Кукла Вуду

В вашей жизни хотя бы раз наступали такие моменты, когда вам хотелось просто застрелиться, повеситься, утопиться, сброситься с крыши, лечь на рельсы под проезжающий поезд, залезть в ванну с включенным феном, напихать свое тело таблетками и запить все это 80-градусным чистым спиртом, порезать вены, сожрать 10 килограмм соли и сотворить над собой прочие виды самоубийственных действий? У Кима Чондэ в последнее время такое желание было постоянно. А точнее сказать, с самого его рождения. Вся его жизнь была одной сплошной и непроглядной жопой. Когда Чондэ родился, то тут же был отправлен в детский дом, потому как его богатенькие родители совсем не хотели ребенка, во всем виновата была чрезмерная страсть пьяного папаши, а так же безотказной и не менее пьяной мамаши, помешавшая им в ту “ночь любви” применить… кхм, контрацептивы. Короче, после четырех недель, когда заботливая мамочка Чондэ, на тот момент-просто жалкого эмбриончика на самой начальной стадии, узнала о своей беременности, она решила не делать аборт, а родить ребенка. Этот ребенок, по ее мнению, должен был хоть как-то удержать молодого и довольно привлекательного богача-муженька с ней. Да-да, у отца Чондэ была любовница. Намного моложе и красивее, чем его жена. В общем, как уже было сказано, жизнь малыша Кима Чондэ не заладилась с момента его появления на свет. В детском доме никто не хотел брать маленького Чондэ в семью. Нормальные дети хотят обрести свой дом и любящую, заботливую семью. Но только не Ким Чондэ, которому в последствии дали прозвище-Чен. Так было проще кричать на него, когда он устраивал очередной поджег в общей столовой, разбивал окна в кабинете директора детского приюта, избивал мальчишек своего возраста, отрезал ножницами волосы девочек или же просто привязывал их за эти же самые волосы к кровати. А иногда он мазал зубной пастой воспитателей, писал перманентным маркером на их лицах нецензурные слова, выливал на них с крыши кислое молоко, воду, суп… М-да, парень рос непоседливым. И это мягко сказано. Проще говоря, такого, цитирую, “наглого и бессовестного маленького дьявола из самой преисподней” брать в семью не хотел никто. Но самого Чена это ну никак не расстраивало. Даже наоборот. Друзей у парня, как вы понимаете, тоже не было. К своему восемнадцатилетию, на радость всем обитателям и работникам детского дома, Чондэ был выпнут в большой мир, полный опасностей, которых боялись все выпускники приюта. Хотя… в случае с Чондэ, это не он должен был бояться большого и страшного мира, а скорее, мир должен был остерегаться Чондэ. Не без труда парень нашел работу, в ее поиске была лишь одна проблема-он ничего не умел. Ну, практически ничего. Физической силы у него было хоть отбавляй. Но на наше с вами удивление хочу сказать, что парень очень любил читать. Да, читать, вам не показалось. За свою жизнь он прочел практически все книги из библиотеки его приюта. Никто не знал о его пристрастии к хорошей литературе, потому что парень очень хорошо умел это скрывать. То место, куда он устроился разнорабочим, предоставило ему небольшую комнатушку, которую он делил с еще одним парнем примерно того же возраста, что и сам Чондэ. Юношу звали Ким Минсок, но у того, как оказалось, тоже было некое подобие прозвища-Сюмин. Не скажу, что Чондэ сразу понравился этот парнишка. Дружелюбный и милый, Сюмин всегда старался заботиться о Чене, помогать ему после тяжелого трудового дня. По мнению самого Чондэ, он был ужасно приставучим, настоящей пиявкой, день за днем сосущей его кровь. Но со временем, Чен привык к нему, даже привязался. Теперь он уже не посылал бедного парня на три веселых буквы при любой удобно возможности, не пинал его и не давал подзатыльники. Казалось бы, Ким Чондэ нашел работу и обрел хорошего друга, имел хоть какую-то крышу над головой и горячую еду три-четыре раза в неделю. Все стало налаживаться, подумаете вы и окажетесь неправы. После года работы, на складе, где работали парни, не досчитались какого-то крупного товара и все повесили на- угадайте кого?-на Чондэ. Парня уволили, но перед эти заставили отрабатывать полную стоимость товара, а затем выперли из комнаты. Минсоку же было сказано, что если вдруг начальство узнает о том, что тот хоть как-то помогает Чондэ, то он тоже будет уволен и вышвырнут из комнаты. Чен не хотел, чтоб из-за него страдал его товарищ, у которого на шее висел младший брат и сестра. Их родители погибли и малышей пришлось отдать в приют. Минсоку же выпала доля кормильца. Почти все заработанные деньги парень тратил на одежду, продукты и другие необходимые вещи для малышей. Что же ещё оставалось делать парню без денег, жилья, желания жить? Все, что Чондэ сейчас мог- брести по почти безлюдной улице этого захолустного городка, пинать камушки и пустые банки из-под пива. Через какое-то время внимание парня привлекло красочное пятно красовавшееся на фонарном столбе буквально в четырёх метрах от юноши. Чен преодолел это расстояние за несколько секунд, затем наклонился ближе, как оказалось, к плакату и начал читать надпись, пересекавшую большой лист шуршащей глянцевой бумаги с одного угла на другой. "ТОЛЬКО СЕГОДНЯ У ВАС ЕСТЬ УНИКАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОСЕТИТЬ ВЕЛИКОГО И ВСЕМОГУЩЕГО ПОТОМКА САМОГО ГУДИНИ! НЕ УПУСТИТЕ СВОЙ ШАНС, ЗАГЛЯНИТЕ В ПРОШЛОЕ, ПРИОТКРОЙТЕ ЗАВЕСУ БУДУЩЕГО И ИЗМЕНИТЕ ЕГО!" Чуть ниже, практически в самом низу афиши была ещё одна надпись, не намного меньше первой: "ЗЕЛЬЯ, ОТВОРОТЫ И ПРИВОРОТЫ-ВСЕ ДЛЯ ВАШЕГО СЧАСТЬЯ И БЛАГОПОЛУЧИЯ" Недолго думая, Чондэ направился по адресу, указанному в правом верхнем углу плаката. Парню уже нечего было терять, но... Может быть, этот хренов Гудини и вправду сможет изменить его никчемную жизнь?