Услышь меня

После окончания последнего урока я спустилась этажом ниже, чтобы поговорить с учительницей английского по поводу исправления очередной двойки. Иностранные языки вообще даются мне очень сложно, поэтому и приходится постоянно бегать за преподавателями, упрашивая дать мне «ещё один» шанс исправить оценку. В основном, всё заканчивается тем, что меня жалеют и, скрепя сердце, выводят тройку в конце года. - Римма Геннадьевна, можно? – неуверенно спросила я, заглядывая в класс. - А, Лебедева, заходи, - вздохнула женщина, складывая вещи в свою сумку. – Таблицу времён выучила? - Я её не понимаю, - честно призналась, подходя к рабочему столу учительницы. – Может быть, я лучше что-нибудь другое выучу? Таблицу неправильных глаголов, например? - Лебедева, без знания таблицы времён ты экзамены не сдашь, - устало проговорила Римма Геннадьевна, опускаясь на стул. – Ладно, попрошу с тобой позаниматься одного старшеклассника. У него проблемы с дисциплиной, вот пусть отрабатывает… Если уж он тебе не объяснит, то я уже не знаю, что делать. У меня нет времени каждому лично материал разжевывать. - Хорошо, спасибо, - пробормотала я, потупив взгляд в пол, чувствуя себя законченной идиоткой, не понимающей элементарного. – Когда мне подойти? - Завтра после шестого урока, - распорядилась женщина, заглянув в блокнот с расписанием. – Дома ещё раз таблицу разобрать попробуй, может быть не всё так безнадёжно. - Спасибо, - повторила, направляясь к выходу. – До свидания. Дома я первым делом набрала номер Серёжи Ливанова, желая узнать, что же всё-таки с ним случилось, но, к моему сожалению, ответила его мама, которая сказала, что её сын пока не может отвечать на телефонные звонки. Это прозвучало очень настораживающее, и я невольно ещё раз вспомнила о вчерашней драке в доме Инны и… о Стасе. Тут же попыталась отключиться от этих мыслей, так как в голову навязчиво лезли воспоминания о сегодняшнем поцелуе в коридоре школы, что одновременно злило и заставляло чувствовать себя маленькой, беспомощной и какой-то… использованной, от чего становилось ещё противнее. Стараясь отвлечься, я включила на полную громкость AC|DC и засела за уроки. Родители должны были вернуться только ближе к восьми вечера, так что можно не бояться, что сейчас кто-нибудь заглянет в комнату с требованиями выключить «эту жуткую музыку». Примерно в половину восьмого вечера позвонила Рита, которая взахлёб рассказывала об её свидании с «Лёшенькой», расписывая всё до мельчайших подробностей. Я легла на кровать и уснула бы с телефоном у уха, если бы не постоянные возгласы: «Ах, Лёшенька такой…». Потом вернулись родители, и мысли о Кузнецове были забыты мною окончательно, их место заняли нравоучения мамы по поводу неубранной комнаты и двойки по английскому, о которой ей лично сообщила Римма Геннадьевна. В десять часов меня отпустили, наконец, в свою комнату, и я почти сразу же уснула, уставшая от сегодняшних злоключений. На следующий день в школу я жутко опаздывала, хоть встала пораньше и даже пропустила завтрак, чтобы не выслушивать маминых нотаций. Но уснула в автобусе и проехала свою остановку, пришлось возвращаться пешком. Рита уже одну за другой посылала мне эсэмэски, что учитель в классе, и он будет очень зол, ведь до жути не любит прогульщиков и опоздавших. Я злилась на него, на себя, на автобус, на Ритку, доставшую своими напоминалками, и почти бегом поднималась по ступенькам на третий этаж, на ходу пытаясь вспомнить, что нам задавали на сегодня. Так задумалась, что и не заметила, как с разбегу впечаталась лицом во что-то твёрдое, обтянутое тканью. Отшатнулась и могла бы полететь с лестницы, но мне не позволили, удержав за талию. Потирая ушибленный нос, я подняла глаза, чтобы к своему величайшему разочарованию встретиться с насмешливым взглядом голубых глаз Стаса. - Меня по-всякому зашибить пытались, но чтобы так… - брюнет ухмыльнулся, крепче прижимая меня к себе. - Может быть, отпустишь? – нахмурилась, игнорируя его слова. – Я спешу вообще-то. - А я нет, - фыркнул он, с прежней насмешкой меня разглядывая. – Между прочим, я дежурный по школе, а ты не сменила обувь. Я опустила взгляд на свои промокшие от снега сапоги, которые не успела сменить из-за спешки. - И что теперь? – пробурчала, пытаясь высвободиться из объятий. В кармане запищал телефон, видимо, новое сообщение от Риты. - Я имею полное право тебя задержать, - произнёс Кузнецов, склонившись к моему уху и переходя на полушепот, от чего по коже вдруг пробежали мурашки, - и не отпускать, пока не приедет директриса. - А я имею право стукнуть тебя чем-нибудь тяжелым? – в свою очередь поинтересовалась я, пнув его по ноге. - За сопротивление и угрозы полагается дополнительное наказание, - на пару секунд поморщившись от боли, проговорил Стас. Он отпустил меня, но лишь на несколько мгновений, чтобы прижать грудью к холодной стене и завести руки за спину, сжав их в одной своей руке. Парень встал за моей спиной, почти вжимая своим весом в стену, и весьма нагло развёл мои ноги в стороны, поставив между ними свою ногу. В такой позе я чувствовала себя как минимум неуютно, и невольно покраснела, опять ощущая горячее дыхание парня возле своего уха. - Ну, будем договариваться или сразу к наказанию перейдём? – прошипел Кузнецов, в этот же момент я почувствовала, как его свободная рука проникает под мой свитер. Меня охватила паника, и я сильнее задёргалась, пытаясь выбраться из этой ловушки. Хотелось закричать, но голос охрип. - Отпусти меня, придурок, - прошептала, сжимаясь, пытаясь как-то стряхнуть с себя руку парня, которая гладила мой живот и поднималась выше к застёжке бюстгальтера, как назло расположенной спереди. – Я на тебя заявление напишу, посадят за домогательство. - Ничего, я смогу доказать, что это ты меня спровоцировала, - промурлыкал брюнет, потёршись носом за ухом, снова вызывая этим противоречивые чувства. - Так, вы что там делаете?! Немедленно отойдите от стены! – послышался вдруг недовольный возглас нашего завуча – Инны Степановны. - В другой раз продолжим, - пообещал Стас, запечатлев короткий поцелуй на шее и неспешно отпуская меня, всё ещё обнимая за талию. – А в чём, собственно, дело? – обратился он к завучу, пока я бесполезно пыталась убрать его руку. – Мы просто увлеклись друг другом, с каждым бывает. - Что?! Увлеклись?! А ничего, что это школа, Кузнецов, а не бордель? – закричала женщина, едва ли не хватаясь за сердце. Я была возмущена не меньше неё, но не могла вымолвить и слова. – Лебедева несовершеннолетняя, между прочим, да и ты тоже… - То, что она несовершеннолетняя, не мешает ей быть сексуально привлекательной, - с неизменной невозмутимостью продолжал Стас, вынуждая меня снова покраснеть. – Впрочем, вам этого не понять. Пойду, пожалуй, мне ещё дежурить, - с этими словами он отпустил меня, и прошел мимо Инны Степановны вниз по лестнице. - Ку-Кузнецов, немедленно вернись! – даже на время лишившись дара речи, приказала завуч. Но Стас никак не отреагировал, и она переключилась на меня. – Так, Лебедева, за мной в мой кабинет! - Но я же… - попробовала пояснить ситуацию, но меня тут же оборвали. - Напишешь объяснительную, - отчеканила Инна Степановна, бодро шагая вниз. – Ещё родителям твоим позвоню и на педсовет их вызову. Ишь, развели мне тут беспредел! На лестнице зажимаются, никакого стыда… Я так и не смогла остановить этот нескончаемый поток слов, поэтому молча поплелась за женщиной. И хоть понимала, что проблем теперь не оберусь, завучу была даже благодарна, ведь не появись она так вовремя, неизвестно что бы ещё взбрело Стасу в голову. Нужно держаться от него подальше…