Sagitta

Никто из троих сегодня не подозревал о таком чудесном вечернем времяпровождении. Каждый занимался своими делами, плывя по течению буднего дня. Лишь сумеркам пришлось свести этих людей по непонятным обстоятельствам. В личном кабинете командора Смита раздался тяжелый грохот. Капрал, как всегда, своей силой брал Эрена Йегера, не думая о последствиях. Мужчину нисколько не волновал тот факт, что они не были укрыты от чужих глаз, и в любой момент сюда мог кто-нибудь зайти, в том числе и хозяин кабинета. Леви встряхнул парнишку за плечи и прижал к столу, заглядывая в его глаза. В них он видел одновременно и испуг, и какую-то черную страсть. Надо же, как пацан быстро учился всему. Схватывал на лету, не попадая впросак. Риваю приносило удовольствие вот так наблюдать за ним, за его реакцией, которая была молниеносной на любое действие. Порой хотелось брать его силой, а иногда созерцать то, как он изводится и просит, как носится, словно окаянный пес за своим хозяином, и ластится о руки. На лице Ривая проскользнула тень усмешки, он ничуть не сомневался в своей очередной победе. Будто фейерверки ударили в голову: ему захотелось взять Эрена сейчас же, не медля, плевать, что они в чужом кабинете. Форменные брюки уже издевательски давили: потерять так быстро контроль как неопытная барышня, являлось самой глупой вещью, что могло с ним случиться за последнее пребывание с этим пацаном. Мужчина поспешил избавиться от натужных ощущений в области паха, тем самым отцепляя ремни и приспуская форменные обтягивающие до изнеможения брюки. Эрен же не сводил взгляда с действий капрала. Всякий раз, находясь с ним в такой животрепещуще-интимной ситуации, он был готов кончать раз за разом. Лишь от одного его взгляда, слова или движения. Выдержка у Йегера была коту под хвост. Слабак, девственник, мелочь, не способная взять верх. Хотя, однажды у него получилось подрочить начальству методом инсценировки траха. Леви соизволил поддаться и прогнуться под ним. Прям в камере. Вспомнив это, мальчишка стыдливо побагровел. Лицо все разгорелось, руки уже сами на автомате избавлялись от собственных ремней, пока Ривай рассматривал его надменно-властным взглядом. По взаимным взглядам было видно, что их обоих возбуждала данная ситуация. Их увидят и застанут за самым главным. Неважно кто, а важно как именно, может в момент, когда они будут кончать? Или же в момент, когда Эрен будет выкрикивать сквозь густые стоны имя того, кто его дерет? Кто знает. - Капрал… Ривай, - Эрен закусил губу в судороге от мурашек, когда рука Леви легла ему на грудь и придавила. После, Эрен сконфуженно охнул и оказался перевернутым на живот. Лбом он ткнулся в прохладный деревянный стол и вытянул руки, хватаясь за край тщательно отполированной мебели. Он вздернул бедра, потираясь о стояк Ривая. Это навевало воспоминания о его первом разе. Капрал, наблюдая за тем, как Йегер сконфуженно стелется на столе, понемногу стал ласкать себя, надрачивать медленно и протяжно, будто подгоняя и распаляя еще больше, подготавливая, предвкушая весь пир. Нравилось таращиться на спину Эрена. Достаточно широкая, жилистая, как же она прогибалась в те самые моменты… Как стекал по позвоночнику в ложбинку меж ягодиц пот, как высыпались стаями мурашки, как показывались те самые позвонки и ребра от разных движений и изгибов. Безумно нравилось кусать шею Йегера со спины, целовать ее, совсем слабо, дразняще, не позволяя лишнего, а потом снова грубо глумиться и оставлять красные метки. В эти моменты Йегеру сносило крышу. Со Смитом было не так, этот мужчина не позволял руководить им, а сам властно брал и подминал под себя. Однако Леви с ним не чувствовал такой раскрепощенной свободы, как с этим чертовым мальчишкой. Поначалу когда он брал его первый раз, ему казалось это не более, чем простой забавой, однако после второго раза захотелось и третий, и четвертый и далее по списку. Все что мог делать Эрен – это подчиняться, но по своей собственной воле. Разве не чудесно? Не удивительно? Типичный стокгольмский синдром. Риваю иногда казалось, что он ненасытен от природы. Он прожег себя на этой войне, обливался всю жизнь своей кровью и кровью других, не думая, о том, что однажды появится кто-то, кто сможет его как-то оживить, выдернуть из топкого и вязкого болота рутины. - Эрен… Приподними бедра. Голос тихий, с хрипотцой - набегавшись на улице в холод, Риваю не стоило так кричать на новобранцев. Теперь придётся эротично так хрипеть. Аж самому нравилось. Стол жалобно поскрипывал и ерзал рвано по полу туда-сюда, пока двое на нем развлекались, как могли. Леви хватал за волосы мальчишку и одёргивал на себя, насаживая того на член, двигаясь все глубже и грубей. Эрен задыхался и постанывал, стараясь по максимуму отдаться и получить взамен это удовольствие. Йегер свел лопатки в момент протяжного толчка. Он чувствовал, как внутри все ходило ходуном, кусал свои руки, периодически выдыхая на стонах и шепча имя своего надзирателя. Подумать только, он ни разу не называл его имя, но в моменты разврата, глотка его так и разрывалась в этих пяти буквах. Капрал запрокинул голову назад и тихо посмеивался на томных хриплых выдохах. Он был чрезмерно доволен. Изучающе, словно в первый раз трогал поясницу мальчишки, скользил пальцами по позвонкам, отмечая каждую выступающую кость. Получал чисто-грязное удовольствие, гордясь своей победой. Гордясь тем, что сейчас Эрен Йегер принадлежит ему. И пока он его не вытрахает всего – отсюда не сдвинется с места и не отпустит. Позади себя мужчина слышит дверной скрип и неспешные пару шагов, а за ними еле различимое хмыканье, напоминающее что-то вроде людских усмешек. Так обычно делают, когда чего-то ожидают и потом убеждаются в этом. - Заходи, чего встал? – Леви агрессивно точит зубы в сторону двери, в которой показался командор Смит. Видимо вечернее собрание закончилось, и он поспешил вернуться к себе в обитель. Эрвин залюбовался этой картиной: сорванный со всех катушек Леви до одурения вдалбливает в стол своего подопечного, который в свою очередь очень даже не против. Эрен весь зарделся и возбудился сильней некуда. - К-капрал! Прошу прекратит... Ах! Прекратите, здесь же, - он не успел договорить от резких движений, которые стали гораздо быстрей, нежели были десять минут назад. Это означало, что Ривай скоро выйдет на финишную прямую. Эрену отчасти нравилось утопать в разврате вместе с ним, отдавать себя и подчиняться. Его возбуждала субординация и зависимость от своего начальства. - Не останавливайся, Ривай. – Как-то ленно проговорив, Смит с тонкой ухмылкой прошел на середину комнаты, осмотрел со спины Леви, оценивающе, бессовестно, и, обойдя стол, уселся в свое рабочее кресло, прямо перед лицом Йегера. Несчастный, загнанный пошлой истомой, он весь изводился, пряча лицо руками и отворачиваясь. - И не собирался даже, - прорычав на глухом стоне, капрал прогнулся в спине назад. Блять, каково же это было видеть, как трахают парнишку. Тот весь такой невинный, горячий, просил всем своим видом не останавливаться, хоть губы его и несли бред отрицания. Эрвин прожигал глазами обоих, расслабленно откидываясь на спинку и наливая себе в стакан терпкий медового цвета алкоголь. Глотки были размеренными, напиток обжигал нутро, спускаясь по пищеводу и отдаваясь покалыванием. Во рту оставалось сладко-кислое послевкусие, разбавленное спиртом. Смит спокойно выдохнул, кидая томный взгляд на макушку Эрена, где сейчас покоилась рука Ривая: пальцы его путались в темных прядках чужих волос, сжимали, отпускали небрежно, потом снова натягивали. Леви имитировал ласку, разбавляя ее глубокими толчками, и Эрену это безумно нравилось. Почти все его тело дрожало и отвечало взаимностью. Алкоголь уже начал действовать, дурманить разум, кружить голову и подталкивать на решающие, но кардинально спонтанные действия. Долго так продолжаться не могло. Эрвин уже порядком возбудился от слышимых в тонкой дымке темноты ахов и стонов. От глухих скрипов и шороха одежды. От этих силуэтов в сумерках, двигающихся в унисон. Мужчина поерзал в кресле и шире раздвинул колени, избавляясь от ремня на брюках. Разделяя пороки вуайериста, Эрвин стал ласково пожимать в ладони собственный член. А это оказалось даже лучше, чем просто кого-то иметь. Сосредоточенный и желанный взгляд цеплялся то за Ривая, то за мальчишку. Тот в свою очередь совсем горел и метался под тяжелым телом, не зная, куда себя деть. Йегер стелился по столу, вздергивая каждый раз бедра выше под резкие движения Ривая. Сейчас все окончательно поплыло вокруг. В паху чертовски сильно саднит, но так не хочется сокрушаться в разрядке, а наоборот: потянуть, помучить самого себя. Парень видит перед собой мастурбирующего командора, вот он, совсем рядом, пожирает глазами и ублажает себя. Йегер чувствует, как на волосы ложится крепкая рука, но уже не Ривая, а чужая. Смит поддергивает голову парня выше, заставляя чуть запрокинуть ее. Взамен, он одаривает властолюбивым взором лицо, полное смешанных эмоций, и свободной рукой гладит щеку. Кожа влажная, с висков течет испарина – Эрен определенно загнан. - Открой рот, Эрен. – Голос мужчины тяжелый, интонация приказная, с толикой деспотичности. Медленно привстав, он проводит горячей головкой члена по губам Эрена. На что поначалу тот упирается, производит легкое замешательство и постыдно жмурится. Он робко целует плоть и прикрывает глаза, выдыхая шумно через нос. Как же стыдно. Ривай внимательно наблюдает за действиями Смита и неумело противящегося Йегера, ухмыляется, замедляя движения. Постепенно переходит на более плавные толчки, до одури глубокие и тягуче-медленные. Ему нравилось смотреть свысока на мальчишку, выводить из равновесия и пытаться надругаться над его телом, невзирая на тот факт, что мальчишка сам порой просил. Тонкие пальцы гладят влажную спину, собирают бешеные мурашки в области шеи и затылка. Леви мысленно отсчитывает про себя цифры, дотошно пытаясь успокоиться и не сорваться. Йегер неумело, но старательно ласкает губами и языком член командора, вбирая его понемногу в рот, сдавливая небом и горлом, на что Смит слегка морщится и напрягается. На его губах играет надменная, но добрая улыбка. Мужчина упирается ладонями в стол и расслабляется, постепенно толкаясь в рот. - Йегер, даже неопытные девицы делают минет лучше, чем ты. Ривай неодобрительно шипит, на услышанную фразу. - Заткнись, Эрвин. – Леви несдержанно одергивает командора за край расстёгнутой светлой рубашки и тянет на себя, собственнически и настырно заставляя склониться и поцеловать. На языке чувствуется алкоголь, слегка вяжущий, но вкусный. Леви целует мужчину глубже и ненасытнее, словно это был их последний поцелуй. Эрвин надавливает на макушку Эрена сильней и требовательней, свободной рукой хватая за горло капрала и перенимая инициативу, с готовностью и жадностью отвечая поцелую. Губы у Ривая тонкие, непокорные. Чертяка, хорош в поцелуе, знает, как нужно подцепить и вздернуть. Эрен слышит возмущенные, но блаженные стоны капрала, жмурится и задевает неуклюже зубами член, делая попытки отстраниться и перевести дыхание. Но Смит не отпускает, лишь толкаясь бедрами и буквально трахая его в глотку. У Йегера внутри все трепетало. Отсасывать главнокомандующему и одновременно раздвигать ноги для капрала – наверное, было пиком его мыслей и фантазий. Становилось жарко – их втроем словно бы окутывало плотным коконом, в котором с каждой секундой становилось все труднее дышать. В какой-то момент Эрен не выдержал и просто закрыл глаза, поддавшись остроте и силе этих ощущений, растворяясь в этом и сосредотачиваясь лишь на том, как руки капрала жестко пригвождали его к месту, не давая двинуться лишний раз, а спереди зарывался пальцами в его волосы командор, толкаясь в его рот все напористее и резче. В ушах настойчиво стучит ток крови, мешаясь со звуком загнанного дыхания – Ривай проскальзывает взглядом по фигуре Смита от самого паха до сосредоточенно-блаженного лица и отрывисто произносит хриплым голосом, глядя из-под челки: - Вздумаешь кончать щенку в рот, я тебе сверну шею, Эрвин. Смит дергает уголком рта, призывно облизывая горящие после поцелуя губы, прежде, чем насмешливо ответить хрипловатым и низким голосом: - Ну, тогда тебе лучше быстрее разделаться со своей… проблемой, чтобы я мог кончить в рот тебе. От того, как Ривай сжимает его бедра, Эрен резко вздрагивает и сдавленно стонет, ощутив ускоряющийся темп толчков. Это уже невыносимо, но именно поэтому и чертовски хорошо, до испарины на лбу, до загнанного дыхания и поджимающихся пальцев на ногах. У них еще есть впереди целая ночь, чтобы в этом окончательно увериться.