Странности бытия

Снейп стал совершенно невыносим. Это признавали даже слизеринцы. Влетал в класс после звонка, швырял папку с проверенными работами на стол, отрывисто сообщал задания и принимался нервно метаться между рядами, срываясь на ком попало. – Если вы герои войны, – шипел он, будто плюясь ядом, – это не значит, что на моих уроках можно валять дурака! Поттер! – Да, профессор? – Поттер, – Снейп как будто забыл, что хотел сказать, – Поттер, что вы делаете? Прекратите немедленно! – Но, сэр! –вступилась за Гарри Гермиона. – Десять баллов с Гриффиндора за неуважение к преподавателю! – Снейп плюхнулся за стол и почти тут же вскочил. – Поттер! Вон из класса! Отработка! В восемь! Нет, после обеда! Гарри опустил голову и молча собирал вещи. Гермиона пыталась спорить, но заработала тролль за урок и сидела, глотая слезы: – Это несправедливо. – Жизнь вообще несправедливая штука, – Снейп почти жизнерадостно улыбнулся и округлил глаза. Малфой хихикнул и тоже получил отработку, но с Филчем. – Совсем чокнулся, – буркнул он себе под нос, но злить профессора больше не рисковал. В Большом зале было как всегда шумно. Гарри сидел на скамье и меланхолично водил вилкой по тарелке, размазывая пюре. – Гарри, ты должен есть! – Спасибо, Гермиона, я бы сам никогда не догадался. – Успокойся, Гарри, Снейпа нет. Поешь спокойно, – Рон похлопал его по руке. – Я вообще считаю, что надо в министерство написать, чтобы нашего профессора в Мунго проверили, наверное, яд Нагини не полностью выветрился, вот и ходит, сливает. – Не надо никуда писать. – Правильно, – согласился Рон, – без нас напишут. Я в коридоре слышал – Хорек собирался жаловаться. – Черт! – Гарри неловко перевернул на себя чашку с чаем и выбежал из-за стола. – Мне кажется, что Гарри тоже стал какой-то странный, – Гермиона задумчиво проводила друга взглядом. – После войны мы все немного странные, – задумчиво произнес Рон, – а он, сама знаешь… Ему больше всех досталось. – Я не про это, вдруг ему помощь нужна, а мы ничего не делаем? – Что мы можем сделать? Были бы проблемы, он бы поделился, а так… – Все равно нужно быть повнимательнее. Рон хмыкнул и откусил кусок от сосиски – спорить с Гермионой бессмысленно, ему казалось, что Гарри просто влюблен, и Рон искренне надеялся, что взаимно. Только говорить об этом Гермионе он не собирался – Гарри с Джинни чуть не свадьбу запланировали, а тут такое. Нет уж, пусть сами разбираются. Оказаться в эпицентре двух женских истерик он не желал. Гарри почти бежал по коридорам в подземелья. Остановился только около знакомой двери, перевел дыхание и постучал. – Чего стучишь? – в дверях показался одетый в черный халат Снейп. – Открыто. Он отступил внутрь, дернув Гарри за мантию за собой. – Иногда мне хочется тебя придушить, – Снейп положил руки ему на шею и тихонько сжал, – вытащи эту хрень немедленно! – Как только ты признаешь… – Что признаю, Поттер? – взвился было Снейп. – Ну хорошо! – взял он себя в руки. – Признаю, что был неправ, что ты в чарах значительно сильнее меня, и что даже тот список книг, который ты оставил и которыми пользовался… Поттер! Что тебе еще надо?! – Ничего, – Гарри улыбнулся, – пойдем в спальню. Не нервничай. Снейп что-то шипел себе под нос, но покорно шел, куда сказано. – Раздевайся, – Гарри постарался не обращать внимания на недовольный вид и сдернул халат с плеч Северуса. Под ним ничего не было, и Снейп ссутулился. Попытался прикрыться. – Ложись, – Гарри подтолкнул его к кровати и тоже скинул одежду. – И как ты собираешься… – Тише. Сначала очищающее, – Гарри взмахнул палочкой и устроился у него между ног, – затем смазка, а теперь тужься! – Ты сошел с ума, – прошипел Снейп, приподнявшись на локтях. – Давай, давай, – усмехнулся Гарри, – а то так и останешься с подарочком. – Прокляну, – без энтузиазма сказал Снейп и напряг мускулы. – Почему нельзя магией извлечь эту дрянь? – Ты же пытался? И не говори, что нет. Я наложил специальные чары, они отталкивают любую направленную магию. И предупреждая вопрос: снять их можно, только когда они не внутри. Снейп поджал губы и напрягся. – Давай, давай, – подбодрил его Гарри и обвел пальцем натянувшуюся кожу ануса. В середине отверстия показалось что-то белое, и спустя полминуты на простыню выпало яйцо. – Чувствую себя несушкой, – съязвил Снейп и услышал сдавленный смешок. – Продолжай, а то так и останешься, – Гарри сделал паузу и чуть отодвинулся, – на сносях. Снейп одарил его сердитым взглядом и резко выдохнул: – Если ты еще раз когда-нибудь сделаешь нечто подобное… – Да ладно, тебе понравилось! – Это, Поттер, не может нравиться! – Да-да. Целую неделю носить в себе анальные шарики с вибрацией именно потому, что не нравилось, может только истинный мазохист. – Я пытался сам, – Снейп потужился, и к первому яйцу присоединилось второе. – Черт бы тебя побрал, Поттер… – Гарри, – поправил он, – как-то в такой ситуации странно слышать фамилию. – Гар-ри! – рявкнул Снейп. – И вообще: ты сам согласился! – Я был пьян и не отвечал за свои поступки, а ты нагло воспользовался… – Ну так уж и нагло, – Гарри обвел пальцем венки на набухшем члене, – давай, закончи уже начатое. – Поттер, – внезапно сказал Снейп, когда уже и последнее яйцо было давно извлечено, и Гарри одарил его роскошным минетом, – вот я не понимаю… Ладно я, старый извращенец, пользуюсь тобой и твоим телом, чтобы хоть так чувствовать, что еще живой. А ты? Тебе это зачем надо? Молодой, перспективный, сильный маг… Гарри приподнялся с плеча любовника, на котором лежал, и посмотрел ему в глаза. – Ты тоже позволяешь чувствовать мне себя живым, Северус, – и замолчал, понимая, что тот сам прекрасно поймет, как необходимы эти отношения любви-ненависти им обоим, которым так неуютно оказалось в мирной жизни.