Он видел тебя? – Услышав эту новость, валиде взволнованно встала с дивана - Ну да, Лукреция уже оправилась от удивления и теперь вполне спокойно относилась происшедшему, - И что в этом такого? Всё-таки, я же ваша «служанка», Вздохнув, валиде подняла на дочь грустный взгляд, сложив перед собой ладони в замок. - Так-то оно так, - согласилась она, - Вот только… тебе это покажется абсурдом, но ты очень сильно похожа внешне на меня. А глаза отца. Уж поверь, все, кто знал султана Селима отлично знали этот взгляд. Он был ночным кошмаром многих людей… в том числе и Сулеймана. В тебе сильна его кровь, кровь османской династии. Тот, кто рождён в ней, всегда узнает другого её представителя. Подсознательно, по мелочам. - О Всевышний, Валиде! – Девушка насмешливо закатила глаза к небу, - ну похожа, и что? Это не повод считать меня султаншей. Да и вы говорите всё это так, будто если бы брат узнал, кто я, то казнил бы тотчас! Он же ваш сын. Неужели вы считаете его таким немилосердным? - Что ты! Нет, конечно! – Ужаснулась Айше, - Я одинаково люблю всех своих детей, каждому из них одинаково отдаю частичку своего сердца, жизни и души, каждого защищаю. Сулейман очень добрый и совестливый, конечно, он бы не причинил зла своей сестре. Напротив, он бы сделал тебя султаншей. А вот этого-то я и не хочу… Потому что это не дало бы тебе счастья в жизни. Я бы очень хотела уберечь от этого и других своих доченек. Знаешь, мне порой даже трудно взглянуть в глаза Шах-и-Хубан, потому что я чувствую себя виноватой перед ней. - Мама, не надо, не говорите так, - Лукреция слегка приобняла свою валиде, ласково улыбаясь, - Жизнь султанш не так уж плоха. - Смотря кому что дороже, - валиде горько усмехнулась, - если власть и богатство, то да. А если свобода, то дворец становится клеткой, откуда нет выхода. В её глазах читалась боль прожитых лет. Айше была похожа на птицу, которой обрезали крылья. - Не грустите, - ласково попросила девушка, снова обнимая маму, - если у человека есть вера в сердце, то он выстоит против всех невзгод, против целого мира. Улыбнитесь, мама. Всё будет хорошо! Я вам обещаю. Внезапно в дверь постучали, нарушая их идиллию. Дождавшись позволения, в комнату вошла служанка, оповещая: - Повелитель вернулся с охоты, госпожа. - Ступай к себе, Лукреция, - сказала султанша дочери. Поклонившись, обе девушки удалились. Однако молодая султанша отправилась не в свои покои, а в другие, пустые, к которым примыкала полюбившаяся ей терраса. Идя к ней, девушка не заметила, что сама комната стала несколько более жилой, словно в ней поселился кто-то – тут и там лежали хаотично разбросанные книги, бумаги, чернила. Выйдя на террасу и вновь устроившись на маленькой тахте, девушка, полюбовавшись ещё раз своим рисунком, взяла с небольшого журнального столика недочитанную ею книгу, взятую у валиде – легенды Крыма. Увлечённая волшебным сюжетом, султанша и не заметила, как стемнело. По непроглядно тёмному небу красиво рассыпались звёзды, похожие на бесценные бриллианты, неповторимо-прекрасные в своей таинственности. Ночь укрыла землю своим крылом, наводя сонливость. Зевнув и отложив книгу, девушка поднялась, разминая тело. Бросив ещё один задумчивый взгляд на огромное небо, которое здесь словно бы стало чуть ближе к ней, Лукреция уже хотела уйти, но вдруг застыла. Сквозь слегка приоткрытую дверь, ведущую в комнату, струился танцующий свет и слышалось потрескивание пламени, хотя султанша точно помнила, что не зажигала там свеч, а покои эти пустые. Недоумевая, девушка попыталась что-либо разглядеть сквозь приоткрытую дверь, однако не могла. Когда она уже взялась за ручки, чтобы посмотреть на неожиданного гостя, слуха коснулась…музыка. Скрипка?! Уже ничего не понимая, девушка вновь замерла, невольно прислушиваясь, не в силах вздохнуть. О Аллах, как же красиво… Неземная мелодия казалась частью почти мистического очарования этой ночи. Скрипка плакала, смеялась, поднимала ввысь и бросала в бездну, заставляя душу слушателя петь в такт музыке от невыразимого восхищения. Сквозь полумрак таинственной ночи Льётся музыка твоего сердца И ввысь взлететь душа моя хочет, Твоим теплом жаждет согреться. Обо всём поют струны дивные скрипки: О радостях, бедах, о далёком, о близком, Они легко рисуют на губах твоих улыбку Ввысь бросают и опускают низко. Мгновенье застыло, пусть длится вечно! Мне уже не забыть его никогда, Не забыть твоей улыбки мимолётно-беспечной, Я буду помнить эту музыку сердца всегда... Словно околдованная, султанша неслышно открыла двери. Аккуратно ступая по мягкому ворсу дорогого ковра, она незаметно для себя подплыла к неизвестному музыканту. Он стоял к ней спиной, и девушка могла разглядеть лишь его фигуру. Широкие плечи, мускулы, которые были видны даже под одеждой, - всё это выдавало в нём мужественного воина. Странная энергетика силы волнами исходила от этого человека, контрастируя с грустью и нежностью, которые виднелись во время игры на инструменте. Словно он был безмерно дорог ему. Уже почти доиграв свою любимую мелодию, Ибрагим вдруг почувствовал чьё-то едва слышное дыхание слишком близко, прямо у себя за спиной… Тут сработал выработанный рефлекс: глухо зарычав, паргалы молниеносно вынул кинжал, и, крутанувшись, приставил его к горлу обидчика, с силой прижав его к стене. Скрипка с шумом упала на пол, едва уцелев. Единственная свеча потухла, погружая комнату в полутьму. Словно спасение, в покои проник серебряный свет луны… Каково же было удивление паргалы, когда вместо какого-нибудь вооружённого предателя он увидел беззащитную, хрупкую молодую девушку с красивыми гордыми глазами, которую встретил сегодня в лесу… Девушка смотрела на него с ужасом, буквально чувствуя, как душа уходит в пятки. - Ты?! – Удивлённо воскликнули они, узнавая друг друга.